Вероника. Исповедь влюблённой

  
Глава 4
 
Наступившее утро вернуло Веронику в реальность. Просторная палата, белые стены, решётки на окнах и соседки, подруги по несчастью. Синеглазка как будто и не покидала свой пост: со вчерашнего дня сироткой сидела у окна. Даце расчёсывала волосы и ловко соорудила при помощи резинки хвостик. Справившись со своей причёской, она достала из тумбочки зубную щётку и пасту, взяла полотенце и вышла из палаты. Всё было вяло и обыденно, кроме одного. Анна, одетая в свой спортивный костюм, делала на кровати свечку, плавно переходя из неё в мостик. Приняв обычное положение, гордая собой, спросила Веронику:
  
— А ты можешь так?
— Могу, — ответила Вероника и тут же продемонстрировала на своей скрипучей кровати упражнение.
— Молодец, подруга. А сколько тебе лет?
— Об этом я тебе скажу только на ушко, — улыбнулась Вероника. — У меня есть два взрослых сына. Я знаю, что не выгляжу на свои тридцать семь, и очень этому рада. Но в этом моя проблема: мужчины, с которыми я встречаюсь, все намного моложе. Может, я вампир и мне нужна молодая кровь?
— Ой, не пугай меня! Я знаю настоящих вампиров, они питаются чужой энергией. Ты не вампир, подруга, это гены… Да, пока не забыла. Вероника, когда будет обход врачей, попросись на занятия физкультурой. Тут есть тренажёрный зал, будем вместе ходить. А то превратимся, лёжа на кроватях, в тыкву и кабачок. Зал — наше спасение!
— А что тут ещё есть?
— Не поверишь, библиотека! — задорно улыбнулась Анна. — И ещё пианино, правда, капитально расстроенное здешними музыкантами…
— А русской бани с веничком тут случайно нот? — хохотнула Вороника.
— Нет, увы. Но в одном отделении собрана целая «картинная галерея».
На этом их разговор прервался, потому что всех познали на завтрак, после которого, как положено, «покормили» таблетками. Затем народ разошёлся по палатам и ожидании обхода врачей.
Уже на второй день пребывания в больнице Вероника поняла, что чем меньше она будет жаловаться на своё состояние, тем быстрее выйдет из клиники. Девушка не знала, поверили ли ей врачи при обходе, что она отлично себя чувствует и хочет домой. Марина Эдуардовна сказала, что должна обследовать Воронику, назначила ей визит к психологу, разрешила ходить на физкультуру и на прогулки, а ещё выписала какое-то лекарство.
После обхода врачей обитательницы палаты, не сговариваясь, улеглись на кровати и погрузились каждая и свои мысли. Вероника думала о том, когда же к ней придёт папа, чтобы она смогла переодеться в приличную одежду. И ещё она думала, навестит ли её Гоша. Вспоминая свой вчерашний разговор с его мамой, она понимала, что могла напугать женщину.
Тем временем за дверью послышался стук каблучков и чей-то громкий сиплый голос нарушил тишину в коридоре.
— А вы что думаете, я от хорошей жизни пошла на панель? Я институт иностранных языков закончила. Муж, сволочь, бросил меня одну двумя детками. Алименты не платил. Денег ни хватало, вот и пошла на «красивую жизнь» зарабатывать. Иностранный язык пригодился — потекли денежки, валюта… Но как паршиво на душе! У меня душа болит. Её лимите. Лечите меня… от моей жизни. Вы думаете, трахаться каждый дань — это легко? А этим кобелям только одно и нужно. Ненавижу мужиков, чтобы они сдохли!
После этого монолога дверь в палату резко распахнулась. На пороге стояла женщина лот пятидесяти, приятном наружности, с подведёнными глазами и накрашенными вишнёвой помадой губами. И всё было бы нормально, если бы, но отсутствие на оной кофточки и бюстгальтера. Соски опавшей груди напоминали коричневатый сморщенный крыжовник, на запястьях рук отчётливо виднелись синяки. Гипюровая бежевая юбка и модные туфельки не вязались с голым торсом женщины. В руке она держала бюстгальтер.
— Эй вы, сонные коровы, меняю итальянский бюстгальтер на пачку сигарет!
— Не курим, — спокойно ответила Анна.
— Ну и фиг с вами! — раздражённо прошипела женщина и с размаху хлопнула дверью. По звуку её каблуков было ясно, что она направилась к следующей палате.
— Кто это, Аня? — спросила Вероника.
— Это Зинка, проститутка, так называемая жрица любви. Она сюда периодически попадает. Сегодня она ещё тихая, а то как заведёт волынку о своих любовных мытарствах… Слушать противно.
Потянулись часы однообразной, монотонной жизни больницы. Вечером Веронику навестил папа.
— Как прошёл твой день, дочка? — с волнением в голосе спросил он.
Вороника его успокоила. Сказала, что чувствует себя неплохо, и поведала о своих соседках по палате.
— Я разговаривал с твоим врачом, она посоветовала санаторий на море. Было бы хорошо, если бы ты после больницы отдохнула там. Здесь она не видит смысла долго тебя задерживать. Приходи в себя, не скучай. Дома всё нормально, детям объяснили твоё отсутствие срочной командировкой. Ни о чём не беспокойся. Я тебе всё привёз: вот мелки, бумага, костюм, тапочки и, конечно, фрукты и соки.
— Спасибо, папуля, — одной рукой Вероника обняла его за шею, а второй подхватила пакет с передачей.
В палате Веронику ждали. Сегодня только к ней пришли проведать, соседок никто не навестил. Вероника с удовольствием поделилась со всеми мандаринами и яблоками. Запах мандаринов быстро заполнил комнату, непроизвольно напомнив о Новом годе. Вероника задумалась. Она вспомнила, как встречала Новый год со своими детками. Как поставила ещё один прибор на случай, если приедет Гоша… От грустных мыслей её отвлекла Анна.
— Девочки, хотите свеженький анекдот? — излучая улыбку, обратилась она ко всем обитательницам палаты.
— Хотим! — не сговариваясь, разом ответили те.
— Одна подруга спрашивает другую: «Ты знаешь, где находятся психи?» — «В дурдоме, конечно». — «Нет… Там находятся только те, кто спалился».
Анекдот не вызвал большой позитивной эмоции у слушателей. Наоборот, он заставил всех окунуться в свои истории болезней и задуматься, где в их историях слабое звено, где сладились они сами. В палате повисла тишина.
Вероника тоже нырнула в глубину своего беспокойного ума. Свихнуться могут люди, у которых этот ум есть, — это аксиома. Она помнила, как уговаривал её репетитор по физике после окончания школы поступать на физмат. И очень хорошо помнила, что она ему ответила: «Нет, Валерий Александрович. На этом факультете плохая статистика. Ваши студенты часто сходят с ума». Он с ней согласился. И что в итоге? Она поступила на экономический факультет, сдав на приёмных экзаменах профилирующие предметы — физику и математику. Отдыхом для мозгов было только написание сочинения. А как участница школьных олимпиад, Вероника с ним справилась легко.
Неужели знание интегралов и законов физики на подсознательном уровне влияет на нейронные связи головного мозга? Нарушаются связи нейронов, и ты летишь в бездну помутнения рассудка. Нет, что-то тут не так. С ним, с её рассудком, произошёл сбой, а потом началась перезагрузка системы. Придя к такому выводу, Вероника улыбнулась. Анна что-то похожее говорила о себе. И что теперь? Из Вероники, как лава из вулкана, рвутся наружу стихи. А ведь она их писала в далёкой юности.
Она вспомнила, как, начитавшись Александра Сергеевича Пушкина, удивила свою маму, которая тоже баловалась рифмой, своими подражаниями великому поэту.
Вероника была очень влюбчивой девочкой и в пятнадцать лет втрескалась в мальчика из параллельного класса. Он был похож на артиста Олега Видова, который играл в фильме «Всадник без головы». Та же стать, голубые бездонные глаза, чёрные брови и светлые волосы. Мальчик и не знал, что Вероника в него влюблена. А она всего лишь замирала при случайных встречах с ним в школьных стенах и сочиняла стихи о неразделённой любви.
Что же она писала тогда? Вероника напрягла память и буквально, словно наяву, услышала, как в её голове заработали шестерёнки механизма, возвращая её в те далёкие времена. Девушка реально слышала шелест переворачивающихся страниц календаря. Она улетала назад, в прошлое. Свои первые стихи вспомнила.