Чужой наследник 5 (СИ)

— Конечно, ваше… Арнольд Николаевич. Как вам будет угодно.
— Ты тоже садись, Олег. Опал? Серьезно? Но как?
— Возможно, аура мне передалось по линии матери.
— Ах да. Суворовы? Интересно. Но у тебя потрясающий потенциал. Это необычно. — Он склонил голову, рассматривая меня несколько секунд. — И закрываешься ты с поразительным умением. Грани тяжело рассмотреть. Впрочем, прости мое любопытство. Ты так изменился. Но ведь и лет прошло немало.
  
Я только еще раз склонил голову. С магистром надо вести себя вежливо. Тем более со старым знакомым семьи.
— Не могли бы вы… эээ, — я неопределенно покрутил рукой в воздухе. Но он меня понял.
— Да, конечно. Прости. — и он буквально втянул в себя большую часть ауры. Оставив несколько жгутов, шарящих вокруг и пронзающих стены, пол и потолок. В теории он может ауру до семисот метров растянуть.
Вовремя. Мне-то было нормально, а вот охранник уже буквально по стенке стек, бледный, как вата.
— Иди Артем. — обратился я к охраннику. — Мне с его высокопревосходительством надо побеседовать приватно. — Все равно он магистру сделать бы ничего не смог. Даже если бы захотел.
— Хорошо, конечно, вспомнить старые времена, Олег, — начал магистр, когда охранник удалился. — Но я к тебе по официальному делу. Позволь представиться, формально, так сказать. Товарищ министра юстиции. Действительный тайный советник. Аудитор императора. Высочайшим повелением назначен руководить расследованием случаев измены долгу чиновников Ожерелья, служащих в силовых структурах. Я только что опросил генерала Державина. Так что в курсе общей ситуации. Жаль, что меня подключили, когда процесс стал выглядеть совсем уже… Катастрофическим. — Он раскрыл принесенный с собой портфель и вынул оттуда довольно компактный планшет и кипу документов. — Поэтому нам с тобой придется поговорить в неурочное время.
Вообще-то, визит аудитора ко мне все равно выглядел странно. У него для опросов мелких участников, типа меня, свои люди имеются. Но я решил не гневить Судьбу, а, наоборот, поблагодарить ее. Интуиция подсказывала мне, что это все неспроста.
— Думаешь, зачем я явился лично? Почему не послал вместо себя следователей?
— Мелькнула такая мысль. Вы вроде не сапфир, а мысли читаете! — Подлил я в беседу немного бессовестной лести. Он слегка поморщился.
— В первую очередь — из-за деликатности дела. Ты у нас получаешься практически ключевой свидетель, Олег. Приходится вот хромать по вашим лестницам. Ну и во вторую — отчасти из-за старого знакомства с твоим отцом. Я понимаю твою ситуацию. Ты же в курсе, что за твоей конторой следят, Олег? Вот прямо сейчас?
— Да уж. Догадываюсь. И догадываюсь кто.
— Они придут в полночь. Ох уж эта любовь к красивым жестам. Так что у нас еще полно времени на беседу. Займемся делом. Но я должен тебя предупредить. Я ознакомился с твоим досье в МВД. Впечатляет. Думаю, они и десятой части не раскопали из того, что ты натворил. Да еще и камень твой… В общем, не пытайся меня обмануть. Моя задача — установить истину. Как следователь я беспристрастен. Любая ложь или уклонение от ответа будут трактоваться не в твою пользу.
— Я и не собирался…
— Мое дело предупредить, Олег. Не думай, что давнее знакомство даст тебе какое-то преимущество.
Я опять молча склонил голову. Еще один педант на мою шею. Но крайне опасный и проницательный педант. Теперь главное — не проколоться и все же сохранить хоть какие-то секреты. А насчет старой дружбы семьями и прочего я и не обманывался. На таких высотах, на которых располагается аудитор, всегда дует ветер. И первое, что он сдувает, это все человеческие недостатки. Типа отношений, дружбы, и прочего ненужного человеку такого ранга барахла. Передо мной сидел чиновник, который одним росчерком пера мог лишить меня титула, званий и отправить на рудники. И его объективность была моей лучшей надеждой.
Знаменский включил планшет и начал допрос. Начал он с недавних событий, постепенно углубляясь в прошлое. Аудитор оказался на редкость въедливым следователем. Он потрошил меня буквально по кусочку, заставляя вспоминать мельчайшие детали сегодняшнего происшествия. Первый камень преткновения случился, когда я утаил от него существование маски Мома. Он сразу заметил, что я что-то скрываю и начал раскручивать меня на информацию, мне пришлось даже немного возмутиться.
— Арнольд Николаевич. Я все понимаю, но использованные мной артефакты — секрет семьи. Это не имеет отношения ни к рассматриваемым событиям, ни к моим действиям.
— Артефакт, способный иссушить ауру мастера за несколько секунд, не может быть упущен из внимания.
— И все же, я настаиваю. Я не собираюсь вам врать, но и секреты семьи не обязан раскрывать, если это не вредит расследованию. Есть у меня такая возможность. Ее дает мне артефакт, и она не стабильна.
— Допустим, Олег. Пока перейдем к следующим вопросам, но будь готов, что если я второй раз спрошу тебя об этом, тебе придется рассказать мне все.
И пришлось бы! Но, к счастью, второй раз вопрос о маске так и не всплыл.
После подробного и выматывающего разговора про сегодняшние события, аудитор перешел к вопросам, касающимся моего знакомства с Фондорном. И сумел меня удивить
— Хорошо. Какие отношения тебя связывают с Иваном Францевичем Бриллингом, статским советником.
— Эээ. Никаких. Первый раз слышу это имя.
— Ты вроде не лжешь. Но мне точно известно, что ты встречался со статским советником и имел с ним беседу.
— Секунду! — Я немедленно вспомнил братьев «Вайнеров» и допрос после спасения аэростата. И позавчерашнее присутствие этого лжевайнера возле Державина. — Он, видимо, не представился.
И я рассказал Знаменскому об этой встрече.
— То есть ты утверждаешь, что не знал ни имени, ни должности ни звания этого человека, до сегодняшнего момента?
— Да, утверждаю. Ни имени. Ни звания. Ни должности.
После каждого моего утверждения Знаменский слегка кивал. Ходячий детектор лжи, зерг. Ну и дальше все продолжилось в том же духе. Так что, когда раздался громкий стук в подъездную дверь, я даже вздохнул с облегчением.
— Прервемся. — Сказал аудитор.
Он грузно поднялся со стула и прохромал в угол кабинета. Где… просто исчез для восприятия. Ни звука. Ни тени. Ни запаха. Зерг. И ведь не опал ни разу. В астрал частично перешел. Я продолжал видеть смутное пятно на его месте, благодаря своему особому зрению.
В коридоре раздался шум и какие-то возгласы, и затем в кабинет вошло двое господ, одетых в штатское, словно в одной лавке костюмы выбирали. Один вампир, второй, постарше, ограненный сапфир. За ними следовал невозмутимый Августович. И чуть позади него в открытых дверях встала Оксана. Сапфир пытался зацепиться своей аурой то за Оксану, то за старика, но с обоих его попытки соскальзывали, как с гусей вода.
Увидев меня, сапфир сформировал грань «Устрашение» и направил в мою сторону. Я пропустил воздействие, но не сильно-то и испугался. Хе-хе. Всего-то мастер. Упырь достал карточку и небрежно махнул ей передо мной, я успел рассмотреть только герб Ожерелья с глазом Гора внутри, бросил:
— Строгов?
— Эр Строгов для тебя, упырь. И я не рассмотрел, чем ты там машешь. Ты кто такой?
— Тайная служба. Ты идешь с нами. Своим статусом будешь гордиться изнутри камеры предварительного заключения.
Я откинулся в кресле и хрустнул шейными позвонками, повертев головой. Утомительный сегодня денек.
— Хренужба. Удостоверение покажи нормально. Может ты бандит какой — украл его, откуда мне знать?
  
Оба сотрудника Тайной Службы уставились на меня, как монах на сало в постный день. Что, твари, не привыкли к такому? Сапфир еще раз применил грань, видимо, еще не понял, что на меня эта детская пугалка не работает.
— Если понадобится, мы уведем тебя силой.
— А на каком основании? — спросила Оксана. Я чуть не дернулся, но сохранил спокойствие. Ну ты то куда, блин, полезла, девочка? — Где ваше предписание? Вам не нужно постановление суда, но предписание вы предъявить обязаны. Если вы те, за кого себя выдаете!