Не беси Комаришкина (СИ)

Машины шли ходко, подвеска с высоким ходом проглатывала кочки и ямы, которые неизбежно возникают на наезженных дорогах за которыми не следят. Когда солнце начало садиться, скорость пришлось сбавить. Это на прямом асфальте можно нестись выхватывая фарами 40-50 метров перед собой, наезженная лесная дорога такой езды не прощает. Очень уж легко за казалось бы небольшим поворотом обнаружить зигзаг дороги или поваленный ветром ствол дерева вдруг вынырнет из травы.
Ворота села от леса отделяло полкилометра вырубки. Было видно, что за этим присматривают, молодую поросль деревьев, что зачастую подступает к заборам заброшенных сел и деревень, вырубают, не давая лесу захватить обратно отвоеванное когда людьми пространство.
Фары выхватили частокол, открытые ворота и силуэт человека. Командир буркнул в рацию «Стоп у ворот», автомобили затормозили выстроившись уступом.
Я пригляделся, у ворот стоял косматый дедок, опираясь на вилы в правой руке, левая была приподнята, закрывая глаза от слепящего света фар.
— Что встали? Заезжайте, раз приехали. — крикнул вилоносец и добавил: — Мне еще ворота закрывать.
— Заезжаем. — скомандовал Ратибор. — Патлатый помоги деду и посади к себе, пусть ведет, где можно на постой встать.
Через десять минут мы выгружались в центре села у забора большого дома. 
— Васяткой меня зовут. — представился дедок на расспросы. — Заходите в дом, хозяев в нем нет, я за ним приглядываю.
Сам он, приставив вилы рядом с крыльцом возился с замком.
— Не боязно неизвестных в чужой дом пускать? - пустился в расспросы Дмитрий.
— Вас не пустишь, так ворота снесете, дверь выбьете. Были случаи, а нам чинить. — пробурчал старик справившись с замком. — Проходите, этот дом самый большой, места вам всем хватит.
— Дед, а вилы тебе зачем? — не унимался Дмитрий. — Неужто помогли бы они тебе?
— Эти вилы мне не раз помогали. — недовольство Васятки расспросами так и сочилось.
— Отстань от деда, Коготь. — урезонил разведчика Ратибор.
— Давайте устраиваться и ужинать. — влез я с предложением. — Дед, ты как, уважишь разговорами под еду и стопочку?
— Только если до утра тут останусь. — задумчиво произнес Васятка и добавил. — А то по ночи я до дома могу и не дойти, даже вилы не помогут.
«Вот те раз!» — подумалось мне. — «Это что же тут такое, раз народ с вилами гуляет, а по ночам и вовсе боится выйти».
  
Глава 22
 
— Давайте устраиваться и ужинать. — влез я с предложением. — Дед, ты как, уважишь разговорами под еду и стопочку?
—Только если до утра тут останусь. — задумчиво произнес Васятка и добавил. — А то по ночи я до дома могу и не дойти, даже вилы не помогут.
«Вот те раз!» — подумалось мне. — «Это что же тут такое, раз народ с вилами гуляет, а по ночам и вовсе боится выйти».
—Лил, Слав, займитесь ужином. — сбил мой настрой насесть с расспросами командир.
Пока наемники затаскивали вещи и готовили нехитрый, но сытный ужин, я осмотрел дом. Заметив на одной из кроватей свой рюкзак, положил рядом карабин. Таскатсья с длинным стволом по дому смысла я не видел. Пары пистолетов в быстром доступе для меня достаточно, да и нанятые бойцы должны решать проблемы, а не их наниматель.
За едой вопрос вил и опасностей был снова поднят, дедок принявший три раза по 50 капель больше не отнекивался.
—Собаки! — дед опрокинул в рот стопку и, в сердцах, стукнул ей по столу. — Чтоб им пусто было!
—Тузики и Бобики? — подначил его Дмитрий.
—Энти тузики и бобики с волками претра… — Васятка скосил глаза на Анжелику и поправился: — Перелюбились! Такие страхолюдины теперь стаями бегают! Людей совсем не бояться. Днем от еще ничего, ежели что — прижмешься к забору, одну-двух самых наглых ткнешь вилами и разбегутся. А как стемнеет — чуят падлы, что толком их не видишь. Смелеют! Могут и за раз стаей кинуться. Порвут! Ей-ей порвут!
—Ратибор, пройдемся завтра? — предложил я. — Все равно собирались слаживание проводить, да народу поможем заодно.
—С языка снял, сам предложить хотел. — командир поднялся и продолжил: — Заканчиваем. Дежурство по обычной схеме, на улицу не выходить, а палить начнете — всех поднимете.
  
Дежурства мне не досталось, так что выспался я отменно. На завтрак были блюда из нашего запаса консервов и местной зелени. Не фонтан по вкусу, но калорийно и съедобно. Лилия осталась на хозяйстве. Вадим, водитель моей машины, усилил тройку с Анжелой, а я с Ратибром дополнил двойку в которой была Лилия.
Вышли вооруженные штуцерами, эти укороченные винтовки с самовзводом отлично подходили для охоты на одичавших собак и их смесков с волками на улицах села. Кроме этого все имели пистолеты или револьверы для ближнего боя. Дедок решил составить нам компанию, даже предлагал сбегать за обрезом двухстволки, но командир воспротивился, никому не хотелось получить сноп дроби в спину от случайного выстрела.
Васятка слегка обиженный в лучших чувствах отправился по жилым домам с предупреждением не выходить на улицу во избежание возможности получить шальную пулю или быть погрызенным недобитком. Мы же, двумя четверками, начали прочесывать улицы.
Основная проблема с собаками — найти их. Начали обход с крайних улиц и двинулись к центру. Быстро выработалась тактика — видишь подрытый забор, значит шавки облюбовали двор под свое проживание. Ворота и калитки закрыты на защелки и засовы, замков практически не осталось. Так что войти — не проблема. 
Один боец остается около подрытого лаза, второй страхует у входа, я с третьим аккуратно входим, слегка расходимся освобождая сектор стрельбы второму и начинаем зачистку. Первые же выстрелы наводят суету, мохнатые разбойники выскакивают из-за углов, дровников, полуоткрытых сараев и прочих облюбованных ночлежек.
Это вам не милые домашние песики, это натуральные зверюги весом под 60 килограмм и ростом в холке от колена до середины бедра. Мощные тела с широкой грудной клеткой, ощеренные пасти полные острых зубов. Пока суки и молодые рвутся к лазу, матерые атакуют зашедшую двойку. 
Штуцеры сухо кашляют выплевывая свинец в оскаленные морды. КаМедианты меняются, я всегда работаю во дворе. Мне надо привыкнуть к оружию, хоть и не мажу, но, что бы понять и почувствовать, слиться с огнестрелом мне требуется примерно 300 четких и результативных выстрелов.
Через некоторое время вторая группа отделилась и направилась в сторону ворот.
—Скоро поймут, что здесь им ничего не светит, будут прорываться в лес. — пояснил мне Ратибор.
Я кивнул соглашаясь с мнением командира. Забор вокруг села ставили с умом, его не подкопаешь, Как только зверье поймет, что обстановка изменилась и пришли по их душу настоящие хищники, так и рванут на прорыв.
Был и сложный момент, патрон перекосило, рывок затвора не помог, а оскаленная морда была уже в паре метров. Пригодились тренировки по выхватыванию пистолета. Не успел отпущенный штуцер упасть, как правая рука уже выхватывала 20 зарядный ультиматум из подмышечной кобуры и пара пуль выпущенных дуплетом (*) решила ситуацию.
* Дуплет — двойной выстрел. 
Частые выстрелы от второй части нашего отряда ознаменовали конец зачистки села от мохнатых агрессоров. Если из них и ушел или затаился — то это уже пуганный одиночка. В ближайшие полгода такой к жилью и не сунется, а при виде человека будет испытывать панический ужас.
Идя к дому, который стал нашим временным жилищем, ребята подкалывали меня по поводу инцидента со штуцером. Посоветовали в такой ситуации хлопнуть сверху ладонью, потом передергивать. Мое новое оружие еще не притерлось, не прошло обкатку, да и не рассчитан штуцер на столь долгую стрельбу без промежуточной чистки. Штуцеры в отряде — второстепенное редкоиспользуемое оружие для подобных сегодняшней задач. Зато — точное!
Это да, можно сделать неприхотливое пуляло, что будет работать даже в грязи и не чищенным. Но ждать метких выстрелов с такого огнестрела будет большой наивностью. Неприхотливость обеспечивается достаточно большими зазорами сопрягаемых деталей, а это влияет на повторяемость выстрела. Армейские варианты неприхотливы, но их задача — пулять в сторону цели, результативности «одна пуля — одна цель» никто от армейского ширпотреба и не требует. Законы больших чисел на стороне армейцев. Да и в задачу их обычно входит не дать противнику подняться и бежать, пока его перемалывает артиллерия.