Не беси Комаришкина (СИ)

Тогда меня не сильно интересовали подобные фундаментальные знания, я был сосредоточен на личной силе. Сейчас же, меня посетила мысль, о том, что сила магии может ослабевать, а потом нарастать снова, как приливы и отливы в морях и океанах. Хотя, более верным будет сравнение с ледниковыми периодами, так как приливы случаются по паре раз в сутки, а период ледников длится десятки миллионов лет.
Поживу — увижу! Неограниченное долгожительство у меня имеется и если все пойдет удачно, то смогу сам посмотреть, насколько верна мысль про периодичность силы фундаментальной магии. 
Остальные достопримечательности впечатления не произвели. Строения, музеи и прочее — все это не столь интересно, как стела являющаяся реликтом эпохи. Но время до вечера убить получилось. 
В девять утра меня ждал мой внедорожник у дверей отельного комплекса. Вадим ожег меня хищным взглядом из за руля, ну да, задержался на пару минут, чисто для соблюдения этикета. Ратибор сидел на рядом с водителем и мне достался весь задний ряд.
Пара отрядных внедорожников присоединилась к нам на выезде из города, я развлекался чтением небольшой брошюрки по доработкам моего авто. Из глобальных — люк в крыше и быстромонтируемый вертлюг под пулемет. Усилена артефактная защита, фактически получилось противопульное бронирование, эта доработка по стоимости практически сравнялась с ценой и так не дешевого внедорожника. Дно усилилось противоминной бронезащитой, компрессор подкачки колес заменен на более мощный, позволяющий ехать при простреле всех 4 покрышек. Саму резину тоже сменили на модель с антипрокольной самовулканизацией и ячеистой структурой внутри. Вырви из нее клок размером с кулак пулей крупного калибра, так с подкачкой можно вполне ехать не считаясь с рельефом местности.
Всяких мелочей тоже набралось немало, теперь кроме климат-контроля можно было включить полную изоляцию с рециркуляцией воздуха. Мотор обзавелся системой «шанс-форсаж» позволяющей резко наддать дури двигателю, правда работа этой системы более трех минут чревата выходом двигателя из строя. Одноразовый химический источник тока и модифицированный стартер могут в паре поработать как электродвигатель, обещается от 10 до 25 минут работы в зависимости от нагрузки, дальше — только менять источник, второй указан в запасе.
Мой внутренний милитарист довольно потирал ручки, а я прикидывал — что делать с внедорожником после окончания вояжа, для городского авто слишком много наворотов к тому же, большей их части требуется магообслуживание не реже раза в месяц. И вопрос тут не в цене, а в потере времени на это самое обслуживание.
Перед въездом на родовые земли сделали остановку на доворужение. Машины обзавелись пулеметами, мне выдали карабин, в салоне отлично вписался в малоприметные крепления. Командир предлагал мне поменяться местами, мотивируя безопасностью, дескать стоять за пулеметом в случае силовых эксцессов опасно. Я отказался, с случае переговоров мне необходимо быть вне машины вместе с ним, а в движении все равно сначала стреляют по движку и водителю. Попасть в пулеметчика за щитком на движущимся автомобиле с первых выстрелов все равно нереально. 
Немного поспорили о моем умении обращаться с пулеметом и решили провести стрельбы после въезда на мои земли. А я уж думал — совсем проверок не будет, на слово поверят!
Заодно устроили перекус, по походному, готовые магазинные многоэтажные бутерброды и чай из термосов. Маршрут движения был разработан заранее, мне необходимо посетить все основные поселения, наемники выдали карту с кучей цветных маршрутов и пометками, толком в нее и не вникнув, я предложил Ратибору взять это на себя.
Через час остановились у холма, где я и продемонстрировал владение пулеметом как со стоящей техники, так и в движении. Каждый третий патрон был трассирующий, координировать точку попадания по полету ярко светящихся пуль было не сложно. С моим метаморфизмом и разогнанным сознанием удерживать и компенсировать скачки автомобиля проблем не составило.
  
Андрей предложил попробовать пострелять из его тяжелого пулемета, я отказался. Это он, со своей двухметровой фигурой легко держит отдачу и взбрыки оружия, если такое же повторю я, то у отряда возникнет много вопросов. И так, посматривают недоуменно — как же так, ребенок с пулемета не просто стреляет, но и попадает! Главное, вопросов не задают, а что там думают — их дело.
***
Село Антеевка знавало и лучшие времена, когда то тут жизнь била ключом, но все меняется. Для села изменения пошли не в лучшую сторону, да и селом Антеевка осталась только на бумаге. В былые годы более 400 дворов шумели на огороженной территории, нынче, если дед Ахрип не оклемается, то вечерами будут светить окнами только 37 домов.
Каких-то 10 лет безвластия и народ разбрелся, разбежался, покинул родовые земли. А что делать? Исконный промысел подмяли под себя лихие люди. Да и заготовительная контора по приему дикоросов канула в лету. Жить без денег перебиваясь случайными заработками не каждый захочет. И жаловаться некому. Новый владетель получив выдел (*) при выходе из рода так и не посетил свои земли.
* Выдел — земля переданная из общего владения при выходе из клана или рода. Зачастую это неугодья или расположенный вдали от других участок. 
Оставшиеся постепенно перебрались в центральные дома. Жить рядком — оно всегда удобнее. Сегодня ты соседу пособишь, завтра он тебе поможет, это еще не коллективное хозяйство, но уже где-то рядом.
Когда народу было много, можно было и наособицу устроиться, воротить нос от соседей, а если в одиночку дело не ладится, то и легко сговориться на батрачество за бартер или деньгу. В большом селе всегда бездельники-батраки были, такой свое хозяйство не ведет, а к другим нанимается. Они то первыми и сбежали, как пояса подзатянуть пришлось. А что им? Голь перекатная — из всего имущества топор а поясом, да ложка в голенище. Подхватился да пошел искать лучшей доли.
Остались старики, кто родные места бросать не хотел, да молодежь за ними приглядывающая. Семьи в Сибири такие — даже если блажь старческая, то все равно своего на произвол судьбы не бросят. Нынче одни помогают, в другой год — другие их сменят.
Вечерело. Васятка Старый правил понягу (*), которое поколение она в семье. От исходной то и вовсе ничего не осталось. Каждый год ее подновляешь, то деревяшку заменил, то подыстершуюся веревочку на новую перемотал. Вот и выходит — вещь то старая, а всегда готова к работе как новая. Ладные у Васятки поняги получаются, другим, что бы выгнуть ветку ее кипятке мочить надо, да приматывать к шаблону, что бы форму сохранила остываючи. А у Васятки прям как сами гнутся в руках, заменит какую и не заметишь, если не вглядываться, на спине же сидит как уже обношенная и приноровленная.
* Поняга — устройство для переноса утвари, трофеев и припасов. Представляет собой прообраз каркаса рюкзака. К этому каркасу и крепятся переносимые вещи. Изготавливается из не толстых веток связанных веревкой или лыком (внутренний слой коры лиственного дерева). 
От неспешной работы Васятку отвлек шум моторов, ругнувшись и отложив работу, он подхватил вилы и побрел к воротам. С хорошими новостями за раз на стольких машинах не ездят.
***
Начать решено было с дальнего села на границе родовых земель с тайгой. Всегда начинать надо от худшего, а что может быть хуже чем село куда и дорога то — подзаросшая травой и молодой порослью вырубка? Дорога петляла следуя естественному рельефу, огибала овраги и ныряла меж холмов. Я подивился заросшему сибирскому лесу, но Ратибор с Вадимом меня обсмеяли. То, что я принимал за тайгу, на самом деле обычные прореженные посадки. 
Тайга это, в первую очередь, бурелом, местами, где ветер силен — он выше человеческого роста. Ходить по тайге можно только по звериным тропам, желательно расчищенным для прохода человека. Зверь то может и под упавший ствол дерева поднырнуть и меж веток протиснуться. Одному в тайгу идти — можно и не вернуться. Даже по знакомым местам в одиночку ходить чревато. Нога подвернется или свежесваленный ветром ствол перелазить начнешь, а он — раз и припадет с неустойчиво положения, зажмет, да так, что не выберешься. Одна надежда, хватятся тебя, да пойдут по следам.