Конец мрачности
Понятно и то, что стычки эти нужны были противнику, чтобы немного замедлить наш ход и выиграть время.
Понятно также, что всё это был детский лепет по сравнению с той битвой, что нас ждала впереди.
И спустя восемь дней после принятия решения о ликвидации Бона битва нас уже почти дождалась. Она случится на рассвете, но, не исключено, что и раньше.
Рюгус и его прихвостни собрали войска недалеко от Альвельских холмов. Территориально – это километров на десять южнее точки пересечения границ трёх некогда суверенных территорий: Великой Пусты, Лонгории и Герцогства Оруэль.
Я сидел на спине Веллы и меланхолично поглаживал чёрный мех булькорга. Тёплый ветерок ласкал моё лицо и тревожил белоснежные лепестки нарциссов, наполнявших едва ли не бескрайнее поле. Красивые цветы… жаль, что скоро их истопчут и зальют кровью.
Представив, что будет с этим полем в скором времени, я невольно вспомнил земли Тления.
– Гр… – лениво выдала Велла и повернула морду в мою сторону. Собака будто разделяла мои мысли. А может, тоже что-то вспомнила?
– Угу, – кивнул я, – это ведь было считай в одно время, моё исследование земель Тления и изучение верховой езды. Много тогда приходилось ходить ногами, вот я и решил на тебе прокатиться.
– Г-р-р… – отозвалась собака и, сильно изогнув шею, потёрлась носом о мой сапог.
– Верно, – выдохнул я. – Воды с тех пор немало утекло. Тогда я опасался еле живого бойца в доспехах железномордных, а сейчас пойду против целой армии во главе своей армии… Мог ли я в тот миг, опасливо бегая по истлевшим землям, думать, что вскоре без страха выйду против богов? А ты могла ли тогда знать, что станешь такой огромной и возглавишь громадную стаю?
– Г-р-р! – этот рык прозвучал чересчур утвердительно. Я усмехнулся.
В очередной раз усилил зрение энергией и всмотрелся вдаль. Я видел в паре километров от нас лагерь противника – копошатся, расквартировывая всё новые и новые отряды пополнения.
– Солнце уже садится, муж мой, – послышался за спиной нежный голос Тиары. – Вернёшься к остальным? Скоро ужин.
Верхом на своей Шеральде – гнедой лошадке, усиленной магией крови – супруга подъехала ко мне и, так же как я подставляя лицо ветру, всмотрелась вдаль. Однако её взгляд был устремлён не туда, где располагались силы врага, она просто смотрела на горизонт, не собираясь усиливать зрение.
Статная, гордая, уверенная в себе и невероятно красивая Тиара приковывала мой взгляд. Мне не хотелось в тот миг изучать лагерь противника, любоваться безоблачным закатным небом или же лицезреть бескрайнее поле белых нарциссов. Я был рад, что вижу её.
Показалось, что я с головой увяз в этом прекрасном миге. Я прочувствовал его всеми фибрами многострадальной души. Я потянулся к супруге и взял её за руку.
– Муж мой? – удивлённо хлопнула ресницами Тиара и улыбнулась. – Ты хочешь что-то сказать?
Я? Сказать? Может быть…
– Что-то не так? – голос жены прозвучал испуганно. – Тебя что-то беспокоит? Почему ты хмуришься?
Отпустив её хрупкую на вид ладошку, я спрыгнул со спины Веллы и протянул обе руки Тиаре. Снял её с лошади и поставил на траву.
– Возвращайся к Хаску, не скучай там, – подмигнул собаке.
– Г-р! – отозвалась она. Мне послышались нотки плохо скрываемого ехидства в её рыке.
Собака потрусила в сторону лагеря, Тиара хлопнула свою лошадку по крупу, и та отправилась вслед за Веллой.
– Там могут забеспокоиться. Конь без седока – дурная примета, – неуверенно глянув вслед удаляющимся животным, произнесла Тиара.
– С такого расстояния Берг, Кейн и Мара без проблем нас с тобой смогут увидеть, – ответил я. Почесал бороду, вздохнул.
– Муж мой, честно говоря, твоё странное поведение меня немного пугает, – Тиара попыталась заглянуть мне в глаза.
Да что со мной такое? Действительно, сначала пробило на какую-то меланхоличную грусть, а теперь вот это… Эх, всё-таки устал я от постоянных битв.
А ещё очень волнуюсь.
– Я переживаю за тебя, – подняв голову, признался жене. – Я бы не хотел, чтобы ты участвовала в ликвидации Бона. Уж лучше я сам.
Тиара нахмурилась и упёрла руки в бока.
– Муж мой, – с вызовом проговорила она. – Мне очень приятно, что я тебе небезразлична, однако я не хочу прятаться за спинами других. Я не хочу, сидя в безопасном месте, переживать за своего любимого, за отца и друзей.
– Ты могла бы сражаться с обычными солдатами Рюгуса, – предложил я.
– Для меня это всё равно, что сидеть в безопасном месте, – парировала жена и даже топнула ножкой, поджала губы и надула щёки.
– Тиара, я…
– Я пойду. Убивать. Бона, – решительно отчеканила она.
Другого я от неё и не ожидал. Однако попытаться стоило – это во-первых. Ну а во-вторых, если торгуешься, в большинстве случаев вначале стоит предлагать нереально завышенные условия, чтобы потом уже, двигаясь навстречу друг другу, найти компромисс.
– Мне очень нравится твоя решимость, милая. И я очень её уважаю. Однако, как твой муж, я хочу защитить тебя. Поэтому поступим следующим образом: я не скажу и слова против, если ты будешь находиться в отряде по ликвидации Бона. Но пообещай мне, что не станешь безрассудно лезть на нашего противника с мыслью ранить его во что бы то ни стало. Я буду с ним биться. Не один, а с вашей помощью, но на острие атаки буду именно я.
– Муж мой…
– Тиара, – на сей раз была моя очередь перебивать её. – Во всех мирах ты для меня самый дорогой человек. А я… в большинстве своём тоже человек. Поэтому мне свойственны эгоистичные людские желания. И главное из них на данный момент довольно простое – я хочу спасти Зуртейн, чтобы жить в нём с дорогими мне людьми. Иными словами, жить в спасённом мире без дорогих мне людей я не хочу. Поэтому не смей умирать ради нашей победы. Выживи и живи после всего этого долго и счастливо вместе со мной.
Несколько секунд Тиара, точно завороженная, хлопала ресницами, а потом из её глаз покатились слёзы. Она подалась вперёд и изо всех сил прижалась ко мне. Я слышал её дыхание, чувствовал биение сердца, мог учуять запах… Этот родной запах я ни за что не спутаю ни с каким другим. Ведь Тиара не пользуется духами, если не брать в расчёт специальные зелья, созданные ей самой при помощи магии крови… Ну да, а ещё она часто чистит одежду тем специальным средством с еловым запахом…
– Муж мой, – произнесла она, уткнувшись носом мне в грудь. – Я очень тебя люблю. И тоже хочу прожить вместе с тобой долгую и счастливую жизнь в нашем замке. Воспитывать детей, похожих на тебя, и рассказывать им на ночь историю о том, как их папа однажды спас целый мир.
– Прекрасная мечта. Я тоже надеюсь, что она сбудется.
С минуту мы молча стояли обнявшись.
– Тиара, – я первым нарушил тишину, – я… хочу ещё кое-что тебе сказать.
– Слушаю, муж мой, – промурлыкала она, не разжимая объятий.
– Я тоже тебя люблю.
Тиара вздрогнула и подняла глаза.
– Правда? – тихо спросила она.
– Да, – ответил я и потянулся губами к её губам.
Ну а потом мы ещё раз признались друг другу в своих чувствах, горячими телами смяв белоснежные нарциссы. И нам обоим было плевать, что, усиливая зрение энергией, Берг, Кейн и Мара вполне могут увидеть, чем мы занимаемся.
Глава 4. Война
– Воины!!! – усилив голосовые связки энергией, проревел я, верхом на Велле проезжая перед армией, готовой к грандиозной битве. – Люди, огроиды, лягоиды, наши верные друзья – звери.… И, конечно же, боги, – пусть небожителей прямо сейчас среди нас не было, но они всё равно наблюдали за происходящим глазами Последователей и, разумеется, были готовы в любой момент вмешаться в бой. – Все мы с вами разные, – уверенно продолжил я, – но, несмотря на это, бок о бок сражаемся с общим врагом! Сражаемся за весь мир, за его спасение и будущее! Решительно идём вперёд без страха смерти, ведь мы идём не на смерть, а к своей победе! К тем славным дням, когда никому из нас не придётся бояться того, что истлевшие твари либо безумные фанатики Рюгуса ворвутся в наш дом!