Подменная дочь (СИ)
Генерал сдерживался, как мог (бедолага!), когда я покатила кресло матриарха на улицу, но спросил довольно мягким тоном:
— Матушка, Вы разве не останетесь на завтрак? И куда направилась ты, Чень Ю?
Я спокойно развернулась и, поклонившись, ответствовала — за себя и за того парня, то бишь, бабулю:
— Мы с бабушкой уже позавтракали, теперь ей нужно отдохнуть согласно рекомендациям лекаря, уже давно она предпочитает делать это в беседке Бамбукового павильона. Поэтому я отвезу ее туда как можно скорее. Прошу простить и позволить покинуть вас. Ничто не действует так благотворно на организм, как завтрак в кругу СЕМЬИ. Не смеем вас задерживать. Приятного аппетита!
Я не скрывала сарказм в голосе, но приглушила его кроткой улыбкой и смиренным видом (глазки в пол, головка опущена, плечиками чуть повела — я вся такая…робкая, послушная, тихая…Белый, блин, лотос!).
Бабушка с легкой улыбкой отсалютовала рукой ошеломленным потомкам (чисто королева Елизавета Вторая!), и мы скоренько покинули главный дом. О, чую, через пару часов меня точно вызовут на ковер!
Глава 43
Так и случилось, причем, даже раньше, чем я предположила. Второе пришествие в главный дом я совершила одна, оставив Шенек в павильоне. Точнее, за мной была прислана служанка второй госпожи, как она представилась, гордо приподняв подбородок.
— Вам следует поторопиться, барышня Чень Ю, господин генерал и остальные члены семьи будут недовольны, если Вы заставите их ждать — заявила фифа, исполненная собственной значимости. Шень Мяо фыркнула, остальные просто девчонки закатили глаза.
Я не стала спорить или тянуть резину, молча пошла обратно, но ускорилась так, что служанка, не привыкшая ходить быстро, неизбежно отстала где-то на половине пути, запыхавшись и спотыкаясь, пока не упала, рассадив себе ладони и коленки — судя по звуку удара и обиженному всхлипыванию, донесшемуся сзади. Я не остановилась, чтобы дождаться или помочь — много чести!
В главном павильоне присутствовали те же товарищи, только в воздухе пахло грозой.
— Вы звали, отец? — тихо спросила мрачного папеньку, снова сидящего в хозяйском кресле.
Не успел тот вымолвить слово, как на меня налетела — в прямом смысле — новоявленная мачеха.
— Ты! Вонючая девчонка, неблагодарная дрянь! Как ты посмела встать рядом со старшей госпожой этого дома! Приблуда деревенская! Дорогой, я вынуждена была кланяться этой…нахалке, и принцесса тоже! Не понимаю, как Вы можете терпеть подобное…поведение⁈ И почему старшая госпожа Гу живет в ее павильоне? Что подумает о нас принцесса Айгуль и императорский гость? Это позор для семьи!
Наложница Нин разорялась в подобном стиле еще минут пять, мужчины молчали, кривились, но останавливать мадаму не спешили, а принцесса непонимающе переводила взгляд с одного слушателя на другого: видимо, не хватало ей словарного запаса для понимания речей беснующейся мегеры.
* * *Пока лился нескончаемый поток брани, я вспоминала часто употребляемое в ранобэ при описании похожих ситуаций понятие «землеройка» и держала лицо: уставилась в никуда над головой генерала и молчала. Возможно, такая психологическая атака и подействовала бы на кого-то типа прежней Чень Ю или Чен Юнь, но я-то — не они, слава богу!
А еще, параллельно (вернее, периферическим зрением) оценивала внешние данные женщины, сумевшей подвинуть мать предшественницы в постели генерала и, похоже, в его сердце — или голове (только…какой? Тьфу, пошлячка ты, Юля!).
Так вот, бывшая наложница Нин Тинг соответствовала своему имени «изящная»: стройная, довольно высокая, с боготворимым китайцами лицом «с ладонь», темными бровями и большими темными глазами, светлой ухоженной кожей и выдающейся грудью (троечка, точно), она определенно была красива… Губы, правда, тонковаты, и в прическе украшений больше, чем надо, на мой взгляд…Да, и наряд из розового атласа больше девочке подходит, чем даме за тридцать. А в целом, могу папеньку понять…Вот только искаженный злобой и расцвеченный ненавистью лик новой госпожи в настоящий момент походил на театральную маску — преувеличенно-гневную, еще и изрыгает такое, фу… Да самозабвенно так, с огоньком, можно сказать, виртуозно, даже не повторилась ни разу в эпитетах и определениях…Опыт, видать, есть… Или просто талант? Надо бы уточнить, что она, вообще, такое, и с чем её едят… Как говорится, с волками жить — по волчьи выть…
* * *Я немного отключилась, размышляя о своем, о девичьем и позволяя оскорблениям «мачехи» пролетать мимо ушей, поэтому пропустила момент, когда самозаведенная молодуха, не добившись от меня желаемой реакции (я что, должна была пасть ниц или чего?), вдруг замахнулась, намереваясь влепить мне пощечину!
Вот правда, не хотела, но тренировки даром не проходят! Мой ответ был молниеносным: рука взлетела непроизвольно, хлопок — и новоиспеченная вторая госпожа Гу летит через полкомнаты, приземляясь у ног супруга с недоуменным видом и красным следом моей пятерни на левой щеке! «Синяк обеспечен» — констатировала я, не меняясь в лице и не опуская глаз, лишь снова собрав руки перед собой — ладонь поверх ладони.
Генерал вскочил, выпучив глаза и пытаясь что-то сказать, принцесса, наоборот, прикрыла рот ладошками, а братья присвистнули в шоке.
— Прошу простить меня, отец, я не ожидала, что наложница Нин столь экспрессивная особа! Я понимаю, что имевшийся у нее в течение большей части жизни статус не позволил ей обрести манеры истинной леди, что доказывают продемонстрированные ею только что замашки базарной торговки… И всё же, в доме благородного рода устроить столь…хм… эмоциональное выступление перед титулованной иностранной госпожой, перед мужчинами, пусть и родственниками, открыто оскорблять признанную и вписанную в родословную клана барышню и клеветать на матриарха семьи, изъявившую свою волю в отношении заботившейся о ней в течение длительного времени внучки… Немыслимо! Подобный темперамент совершенно не соответствует квалификации второй жены из знатной семьи, даже если положение госпожи дома ею получено в отсутствие первой законной госпожи. Случись такое в другом месте, и о семье Гу пойдут более странные слухи, нежели те, что были вызваны событиями трехлетней давности или лошадиным скандалом. В конце концов, подмена ребенка или служебные ошибки не связаны напрямую с воспитанием, а вот это… — я не стала продолжать выступление, но мимикой и тоном досказала очевидное.
Отец-генерал уже сидел, сжимая зубы и кулаки, гнев (или стыд?) разливался по его лицу бордовой волной, братья безмолвствовали, опустив головы, а дама Нин всхлипывала на полу.
Я решила сместить фокус напряженности и елейным голоском обратилась к папеньке:
— Вы позвали меня, отец, чтобы я выслушала оскорбления Вашей новой жены? Теперь, когда она высказалась, могу я уйти или есть еще желающие проявить ко мне родственные чувства, коих я была лишена в последние три года? Отчет о тратах и делах поместья Вам предоставит эконом Мо, о состоянии бабушки Вы можете справиться у лекаря Гуаня…
Я не успела закончить, как слово взял второй брат:
— А ты изменилась сес…Чень Ю.
— Вы тоже, второй молодой господин Гу — показательно-ласково пролепетала и присела, слегка повернувшись в сторону говорившего. — Смею надеяться, что все изменения случились по воле богов и призваны научить нас необходимому и нужному.
Генерал-таки сумел взять себя в руки, сделал жест в сторону слуг, чтобы подняли супругу, и провозгласил:
— Три года траура по твоей кровной матери завершились. Пришла пора выдать тебя замуж. Ты хорошо справилась с делами в мое отсутствие, — он буквально выдавил из себя эти слова, — и с помощью старейшине — тоже. Завтра будет прием по случаю нашего возвращения, где я представлю тебя нескольким молодым людям, которых выбрал как потенциальных женихов. Будь готова выполнить свой долг перед семьей и выйти замуж за одного из них.