Подменная дочь (СИ)
— Спасибо, уважаемый лао Мо, что сказали правду. Как говориться, кто предупрежден — тот вооружен. Делайте все, что нужно, а я займусь своими делами.
* * *И понеслась душа в рай! Пока срочно закупленные новые домашние слуги приводили в порядок павильоны и территорию усадьбы, закупали продукты, рассылались приглашения на торжественный прием по случаю возвращения генерала с сыновьями, на котором я должна предстать пред светлые очи потенциальных супругов, я тоже не сидела сложа руки.
Рам с мастифами и частью вещей был отправлен в деревню, где уже все было готово к возможному переезду. Мы с младшим Чжаном и Му Лань несколько раз были в сельском доме со времени его покупки и каждый раз отвозили туда, по-немногу, разное барахло, что удивительным образом накопилось за годы моего бытия в этом мире: книги, постель, утварь и садовые инструменты, посуду, одежду…
Для собак в деревне был построен вольер, Рам обживался, псы тоже привыкали, хоть и скучали без меня, как и я без них. Местные слуги посадили огород, эконом Хэ строил баню, Фу Хан и пара мужчин Чу начали устанавливать водяное колесо для подачи воды в дом, благо, речка это позволяла, ремонтировали мебель, оставшуюся от прежних хозяев: обнаружились среди рухляди прям-таки раритетные вещички — рука не поднялась выбросить, тем более, мастера заверили, что подлатают-исправят и будет всё в лучшем виде.
Короче, я основательно готовила запасной аэродром. За этими хлопотами времени на рефлексию по поводу встречи с родней не оставалось, что было даже хорошо — нервные клетки восстанавливаются крайне медленно, поэтому их надо беречь.
Но, как ни готовься к неизбежному, оно все равно наступит неожиданно. Я только и успела еще раз переговорить с бабушкой Гу, получила от неё «добро» на отказ от насильственного брака и отъезд в деревню, как вариант, прежде чем ОНИ вернулись. «Они всегда возвращаются» — не к месту припомнилась фраза из прошлого.
* * *Родственники прибыли в столицу на два дня позже заявленного срока, глубокой ночью, когда все в полупустом Бамбуковом павильоне спали, а я в непонятной тревоге нарезала круги по территории.
Вообще-то, я не слышала шума или какой-то суеты — слишком далеко был расположен мой участок — но управляющий Мо отправил слугу с сообщением.
— Барышня, барышня Чень, приехали! — кричал на бегу мальчишка-поваренок. — Разгружаются! Там больше десятка повозок! И народу тьма!
Хорошо, что комната бабушки была с другой стороны от ворот, и я успела перехватить гонца, пока он не перебудил остальных.
— Тише ты, не ори! — остановила пацана. — Что сказал управляющий Мо?
— Сказал, завтра утром Ваш отец пришлет за Вами и старой госпожой. Был недоволен, что она все еще живет с Вами, и он не может увидеть ее сразу! Помимо Ваших отца и братьев с женами и слугами прибыл какой-то чужак с охраной, генерал велел его поселить в хорошем дворе, вроде как это гость императора и будет жить у нас! Там такой шум устроили эти бабы, ой, простите! Эта, новая… в смысле, вторая госпожа Гу очень недовольна, что Вы ее, то есть, их не встретили у ворот, а чужеземка, ну, жена Вашего старшего брата, как слезла с повозки, так в обморок и хлопнулась, послали за лекарем. Беременная она, что ли? — слова вылетали изо рта возбужденного пацана как горох из стручка и были непочтительны, в общем-то…В другое время, ох, и заработал бы он на орехи от старших слуг! Но я не стала ни ругать, ни останавливать мальчишку, понимая, что это он от переизбытка эмоций и бесстрашия передо мной, слывущей вменяемой госпожой (да, было такое).
«Ну, вот и началось…» — подумала, испытав, как ни странно, облегчение: как говорится, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Первый этап, подготовительный, завершился, впереди собственно бой. Славная будет охота!
Отпустила мальчишку, попросила передать управляющему, что все поняла, вернулась в дом. Хвала богам, тихо! Ага, размечталась: в кабинете меня ожидали две полуночницы Шеньки.
— Вы чего встали? — мордочки заспанные, но вид у обеих настороженный.
— Приехали, да? — спросила Сяо. — И что там?
Рассказала, выпила заваренный Мяо успокоительный отвар (потряхивало) и легла. Будет день — будет пища.
* * *Мы были готовы задолго до того, как в ворота постучали, и во двор зашли два дюжих молодца.
— Вторая барышня, генерал Гу велел проводить Вас в главный дом и… — замялся один — принести…старую госпожу, — окончательно смутился посланник, а нянька Го аж вспыхнула от возмущения:
— Чего это нести? Мы и сами доедем! Не рассыпались, чай!
Мы с бабушкой улыбнулись, я помогла ей сесть в кресло и взялась за ручки, приготовившись толкать коляску, после чего наша процессия двинулась по дорожкам к месту встречи. Стражи, обалдевшие от вида самоходного средства, замыкали шествие из нас с матриархом, момо Го и моих Шенек. С девчонками мы заранее договорились, что они тихо растворятся при подходе к главному дому и попытаются разведать у знакомых слуг все-все новости (особенно пикантные).
Территория поместья выглядела ухоженной, утренняя прохлада не давала расслабиться, и мы преодолели расстояние от павильона минут за пятнадцать, благо, колеса не буксовали: дорожки были засыпаны мелким галечником, утопленном в песке. Смазанные жиром и обитые толстенной кожей колеса катились довольно легко, поэтому скорость движения была высокой. Ну, относительно принятого здесь неспешного перемещения дам-с, конечно: я-то шагала широко и быстро, даже толкая коляску.
Не доходя немного до главного дома, наклонилась к бабушке и прошептала ей на ухо:
— Все будет хорошо, за меня не переживай! — и получила в ответ одобрительное похлопывание по руке. Ну, с Богом!
* * *Я не была в этом зале давно, но перемен, кроме чистоты и запаха намытых полов, не нашла. По сделанному заранее пандусу (однозначно, управдом постарался) вкатила кресло в зал и остановилась напротив сидящих на памятных господских местах отца и бывшей наложницы Нин, ныне второй жены генерала.
По одной стороне от них сидели молодой мужчина, очень похожий на Гу Чен Вэя, и смуглая круглолицая девушка в оранжевом(!)платье с большим количеством золотых украшений, недовольно оглядывающая и помещение, и находившихся в нем людей. С другой стороны аналогичное сиденье было занято парнем лет двадцатипяти в военном облачении, с интересом уставившимся на меня.
«Старший брат, Гу Чен Сян и его куданьская жена-принцесска, и второй брат, Гу Чен Ян» — решила я. — А позади новой мачехи, вроде, кормилица с младенцем? Уверенно уселись! Знакомиться бум?'
— Приветствую Вас, отец, первый брат, второй брат, госпожи — ровным тоном произнесла провокационную фразу и присела, сложив руки у левого бока, как подобает младшей. — С возвращением!
Несколько мгновений все рассматривали друг друга, пока до папеньки не дошло, что они с наложницей уселись не по чину.
— Матушка! Я вернулся! — вскричал генерал и подскочил к матриарху. — Я так рад тебя видеть в добром здравии! Прости, что не пришел сам, тут…
Бабушка махнула рукой, и я подкатила кресло к освобожденному отцом стулу. Наложница Нин медленно поднялась и отошла в сторону, ища глазами, где бы присесть. Второй брат понятливо перебежал на сторону первого — там был еще стул. Наложница важно уселась на освободившееся место, а я подумала, что следует прямо сейчас устанавливать границы дозволенного в межличностном общении.
Тем временем бабушка, при поддержке генерала, умостилась в главном кресле, подозвала меня к себе и указала встать за ее спиной, чем повергла в шок всех присутствующих. Момо Го встала рядом. Представление можно начинать. Первый пошел!
* * *Ну что сказать? Встреча прошла предсказуемо напряженно: родне явно не понравилось мое положение при матриархе, а то, что им приходилось кланяться (фактически) и мне тоже, вообще выбесило, особенно наложницу Нин. Но бабуля была улыбчива, растроганно пустила слезу при взгляде на внуков и правнучку, слушала речь сына со вниманием, одарила невесток захваченными момо Го нефритовыми браслетами и примерно через час дала понять, что устала и пора расходиться.