Пожалеть розгу (ЛП)

Он нашел их сидящими друг напротив друга за кухонным столом. Грею было трудно смотреть на Дерика. Он продолжал вспоминать, как проснулся от того, что ему отсосали, и как расстроился Эйвери на следующий день.
- Боже мой, - сказал Дерик Эйвери, пока Грей накладывал пиццу на тарелку. - Ты не слышал о том, что происходит с Молли Браун?
- Ну, я имею в виду, я слышал о Молли Браун. Она пережила крушение «Титаника», верно? И она была из Денвера? И что с того?
  
Грей достал пиво из холодильника, затем сел рядом с Эйвери, не забыв коснуться его колена своим, хотя бы потому, что это заставило Эйвери улыбнуться и подтолкнуть его в ответ.
Дерик, казалось, ничего не замечал. Он все еще говорил.
- Итак, есть группа под названием «Женское историческое общество Молли Браун». И они организовали сбор средств, чтобы установить статую. Но это статуя Молли Браун! Вы можете в это поверить? Я имею в виду, это смешно.
Грей взглянул на Эйвери, ожидая, что тот проявит такое же возмущение, как Дерик, но Эйвери казался таким же растерянным, как и Грей.
- И что? - Спросил Эйвери. - Ну и что?
Дерик закатил глаза.
- Неужели ты не понимаешь? Здесь нет разнообразия. Его никогда не было. Итак, ЖИОМБ …
- Кто? - спросил Грей.
Дерик закатил глаза.
- Я же говорил вам! «Женское историческое общество Молли Браун». Они все время пытались сказать, что их спонсоры выделили деньги специально для того, чтобы почтить память Молли Браун, и статуя уже готова, так что они собираются довести дело до конца, хотя никто этого не хочет. Но потом люди начали присылать угрозы расправы. И, наконец, они сказали, что все в порядке, они начнут собирать деньги и на вторую статую. Вы можете в это поверить? Они ожидают, что люди будут жертвовать деньги! Почему они не могут использовать свои собственные?
- Потому что они некоммерческая организация? - сказал Грей. - Им пришлось собирать деньги на первую статую. С чего ты взял, что у них есть деньги на вторую?
- Послушайте, они же сами все это затеяли! И они признали, что, возможно, были другие люди, которые заслуживали этого больше, чем какая-то глупая женщина, которая по счастливой случайности не утонула вместе с «Титаником». Поэтому они выбрали Викторию Бакли.
- Кто это? - Спросил Эйвери.
- Она была первой чернокожей женщиной, избранной на государственную должность в Колорадо, - сказал Грей. - Она была госсекретарем в девяностых.
Эйвери удивленно уставился на него.
- Откуда ты это знаешь?
- Она была кумиром моей матери.
- Но она республиканка! - сказал Дерик. - И тогда ЖИОМБ сказали, что они возьмут Хэтти Макдэниел - ту женщину, которая сыграла мамушку в «Унесенных ветром», - потому что она жила в Денвере. Но она была всего лишь актрисой! И это все, на что они способны? Так что теперь они выбирают другого кандидата. И некоторые люди думают, что это должна быть Ари Тейлор, а некоторые думают, что это должна быть мадам Си Джей Уокер. Но люди все еще злятся, потому что...
- Господи, - проворчал Грей. - Вот почему у нас не может быть красивых вещей.
Эйвери рассмеялся, а Дерик - нет.
- Что? Что ты имеешь в виду?
Грей встал, прихватив с собой пиво.
- Я не понимаю, в чем проблема. Мы говорим не о рабовладельце из Конфедерации. Мы говорим об известном гуманисте. И дело не в том, что ее чествует город Денвер или правительство штата. Это частная некоммерческая организация. Если жертвователи Молли Браун пожертвовали деньги на статую Молли Браун, это их дело. И если какая-то другая группа захочет заказать статую одной из этих женщин, то это тоже прекрасно. Но я не понимаю, почему группа Молли Браун должна платить за статую кому-либо, кроме Молли Браун. И я не понимаю, почему у кого-то на самом деле есть причины жаловаться.
Дерик пару раз открыл и закрыл рот, но не издал ни звука. Наконец, он хлопнул ладонью по столу.
- Неважно. - Он повернулся к Эйвери. - Я пришел только для того, чтобы узнать, не пойдешь ли ты со мной на акцию протеста.
- На какую акцию протеста? - Спросил Эйвери.
- На акцию протеста против статуи! Ее откроют в парке Сивик-Сентр в воскресенье, за две недели до Рождества. Это будет грандиозно. Ты ведь пойдешь со мной, правда?
Эйвери глубоко вздохнул и посмотрел на Грея.
- Что? - Спросил Дерик. - Тебе нужно его разрешение?
- Конечно, нет, - сказал Грей. Он подозревал, что Эйвери ищет предлог, чтобы сказать «нет», но Грей не мог его предложить. - Он может делать, что хочет. Я буду работать в этот день. Все, что есть такого большого в парке Сивик-Центр, будет в полном порядке.
Дерик, казалось, вздохнул с облегчением.
- Хорошо. Так ты придешь, да, Эйвери?
Улыбка Эйвери была не такой широкой, какой могла бы быть.
- Конечно. Почему бы и нет?
 Глава 24 
Помимо ведения аккаунтов «Тап Хаус», Эйвери редко заглядывал в социальные сети, но даже он слышал о хаосе, царившем вокруг женского исторического общества Молли Браун в дни, предшествовавшие протесту. И никогда еще разница между реальностью и тем, что СМИ изображали как реальность, не была столь очевидной.
Однажды вечером Эйвери провел несколько часов, читая о Молли Браун, и не нашел ничего, что указывало бы на то, что она была плохим человеком в каком бы то ни было смысле. На самом деле, она была гуманисткой и филантропом, борцом за права женщин. Все плохое, что говорилось о ней в Интернете, было в лучшем случае необоснованным, а в худшем - откровенной ложью. И все же в новостях сообщалось, что три разные группы подали заявки на получение разрешений на проведение акции протеста в связи с открытием памятника.
Одна группа, по-видимому, была крайне правой. Они ненавидели статую, потому что Молли Браун была женщиной, которая пренебрегла ожиданиями общества. Вторая группа была крайне левой. Они ненавидели статую, потому что Молли Браун не обладала достаточной степенью маргинализации, чтобы считаться достойной. Третья группа была более сдержанной. Они протестовали не столько против статуи, сколько против других акций протеста. Но, как обычно, мысль о том, что обе стороны одинаково идиотичны, только сделала их мишенями для обеих.
Судя по тому, что Эйвери увидел в Интернете, весь город был охвачен войной, сосед с соседом, брат с сестрой. И все же, когда он выходил за дверь или осматривал пивную, он находил мир неизменным. Никто не хотел убивать своего соседа из-за дурацкой статуи. Кроме Дерика, никто из его знакомых вообще не интересовался протестом. Большинство сочли его смехотворным и пожелали, чтобы он поскорее закончился.
За неделю до открытия памятника кто-то сжег дом-музей Молли Браун. Правые обвиняли левых. Левые обвиняли правых. И те, и другие утверждали, что это был прост десерт. Женское историческое общество Молли Браун заявило, что будет вынуждено объявить о банкротстве. То, что начиналось как простой способ почтить память женщины, которой они восхищались, превратилось в конец ее наследия.
Поджог привлек внимание всей страны. Судя по сообщениям СМИ, Денвер был на грани хаоса. Поговаривали даже о привлечении Национальной гвардии. Журналисты с совершенно невозмутимыми лицами предсказывали, что это может закончиться так же, как беспорядки в Уоттсе или Родни Кинге. Войны троллей в Интернете стали эпическими.
И все же каждый, с кем сталкивался Эйвери, только недоуменно качал головой.
- Где они находят таких людей? - спрашивали они. - Никому из моих знакомых нет дела до этой дурацкой статуи.
Это заставило Эйвери вспомнить все те вещи, против которых он выступал в социальных сетях. Он вспомнил, как пытался объяснить один бойкот Дастину, а другой - своей маме. Оба в ответ тупо уставились на него, недоуменно нахмурив брови. В то время он думал, что они идиоты. Теперь, наблюдая за происходящим со стороны, он был поражен не меньше, чем когда-то его мама и Дастин. Эти разъяренные толпы, вероятно, составляли менее двух процентов населения Денвера, и все же, судя по тому, что показывали СМИ, они составляли подавляющее большинство, готовое разорвать город пополам в борьбе за господство.