Владыка костей (ЛП)

Моя мать.
Мой отец сиял, глядя на нее. Он лучился счастьем. Он был таким довольным, таким влюбленным. А она выглядела так, как будто ее только что сразил наповал принц на белом коне, ее щеки покраснели, когда она засмеялась над чем-то, что он сказал.
Они остановились посреди дорожки, когда мой отец наклонился, чтобы поднять что-то, черное воронье перо.
Он передал его моей матери, которая приняла его с улыбкой, которую я никогда раньше не видела.
  
У меня защемило в глазах, но я не успела заплакать, как сцена снова сменилась.
Их свадьба. Покупка дома. Новость о том, что моя мама беременна.
Когда появилась больничная палата, у меня сжалось сердце, и я схватилась за руку Белиала, чтобы не упасть. Моя мама спала в постели, от чего мое сердце упало в пятки, пока я не увидела отца, сидящего на стуле рядом с ней. Он был теперь на несколько лет старше, и щетина на подбородке делала его гораздо более похожим на фотографию, которая висела в гостиной моей мамы.
В его руках, плотно завернутый в розовое одеяло, лежал ребенок. Я.
— Папа? — это слово вырвалось у меня само собой, когда я уставилась на его знакомое лицо.
С выражением безудержной радости на лице он медленно раскачивался взад-вперед, слегка поглаживая мои черные как смоль волосы, пока я спала. Я подошла ближе, потянув за собой Белиала, и остановилась прямо перед ним, наслаждаясь этим зрелищем. Я видела похожие фотографии, спрятанные в нижнем ящике шкафа моей мамы, но здесь все было совсем по-другому.
— Моя маленькая Рэйвен, — прошептал он, стараясь не разбудить маму. — Ты лучшее, что я сделал в этой жизни, ты знаешь об этом? Я так тебя люблю.
Его слова поразили меня, как удар в живот, и слезы, которые я сдерживала, потекли по щекам.
— Мы можем уйти, когда ты захочешь, — заверил меня глубокий голос Белиала у самого уха.
— Еще нет, — покачала я головой.
Мой отец начал напевать детскую песенку, которая пробудила старые воспоминания. Моя мама пела ее мне перед сном бесчисленное количество раз, но, когда я услышала ее от него, — мое сердце разбилось на кусочки.
Я была в каждом из воспоминаний, которое последовало за этим. Мое первое слово, мои первые шаги, мой первый день рождения. И он был счастлив, безумно счастлив, в каждом из них. Блеск в глазах и улыбка на его лице говорили мне, что эта судьба, переживание самых счастливых моментов его жизни, была его собственным кусочком рая.
Это был его рай. И я была в нем.
К моему третьему дню рождения я рыдала, уткнувшись в рукав платья, охваченная неожиданными эмоциями. Белиал прижал меня к своей груди, и в мгновение ока мы оказались в его постели. Между нами лежала закрытая книга.
Он дал мне выплакаться, обнимая меня и гладя по волосам. От чего я плакала еще сильнее.
Эта ночь не должна была так пройти.
— Ты расстроена, что я показал тебе это? — спросил он через некоторое время, поднимая руку, чтобы вытереть слезы с моих щек.
Было тяжело. Гораздо эмоциональнее, чем я могла себе представить, но… облегчающе. Мой отец был и всегда будет в мире. И хотя было больно, осознание того, что я буду вечно с ним, пусть даже в воспоминаниях, утешало меня.
— Нет, — сказала я, глубоко вдохнув, чтобы сдержать слезы. — Это лучший подарок, который мне когда-либо дарили. Так что спасибо. Правда.
Он улыбнулся под маской, опустившись вместе со мной, так что моя голова лежала на его груди. Его пальцы пробежались по моим волосам, утешая меня.
— Создание рая не является сильной стороной Владыки, как демона, но он старается изо всех сил дать хорошую загробную жизнь хорошим душам, — сказал Белиал. — Твой отец был хорошей душой.
Я кивнула, прижавшись к его мускулистой груди.
— Да, был. Я боюсь, что никогда не буду даже наполовину такой же хорошей, как он.
— Ох, малышка… — промурлыкал он темным голосом, от которого у меня по коже побежали мурашки. Его рука поднялась, обхватила меня за спину и прижала к себе. — Из всех вещей, о которых тебе нужно беспокоиться, это не одна из них. Я могу обещать тебе это.
Глава 32
Белиал
Наблюдать, как сердце моей маленькой воровки разбивается и исцеляется в одно мгновение, было выше моих ожиданий, когда я отправлял за душой ее отца. Я думал, что смогу показать ей более приятную сторону моего царства. Так она, возможно, полюбит мысль о том, чтобы остаться здесь. Я не ожидал, что она будет так сильно переживать за человека, которого никогда не знала.
Я определенно не рассчитывал испытать столько чувств, наблюдая, как она разваливается на части. Я не знал, что делать с незнакомой тяжестью, сдавливающей мою грудь, или с теплом, разлившимся по моим венам. Я знал только, что то… что бы ни происходило между нами… было правильным.
Рэйвен была права.
И я нуждался в ней больше, чем был готов признать.
Я смотрел на нее несколько минут, желая иметь магическую силу, позволяющую манипулировать временем, чтобы я мог остановить этот момент и остаться с ней навсегда. Завтра я собирался разбить ей сердце.
Поэтому я был готов сделать все, что в моих силах, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась.
— Ты не должен был этого делать, — сказала она, поднимая лицо с моей груди и пристально глядя на меня. — Почему сделал?
— По нескольким причинам. Этот мир не такой, каким ты его себе представляешь. Да, в нем есть плохие стороны. Но есть и хорошие.
На ее губах появилась самая красивая улыбка, и я хотел только одного — поцеловать их.
— Прямо как ты?
Кровь и тьма. То, что эта маленькая девчонка делала со мной… Заставляла меня снова чувствовать себя живым, словно у нее была сила вдохнуть жизнь в мое давно умершее сердце.
— Мне кажется, тебе нужно поспать, — тихо сказал я, проводя пальцами по ее щеке.
Она моргнула.
— Ты не хочешь… — ее щеки окрасились в восхитительный розовый оттенок, от чего мой член запульсировал в штанах. — Ты знаешь.
— О, можешь быть уверена, что хочу. Я хочу тебя так сильно, что это пугает меня, — признался я. — Но я подумал, что ты будешь не в настроении после того, как увидела своего отца.
— Ты показал мне его душу, зная, что есть вероятность, что я не захочу тебя?
Я поднял бровь, хотя она не могла этого увидеть за маской.
— И что?
— И то. Ты мог сначала трахнуть меня, а потом показать книгу.
— Для меня важнее увидеть твоего отца и быть уверенным, что он обрел покой, чем мои плотские желания, Рэйвен. Я может и монстр, но не такой. Я сказал тебе, что хочу видеть тебя открытой и уязвимой, и именно это я и получил.
— Что это значит? — в ее голосе слышалось подозрение. — Во что ты играешь?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал я чрезмерно драматичным, невинным тоном.
— Ты слишком милый. Твоя биполярность сбивает меня с толку.
Мои глаза потемнели, когда я протянул руку к ее губам и провел по ним кончиком пальца. Черт, как же мне нравилось, как они смягчались под моим прикосновением. Когда она так делала, я не мог не вспоминать, как они обхватывали мой член на кладбище.
— У меня есть две очень разные стороны.
— Да, уже становится понятно.
Она этого не знала. Но завтра она придет на бал в честь Дня всех святых. В полночь ее время подойдет к концу. Я поставлю третью и последнюю метку.
И она увидит меня таким, каким я есть на самом деле.
— Я успела познакомиться с твоей жестокой стороной… — она закусила нижнюю губу, покусывая ее. — Теперь я хочу узнать поближе эту.
Черт. Как я мог отказаться?
Я притянул ее к себе, ее соблазнительные ноги обхватили мою талию, а моя рука скользнула вверх, чтобы запутаться в ее волосах. Ее вес на моем члене заставил его затрепетать от желания, и я хотел погрузиться в ее тепло. Погрузиться в нее и потерять себя там.
  
Но я не стал. Пока нет. Пока ее душа не принадлежала мне.
Однако я наслаждался ею другими способами.
Моя свободная рука сжала ее задницу так сильно, что она ахнула, настолько сильно, что мои пальцы оставили синяки на ее коже.