Владыка костей (ЛП)

Но… дело в том, что демон играл только в те игры, которые мне нравились, по крайней мере, в какой-то степени. Он проявлял жестокость только для того, чтобы доставить мне удовольствие.
Если это была шутка, то она была просто жестокой.
Я едва знала его, но что-то подсказывало мне, что он не мог быть настолько злобным. Он не стал бы обманывать меня, говоря, что у него есть душа моего отца.
  
Это было реально.
Я не могла дышать. Как будто меня погрузили под воду. Мои легкие горели, как будто они собирались взорваться.
— Дыши, Рэйвен. У тебя паническая атака, — сильная, твердая рука погладила меня по колену. В тот момент, когда он коснулся меня, воздух хлынул в мои легкие.
Он сидел рядом со мной, положив руку на мое колено, не требуя ничего, просто удерживая меня на месте. И терпеливо ждал, пока я приду в себя.
— Рэйвен, — сказал он, но его голос звучал как будто за миллион миль от меня из-за шума крови в ушах. — Рэйвен, поговори со мной, если можешь.
Мне потребовалось собрать все силы, чтобы вернуться в реальность, оторвать взгляд от книги, вечного пристанища души моего отца, и посмотреть на Белиала.
Его глаза под маской были прищурены от беспокойства, и он резко закрыл книгу.
— Ты в порядке? Мы не обязаны это делать. Прости.
— Я…
Слова застряли в горле. Была ли я в порядке?
Нет, не в порядке и не чувствовала себя хорошо уже несколько дней. Я была пленницей настоящего Бога смерти, у меня было три дня, чтобы сбежать, иначе я стала бы его королевой. Что не звучало бы так плохо, если бы он не был ужасным монстром. Он хотел владеть мной, причинять мне боль, мучить меня вечно. Он был убийцей, а я должна была носить корону, сделанную из костей моего бывшего.
Он буквально убил Марка. И ему это доставило удовольствие.
Меня порезали, избили, почти съели заживо, утопили, изнасиловали, а теперь…
Теперь я влюбилась в загадочного психопомпа, у которого было столько секретов. Я знала, что не стоит ему доверять, знала, что не стоит отдавать ему свое сердце.
Он дарил мне душу моего отца, и зачем? Что он мог получить от этого? Я уже сказала ему, что сегодня вечером он может получить от меня все, что захочет, так что это не была уловка, чтобы затащить меня в постель.
Он делал это только для того, чтобы я могла снова увидеть своего отца. Чтобы сделать меня счастливой. Чтобы увидеть меня счастливой.
Я задумалась: способны ли демоны испытывать эмоции, выходящие за рамки похоти и одержимости? Потому что все это начинало казаться чем-то гораздо более значимым и гораздо более опасным.
Я не могла ясно мыслить.
Мой отец все это время был здесь. Он не был на небесах, как все эти годы рассказывала мне мать, паря в облаках и улыбаясь мне. Он был в книге, счастливо живя в своих воспоминаниях.
Информации было слишком много, чтобы быстро ее обработать, мой мозг едва справлялся. Была ли я счастлива? Опечалена? Зла на то, что так устроен загробный мир? И на то, что начальник, отвечающий за весь этот мир, был полным придурком?
С другой стороны, судя по всему, он не страдал. Владыка Костей мог отправить моего отца в нижние круги ада или даже оставить его гнить в своем царстве. Но он был одним из немногих, кого бережно хранили в Библиотеке Душ.
Может быть, Владыка Костей не был таким злобным козлом, каким я его считала. По крайней мере, может быть, он не всегда был таким. Может быть, смерть Катрин сломала его.
Возможно, я была слишком мала, чтобы хорошо помнить своего отца. У меня были только обрывки воспоминаний, за которые я могла ухватиться.
Мне в голову пришли воспоминания о всех моих поездках на его могилу. Я знала могилу лучше, чем самого человека. Текстуру надгробного камня, сложные узоры по краям. Яркие травинки вокруг нее и даже имена на могилах рядом. Я провела там много часов, мечтая снова быть с ним.
Комната закружилась вокруг меня, и слезы навернулись на глаза.
Я хотела сказать отцу так много. Столько лет, за которые я хотела извиниться, но эта книга была единственной возможностью приблизиться к нему.
— Все в порядке, — сказала я через несколько минут, медленно выдохнув и дрожащими руками взяв книгу. — Я готова.
Белиал напрягся, и беспокойство в его глазах заставило мое сердце сжаться.
— Ты уверена?
Нет, не уверена. На самом деле, я была чертовски уверена, что не готова. Кто, черт возьми, был бы готов? Но после этой ночи я больше никогда не вернусь в этот замок. У меня больше не будет такого шанса.
— Да, — заверила его. — Я хочу его увидеть.
Белиал колебался, как будто не верил мне. Как будто боялся, что у меня снова будет паническая атака.
— Тебе, наверное, кажется странным, что я столько раз была на грани смерти, причем в самых ужасных обстоятельствах, и даже глазом не моргнула, а когда ты пытаешься сделать что-то хорошее, показывая мне книгу, я впадаю в истерику.
Демон слегка покачал головой.
— Нет, Рэйвен. Я думаю, что ты чертовски красива. Сильная и до глупости упрямая. Внутри ты… страдаешь. Ты скучаешь по отцу. В этом нет ничего странного.
Он протянул мне книгу, и я на мгновение прижала ее к груди, прежде чем осмелилась открыть.
— Что, если он не счастлив? Что, если он не такой, каким я его себе представляла?
Белиал поднял руку и бездумно потянул за один из амулетов, свисающих с его рогов. Это был серебряный олень, и, судя по тому, как его блеск потускнел по сравнению с другими, он должно быть довольно часто играл с ним, когда нервничал.
— Может быть, тебе стоит открыть книгу и узнать самой.
Сдерживая нервы, я кивнула.
— Хорошо… Давай.
Он похлопал по кровати между нами, и я положила книгу туда, куда он указал.
Белиал развернул обложку и зацепил пальцами несколько страниц, откинув их. Сначала я увидела только пустую страницу, пожелтевшую и испачканную пятнами от времени, без единой капли чернил.
Затем из сгиба посередине начала вытекать магия. Яркая, белая и ослепительная.
Она росла, поглощая всю книгу, и я зажмурила глаза.
Через секунду мои ноги ударились о твердую землю. Мою руку взяла другая рука, наши пальцы переплелись, и когда я снова открыла глаза, мы с Белиалом стояли в незнакомой комнате.
Это была детская с моделями самолетов, висящими с потолка, и постерами супергероев, расклеенными на стенах. Мальчик не старше десяти лет лежал на полу и рисовал в альбоме.
Дверь напротив открылась, и в комнату заглянула женщина. Ее вьющиеся волосы и очки были мне знакомы. Я видела их на многих фотографиях и знала, что это моя бабушка, а когда она улыбалась, она очень была похожа на моего отца.
— Джон, — сказала она мелодичным голосом. — Ты помыл всю посуду и убрал ее?
Он поднял темные глаза от рисунка и улыбнулся от уха до уха.
— Я знал, что ты будешь уставшей после работы, и не хотел, чтобы тебе пришлось это делать.
— Ох, — сказала бабушка, и в ее голосе задрожали слезы. — Ох, я люблю тебя, Джонни. Я ценю тебя больше, чем ты можешь себе представить.
Дверь закрылась, и мой отец продолжил смотреть на место, где стояла бабушка, с блеском в глазах.
Сцена сменилась, детская превратилась в класс. Четыре ряда детей сидели тихо, а учитель с лысой головой и козлиной бородкой раздавал тесты с оценками. Разочарованные возгласы подсказывали мне, что почти все получили плохие оценки.
Когда учитель подошел к парте моего отца, он остановился, ухмыльнулся и положил тест на парту.
— Поздравляю, мистер Карвер, — сказал он, улыбаясь еще шире. — Еще один идеальный результат.
Гордость, сиявшая в глазах моего отца, когда учитель вручил ему тест с самой высокой оценкой согрела мое сердце. Он хорошо учился в школе. Этого я раньше не знала.
  
Появились новые образы. Первая машина моего отца, его первый хоумран, выпускной в средней школе. Я смотрела на все это, впитывая каждую деталь, узнавая человека, которого никогда по-настоящему не знала.
Воспоминание снова изменилось. На этот раз мы стояли в парке. Было лето, трава и деревья вокруг нас были яркими и полными жизни. Знакомость этого места вызвала у меня легкую тоску по дому. На этот раз мой отец был студентом, он был одет в джинсы и рубашку с воротником. Он шел под руку по протоптанной тропинке с миниатюрной женщиной с черными волосами, которую я узнала так же легко, как свое собственное отражение.