Владыка костей (ЛП)

Его единственным ответом был изгиб губ за маской и хриплое «хм».
Мое сердце подскочило к горлу, когда он повернулся и потянулся к подсвечнику на прикроватной тумбочке. Я с трудом сглотнула, сосредоточив внимание на мерцающем пламени и расплавленном воске, стекающем по полурасплавленному подсвечнику.
— Что ты собираешься с ним делать?
— Научу свою маленькую человеческую девчонку, что значит грубить демону, — сказал Белиал с мрачным смешком. Он поднес подсвечник к моему пупку и медленно наклонил его. — Теперь не шевелись, но не смей молчать. Я хочу, чтобы весь замок узнал, какая ненасытная шлюшка наша новая гостья.
  
Едва последнее слово сорвалось с его губ, как первая капля воска упала со свечи и приземлилась на мой пупок. Я почувствовала острую боль, но она прошла почти сразу же, как только мой мозг успел ее обработать.
Белиал сглотнул, когда я взвыла от следующей порции жгучих капель.
— Правильно, смертная. Плачь для меня. Скули. Умоляй меня остановиться или дать больше. Мне плевать, главное, чтобы ты умоляла.
— П-пожалуйста, — я приготовилась к боли, когда следующие капли воска упали на кожу между моих грудей. Он рыкнул, увидев, как я напряглась в ожидании каждой жгучей капли. Протянув ко мне руку, он накрыл мои глаза своей ладонью, которая была настолько большой, что закрывала половину моего лица.
Следующий всплеск боли, тесно переплетенный с удовольствием, был еще более усилен ожиданием, поскольку я не знала куда упадут следующие капли. Когда воск начал капать на мои соски, затвердевая поверх металлических украшений, я закричала.
Это была восхитительная пытка.
Через несколько минут, когда мои груди были покрыты толстой коркой воска, он убрал руку и поставил свечу обратно на прикроватный столик.
— Мы закончили? — спросила я, стараясь не выдать разочарования в голосе.
— О, мы только начали.
От его грубого голоса у меня по коже побежали мурашки. Он схватил меня и перевернул, так что я оказалась на четвереньках. Он схватил мою ночнушку и задрал ее выше бедер, обнажив мою попку.
Я вытянула шею, чтобы посмотреть на него, но его рука была в моих волосах и прижимала лицо к кровати.
— Что бы ни случилось, не оборачивайся. Держи голову опущенной. Поняла, смертная?
— Я… я поняла, — пролепетала, так опьяненная желанием, что едва могла говорить.
— Что ты скажешь, если захочешь, чтобы все прекратилось?
Я не хотела, чтобы все прекращалось. Если только он не сделает что-то действительно отвратительное, я не смогу положить этому конец. Не тогда, когда на кону стоит моя свобода. К тому же, мне слишком нравилось все это, чтобы сейчас прекращать.
— Черная вдова.
— Хорошая девочка, — прорычал он в знак похвалы.
Я услышала, как он снова взял свечу, и в следующий момент горячий воск полился на мой круглый зад. Мои пальцы вцепились в одеяло, а тело сжалось от жгучего тепла, разрывающего меня изнутри и превращающего мои внутренности в жидкость.
Я хотела, чтобы он прекратил, и в тот же момент не хотела, чтобы он прекращал.
Когда до моих ушей донесся шуршащий звук ткани, я поняла, что он достал свой член. Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы не обернуться и не посмотреть, что скрывалось под той огромной выпуклостью.
Если бы я это сделала, он бы меня наказал. Но я довольно быстро поняла, что наказания Белиала не похожи на наказания Владыки Костей.
Он словно мог читать мои мысли, потому что, как только эта мысль возникла в моей голове, Белиал прорычал:
— Даже не думай об этом. Лежи смирно и не смотри в мою сторону.
Когда я кивнула, уткнувшись в подушку, на мою кожу упало еще несколько капель воска. Вскоре тишину заполнили его хрипловатые стоны. Он ласкал себя одной рукой, а другой покрывал мою спину горячим воском.
— Трахни меня, — вырвалось у меня. Я была так возбуждена, что мне нужна была разрядка. Он обещал мне ее, но пока что все, что я получила, — это сильное возбуждение.
Шок и разочарование нахлынули на него волнами. Затем наступила пауза его раздумий. Он разрывался между двумя желаниями. Я слегка пошевелила попкой, надеясь соблазнить его.
Он ударил меня по нежной коже, заставив успокоиться.
— Нет.
— Почему нет? — всхлипнула в простыню. Я чувствовала себя жалко, но была настолько ослеплена желанием, что мне было все равно. — Я думала, ты хочешь меня.
— О, я хочу, малышка. В этом-то и проблема. Я хочу тебя слишком сильно. Если я трахну тебя и почувствую, как биение твоего смертного сердца касается кончика моего члена, все будет кончено. Я никогда не отпущу тебя. Ты же не хочешь этого.
Я не хотела этого.
Правда ведь?
— Просто… пожалуйста. Убери эту боль. Ты сказал, что облегчишь мои страдания.
Он снова зарычал, на этот раз приглушенно, почти мурлыча, чем успокоил меня. Он продолжал ласкать себя, и звуки, издаваемые им, становились все более резкими и грубыми. Восхитительные мужские звуки.
Любопытство съедало меня заживо. Я хотела увидеть его член. Нет, к черту это. Я хотела не просто посмотреть на него. Я хотела прикоснуться к нему, попробовать его на вкус — принять его в любом отверстии, которое ему понравится.
Но я оставалась неподвижной, как он велел, надеясь, что он вознаградит меня за послушание. Я не была большой поклонницей правил. Но что-то подсказывало мне, что награды Белиала будут гораздо лучше, чем его наказания.
Когда горячий воск попал на копчикпоясницу, капли чего-то более прохладного коснулись моей спины. Он кончил, его сперма смешалась с коркой воска на моей покрасневшей коже. С его губ сорвалась серия проклятий.
Я осталась лежать на кровати, затаив дыхание, и слушала, как он натягивает штаны. Затем он поставил свечу и задул ее, от чего в комнате стало немного темнее.
— Ты была такой хорошей девочкой для меня. Теперь… — его дыхание было тяжелым, грудь поднималась и опускалась. — Теперь твоя очередь.
В моих ушах раздался еще один шуршащий звук. Я не смогла удержаться от непреодолимого желания украдкой взглянуть еще на секунду. Я повернула голову, оглянувшись через плечо.
Он взял бутылку вина, которую Хольга принесла вместе с ужином, поднес ее ко рту, опрокинул и допил остатки. Капля красной жидкости скатилась по подбородку его маски и капнула на грудь.
Мой рот защемило от желания слизнуть ее.
Когда он поймал мой взгляд, его серые глаза вспыхнули за маской.
— Повернись, маленькая смертная.
Я сделала, как он сказал, прижав щеку к одеялу. Оно не пахло им. Должно быть, он не часто спал в своей постели.
И тогда я почувствовала это.
Холодное стекло коснулось моей горячей от лихорадки кожи. Он потер горлышком бутылки мои половые губы и одобрительно хмыкнул, когда обнаружил, что я вся мокрая.
Он собирался трахнуть меня бутылкой вина.
— У тебя самая красивая киска, маленькая смертная. Такая розовая и совершенная. Намного лучше, чем у мертвых. По крайней мере, так мне говорят другие психопомпы. Как перевозчик Владыки, у меня много обязанностей, поэтому нет времени на плотские утехи.
— Ты засранец, — простонала я, когда он вогнал первый сантиметр бутылки в мою киску. В основании она была холодной, но ее кончик все еще был теплым от его рта. Это было куда приятнее, чем должно было быть.
Сначала он был нежен, медленно и осторожно вставляя ее, убеждаясь, что мое влагалище достаточно растянулось, чтобы принять ее, прежде чем всунуть полностью. Он вытащил ее из меня, а затем снова вставил, на этот раз до конца.
— В тебя входит удивительно много, — он усмехнулся. — Жаль. Ты бы мне так хорошо подошла.
Я сдержала крик, когда он снова вогнал ее в меня — на этот раз сильнее, чем в первый раз.
  
— Блядь! О, Белиал. Прошу. Прошу, заставь меня кончить.
Он начал вводить бутылку в меня с такой скоростью, что я стала пускать слюни на его одеяло. Мои пальцы вцепились в него, как в спасательный круг. Прошло столько времени с тех пор, как я трахалась с Марком. Мне не понадобилось много времени, чтобы возбудиться. Я уже была на грани, еще несколько толчков — и все было бы готово.