Владыка костей (ЛП)

— Итак, как поступим? Будем играть? Или пойдем спать и будем ждать, пока Владыка позовет тебя?
— Откуда мне знать, что я могу тебе доверять?
— Ниоткуда, — пожал он плечами. — Но разве у тебя есть другой выбор? Хольга не ослушается Владыку, не во второй раз. Как, впрочем, и другие слуги.
Я нахмурилась.
— А ты ослушаешься? Почему? Что ты с этого получишь?
— Хм, — в его голосе снова прозвучала насмешка. — Я получу тебя.
  
Я раскрыла рот от удивления и уставилась на него с недоверием. Кто этот парень, что он рискует разгневать своего Владыку? И зачем? Ради живой киски?
Но он был прав, как бы мне ни хотелось этого признавать. Хольга мне не поможет. Белиал — мой лучший шанс выбраться отсюда.
— Ладно. Хорошо. Договорились.
— Умная девочка, — похвалил он грубым и жадным голосом, потянув за цепь, на этот раз легким движением запястья. — А теперь будь хорошей девочкой и ползи ко мне.
Глава 12
Рэйвен
Он хотел, чтобы я приползла. Как какая-то чертова собака. Как животное. Как его игрушка. И мне это до ужаса нравилось.
Я увлекалась некоторыми извращенностями, но скучность Марка оставила меня голодной в этом плане. Так что, прежде чем я успела как следует обдумать свои варианты — хотя их у меня, честно говоря, почти не было, — я поползла на четвереньках к демону, сидевшему на краю кровати.
Все в этом моменте будоражило мои чувства, усиливая возбуждение. Жаркая атмосфера в комнате, из-за которой рубашка Белиала прилипала к его груди. Звон цепи, волочащейся между моих ног, пока я медленно опускалась на колени между его раздвинутых бедер. То, как его губы чуть приоткрылись, чтобы похвалить меня за то, какая я послушная девочка.
Он взял цепь и размотал ее с моей шеи, а затем, наклонившись, взял меня за талию и посадил к себе на колени, словно я ничего не весила.
Его глаза цвета грозового неба превращали мое тело в жидкость. Я едва могла думать.
— Почему ты носишь маску? — пробормотала я, не зная, что еще сказать. Как только слова сорвались с моих губ, я пожалела об этом. Его глаза сузились, и я взвыла, когда его пальцы впились в мои бедра.
— Когда же закончится твой бесконечный поток вопросов, а?
— Когда я начну получать ответы, — внимательно изучая его, пыталась впитать все детали, которые не скрывала его маска. Его пронзительные глаза. Его острые скулы. Его губы. Казалось, в их уголках всегда играла едва заметная улыбка.
Я подняла руку и прикоснулась кончиком указательного пальца к его губам.
Он вздрогнул, по крайней мере, мне так показалось. Движение было настолько незначительным, что я бы его не заметила, если бы не звон украшений, свисающих с его рогов. К моему удивлению, он не шелохнулся, когда подушечка моего пальца коснулась его губ. Я очертила их контур, ощутив несколько шрамов, портивших его кожу.
Я сдержала желание спросить, откуда они у него. Но я не смогла удержаться от желания, потребности, рассмотреть его лучше. Мои пальцы поднялись, чтобы зацепить край маски, но, прежде чем я успела ее снять, он схватил меня за запястье.
— Ай! Блядь. Ты делаешь мне больно! — я зарычала на него, пытаясь вырвать запястье из его сильного захвата. Но это было бесполезно. Этот парень был настолько силен, что с таким же успехом я могла бороться с Кинг-Конгом.
— Ох, малышка, — он неодобрительно щелкнул языком, его тон был насмешливым. — А мы так хорошо начали. Теперь ты лишилась права прикасаться ко мне.
Обе его руки обхватили мои в неожиданно нежном жесте, резко контрастирующем с язвительностью в его голосе. Он перевернул меня на спину и одной рукой прижал мои запястья над головой. Другой рукой он достал наручники, которые Хольга переложила на тумбочку. Я извивалась под ним, мой язык ослабел, когда его член коснулся моего живота. Казалось, ему нравилось, когда я сопротивлялась.
Ни за что на свете я бы не призналась, что мне тоже это нравится. Но ему и не нужно было моего признания. По самоуверенной улыбке на его губах было видно, что он знает.
— Скажи мне остановиться, и я не остановлюсь, — пробормотал он голосом, похожим на бархат, обернутый сталью. — Для тебя нам понадобится другое слово.
— А если я просто закричу? Тогда ты остановишься? — прошептала я, чувствуя, как мое тело начинает дрожать от возбуждения.
— О, милая маленькая смертная. Это только раззадорит меня.
— Ты монстр, — прошептала я, скорее из удивления, чем из ужаса.
— Да. А монстры заставляют тебя мокнуть, не так ли? — Он рассмеялся, увидев мое удивленное лицо, и откинулся назад, чтобы полюбоваться моим телом, раскинувшимся перед ним, после того как мои запястья были скованы наручниками. — Так что мы придумаем новое слово, которое ты сможешь использовать, если захочешь, чтобы я остановился в любой момент.
— Например? — Мое сердце бешено забилось в груди.
— Черная вдова.
— Почему черная вдова? — моргнула я.
Он задумчиво постучал пальцами по подбородку своей маски.
— Самки черных вдов самые ядовитые. Кажется, это подходит тебе.
— Я не думала, что демон будет использовать стоп слово.
— А я не думал, что молодая смертная девушка будет осквернять могилы и воровать у первородного Бога Смерти. Мы оба полны сюрпризов.
Я затаила дыхание, когда его рука прижалась к моему пупку, а затем скользнула к талии. Он обернул пояс ночной рубашки вокруг пальца, играя с ним мучительно медленно, впитывая каждую мою реакцию.
Его другая рука прижалась к моему сердцу, мой пульс с огромной скоростью бился под его ладонью.
— Я чертовски люблю твое бешеное сердцебиение. Твое сердце так сильно бьется, когда я дразню тебя.
Мы только начали. Он едва коснулся меня, но уже обернул вокруг своего пальца. Я хотела его так сильно, что могла бы заплакать.
Я делала это только для того, чтобы освободиться от оков, но у меня было предчувствие, что мне это очень понравится. Я задалась вопросом: если я сбегу из этого ада, будет ли моя душа по-прежнему проклята после всего этого? Учитывая, как приятны были прикосновения Белиала, я поняла, что мне все равно.
После напряженной минуты, когда он довел меня до грани безумия от чистого ожидания, демон потянул за пояс, освобождая меня от ночнушки.
— Ты прекрасна, Рэйвен, — прошептал он, проводя глазами по моему телу, а рукой скользя между моих грудей. Его пальцы отбивали ритм на моей грудной клетке, и мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что он имитирует ритм моего сердца.
Я напряглась, пытаясь вырваться из наручников, желая его еще сильнее. Я хотела почувствовать прикосновение его губ к моим и упиться его дыханием, когда он вздыхал, ощущая мое тело около себя. Но он крепко держал меня, заставляя принимать ласки в его собственном темпе.
Его руки блуждали по изгибам и округлостям моего тела. Я напряглась, ожидая, что он прокомментирует мои шрамы. Он молчал, прослеживая каждую линию и контур, как будто хотел запечатлеть их в памяти.
Его рука переместилась на одну из моих грудей, поглаживая мой проколотый сосок.
— Раньше я никогда не видел в этом ничего, кроме украшения для тела. Нечто красивое, украшающее женскую фигуру. Но на тебе? — он поднял лицо и посмотрел мне в глаза. — На тебе они чертовски прекрасны.
Из моего горла вырвался смущенный вскрик, когда он зажал нежную вершину между пальцами и потянул ее. Я почувствовала острую боль, но она быстро превратилась в тупую, которая проникла прямо в сосок.
— О Боже.
— Богу здесь нет места, как и молитвам, обращенным к нему. Здесь нет надежды на спасение. Только пыль, тьма и крики проклятых, — он наклонился вперед, так близко, что его дыхание скользнуло по моему телу, согревая его. — Скоро твои крики присоединятся к их отчаянному хору. И в твоих устах будет мое имя. Не Божье.
  
— Ты кажешься довольно самоуверенным, — я поддразнила его, гадая, ускорит ли он темп, если буду его донимать. — Уверен в этом?