Правда выше солнца (СИ)
Локшаа неторопливо шагает к трибуне. Напоказ, зная, что все смотрят, одёргивает китель: да, друзья, всё верно, я появился на собрании в военной форме, давайте не будем забывать, что у Союза есть армия… По пути он встречается с идущей на своё место Лакуратой, расстроенной, растерянной, разбитой. Одобрительно кивает девушке. Получает взамен взгляд, полный такой горячей признательности, что становится неловко. Ох уж этот южный темперамент.
Поднимается на трибуну, обводит взглядом зал.
Справа – правители Содружества. Невозмутимый Веголья, нагло скалящийся Айто, Шиква с непомерно большой головой на тонкой дряблой шее, мальчишка Амотуликад. Представительный красавец Ведлет поигрывает серебряной тростью. В облике каждого есть что-то змеиное. Вот компания подобралась…
Слева – Коалиция. В первом ряду расположился Такорда, рядом виднеется бледным пятном лицо Лакураты, за нею сидит покрытый перьями Голард. Тут же занимает два кресла огромный Петаша, а на ухо ему что-то нашёптывает полупрозрачный, будто из мутного стекла сделанный, Кито. Несуразные они все какие-то, как ни крути. Если бы не Такорда, сидели бы там же, где прочие мелкие божки, на галёрке.
Да, на галёрке. Вон там, наверху, рядом с Каипорой, Монзо, Увиалом и прочими. Ишь, притихли, малые мира сего. Подумывают, верно, кому бы подороже продать свой никчемный суверенитет. А кто поумнее – прикидывает, как скоро придётся повторить судьбу Керты и отдать свои земли Содружеству либо Коалиции.
Немногочисленные соратники Локшаа традиционно застолбили места в центре зала. Словно бы подчёркивая нейтралитет Союза. Тарвем сидит по-прежнему прямо, слепые глазницы следят за чем-то ведомым ему одному. Орсилора от нетерпения готова превратиться в нечто большое и страшное: волосы стоят дыбом, из пальцев выросли когти, царапают подлокотники кресла. Лучше бы ей держать себя в руках, Нонке не потерпит трансформаций во Дворце. Хальдер, как и раньше, выглядит безучастной. Только трепещут кончики туманных, сотканных из парцел крыльев.
И, наконец, под самой трибуной, на позорном месте обвиняемой, сидит Керта. Спасибо Нонке, не стал включать охранное поле, иначе было бы совсем, как в суде.
Ну что ж, начнём.
– Властвуйте, коллеги! – усиленный динамиками, многократно отражённый от стен и купола, звук собственного голоса кажется чужим. – Буду краток и постараюсь придерживаться фактов. Как известно, после судебного процесса над владетельной Кертой были определены репарационные суммы, выплатить которые она оказалась не в силах. По закону, в таком случае её территориальные и человеческие ресурсы отходят пострадавшим сторонам. То есть, Коалиции и Содружеству. Обе организации соблюдают свои интересы и твердо отстаивают позиции в спорных вопросах. Однако я призываю всех собравшихся к конструктивному диалогу. И, возможно, к компромиссному решению.
Он делает маленькую паузу. Собраться с мыслями, перевести дыхание, обозначить новый абзац речи.
Этой крошечной паузой, конечно, спешит воспользоваться Айто.
– Что же вы предлагаете? Хотите, чтобы Содружество отозвало претензии и оставило Лефну Коалиции?
И не надоело ему кричать. Жалкий лизоблюд. Передёргивает чужие слова, чтобы выслужиться перед Вегольей. А сам Веголья молчит, выжидает. Гадюка этакая.
– Как представитель нейтрального объединения, – говорит Локшаа учтиво, – я не имею права поддерживать ни одну из сторон.
Айто скалится. Зубы у него мелкие, треугольные.
– Мы по-прежнему выдвигаем требования об отчуждении в свою пользу Приморских Марок, – чеканит он. – И согласия на прокладку сети зарядных башен к бухте Истабан через Южную Лефну.
– Оспариваю! – это Лакурата. – В таком случае Коалиции остаётся только северная Лефна. Заболоченные и засоленные почвы. Непригодные для промышленной инфраструктуры и сельского хозяйства…
– Тишина в зале! – бухает Нонке.
Айто и Лакурата замолкают. Вид у обоих такой, словно они лично получат всю пневму от населения Марок, и готовы драться за это до смерти. Эх, молодёжь. Да ведь сливки в любом случае снимут Веголья с Такордой. «Устроили балаган, – думает Локшаа с раздражением. – Хорошо, хоть Керта утихомирилась…»
– Владетельный Айто, – вежливо произносит он, – вы сейчас говорите от имени Содружества?
Айто теряется. Впрочем, тут же и находится:
– Я защищаю интересы Содружества как глава страны, являющейся его полноправным участником.
– Похвально, – Локшаа разрешает себе лёгкую дружелюбную улыбку. – Однако я бы хотел обозначить основные тезисы, прежде чем вступать в полемику. Если владетельные Веголья и Такорда не против.
Веголья по-прежнему хранит молчание. Молчит и Такорда. У кого-нибудь другого можно было бы постараться прочесть эмоции по лицу. Но у Такорды нет лица с тех пор, как он добровольно лишил себя тела, превратившись в стабилизированный сгусток чистой энергии. Его и видно-то еле-еле: мерцание над креслом, зыбкая дымка пневмы в воздухе.
Айто косится в сторону Вегольи. Похоже, маленькому говнюку теперь боязно тявкать вперёд начальства. Что ж, маленький говнюк, если возражений нет, продолжим.
Время для главного козыря.
– Северный Торговый Союз, который я представляю, – говорит Локшаа, – будучи всесторонне признанной нейтральной организацией, предлагает альтернативное решение проблемы. Решение состоит из трёх пунктов. Первый пункт: уважаемая Керта даёт согласие на прокладку сети зарядных башен Содружества к бухте Истабан в Южной Лефне. Второй пункт: Кертой предоставляются исключительные права торговым и промышленным представителям Коалиции в Приморских Марках на неограниченный срок.
– Исключительные права?
О, наконец-то Такорда вступил в разговор! Этот голос, раздающийся словно бы у тебя в голове, вызывающий отвратительную щекотку прямо за глазами. Эти мёртвые интонации. Эта бесполая отстранённость.
– Конкретные условия будут обсуждаться сразу по достижении договорённостей, – быстро говорит Локшаа, – однако предполагается, прежде всего, освобождение от налоговых сборов и организация свободной таможенной зоны.
– Насколько мне известно, хозяйственное благополучие Лефны базируется на таможенной политике, – звучит в голове голос Такорды. – Предложенные вами меры приведут к экономическому коллапсу страны.
– Мы это предвидели, – говорит Локшаа как можно мягче. – Отсюда и следует третий пункт нашего предложения. Северный Торговый Союз предоставит Керте льготный займ в трудносинтезируемых металлах и минералах. Часть суммы пойдёт на стабилизацию экономики. Также за счёт займа будут полностью выплачены репарации Содружеству и Коалиции. Согласно первоначальному решению трибунала.
Шум, бормотание, негромкие возгласы. Керта, съёжившись на позорном месте под трибуной, смотрит на Локшаа снизу вверх, и в рыжих её волосах пробегают крошечные искры. Локшаа переводит взгляд в зал и встречается глазами с Хальдер Прекрасной, владычицей Горной Обители, повелительницей Серебряных, Медных и Стальных земель. Тех самых земель, что так богаты трудносинтезируемыми металлами и минералами.
– Щедрое предложение, – замечает с места Веголья. Голос холоден, как холодна, должно быть, его кожа, покрытая мелкими, едва заметными чешуйками. – Полагаем, однако, что займ будет предоставлен владетельной Керте не безвозмездно.
– Считаю, это не подлежит обсуж… – начинает Керта, но Локшаа поднимает палец.
– Естественно. Мы оговорили условия заранее. Главное из них – вступление Лефны в Северный Торговый Союз.
Зал наполняется гулом. «Вот я и сделал это, – думает Локшаа. – Выхватил добычу из лап двух хищников, которые готовы были подраться за неё насмерть. Остаётся надеяться, что они не загрызут меня самого».
Веголья щурит змеиные глаза, быстро облизывается тонким языком. Айто растерянно косится на Веголью, не зная, стоит ли бросаться в бой. Такорда безмолвно парит над креслом, в перламутровой дымке пробегают сполохи.
Первой решается заговорить, как ни странно, Лакурата.