Тайными тропами (СИ)

А оказалось, что две пьяные дуры устроили дуэль на тесаках. Их видел мальчишка, который нёс перепёлку с рынка. Пили в таверне, там же затеяли драку, и трактирщица их тоже опознала. Сейчас убийца сидит в подземелье, дожидается виселицы. Вот это работа, а бегать вслед за неугомонными полупризраками — хоть убейте.
Семь миль петляла ухабистая дорога, а у самого лысого холма, где стояла крепость пришлых, и в самом деле было необычное дело. Вдоль стены, снаружи укрепления, стояли повозки, огромные, как те амбары, в которых хранят зерно или муку. Все зелёные. С большими колёсами. И колёс где по шесть, где вообще по восемь. Три повозки укрыты тканым полотном, и в такие если груз сложить, то можно если не половину малой галеры вместить, то не менее пятнадцати тысяч фунтов точно. А ещё две повозки были гружёны огромными бочками. И едва ли найдётся столько бычков, чтоб эти телеги с места сдвинуть, если они, думается, не самоходные, как та красная пожарная бочка с синими огоньками.
Вокруг повозок суетились зверомужи полупризраков, тоже одетые в зелёные одёжки. И все при оружии.
Но самым примечательным было то, что ещё совсем недавно таких повозок у пришлых не было. Словно с того света взялись.
— Стой! Нельзя! — грубо коверкая слова, закричал ближайший халумари, задрав руку. Он был такой же здоровый, что казался под стать тем повозкам, а по росту и ширине плеч превосходил многих храмовниц, взращённых орденом. И голос низкий, хриплый. Аманда отродясь такого не слышала.
Начальница стражи сняла шляпу, потёрла лоб и откинула за спину толстую длинную каштановую косу, спускающуюся из-под банданы вдоль спины до самых ягодиц. В косу по обычаю южных провинций королевства была вплетена тёмно-красная лента.
Стражница натянула поводья, двуколка встала, а сама начальница стала думать, что же случилось, что пришлые такие повозки привезли. И не это ли, случайно, приказала узнать маркиза?
В бездну всё! Почему опять она⁈ Неужели у госпожи нет других людей, или ей попросту не жалко свою гард капитольессу⁈
— Кто здесь главный⁈ — громко закричала Аманда, спрыгивая на землю.
Зверомуж смерил женщину взглядом, задержавшись на туго налитой груди, подчёркнутой корсажем, а потом достал небольшую книжку, по которой стал читать чуть ли не по слогам:
— Вам нель-зя. Глав-ный пока нет.
— Я начальница стражи! Я требую старшего! Есть среди вас дворяне⁈
По глазам зверомужа было понятно, что он ничего не понял. Здоровенный пришлый слегка отвернулся, дотронулся до чёрной коробочки, прикреплённой к его одежде чуть ниже ключицы, и заговорил на своём наречии.
И коробочка, зашипев, как змея, ответила ему.
Зверомуж долго и гневно что-то говорил, бросая время от времени взгляд на Аманду. Часто звучало имя Хулио, или что-то похожее. Наверное, так называли волшебную коробочку. Не хотелось бы думать плохого, не то зверомужа можно и на дуэль вызвать. Он же не светский мужчинка, чтоб проявлять к нему снисхождение.
Аманда, быстро теряя терпение, заскрипела зубами, откинула край плаща и положила руку на эфес палаша.
— Ждать, — наконец выдал зверомуж и косо глянул на пальцы женщины, стиснутые на клинке. Он даже не представлял, как быстро острая сталь окажется в его горле, если ещё раз вякнут в пренебрежительном тоне.
Но одновременно с этим стоящий неподалёку пришлый щёлкнул чем-то на своём оружии, не иначе как курки взвёл. Остальные халумари быстро попрятались за телеги.
А этот здоровяк просто молча глядел, преграждая путь, лишь насупился, словно рассерженный бык. Коль начнёт землю бить ботинком, как бык копытом, сходство станет полнейшим.
Вскоре снова захрипела-защебетала коробочка, а из калитки в воротах крепости выскочил эсквайр да Пе́троф, тот самый, что был на пожаре стекольных цехов.
— А-а-а, госпожа Аманда! — изображая радость, заголосил он издалека.
Когда одолел ту сотню шагов, что их отделало, быстро пожал большому зверомужу руку и что-то проговорил на своём, но и без слов понятно, что, мол, всё хорошо, дальше я сам.
  
Зверомуж что-то буркнул, помахал над головой широкой ладонью и заорал басом слово: «Отбой!»
Пришлые быстро вернулись к суете вокруг повозок.
— Госпожа Аманда, а что же вы нам не позвонили? Мы же вам специально соорудили стеклянное око.
Начальница стражи изобразила улыбку и насколько было возможно радушно забурчала.
— Не умею я вашими очами звенеть. Свои бы от бессонницы не лопнули. Мне Её Светлость приказала узнать, что у вас случилось, — задала она вопрос по-солдатски прямо в лоб. Не обучена была интригам, да и не любила их.
— Проветриваем, госпожа, — с улыбкой проговорил эсквайр, а потом достал небольшую белую пластинку, на которой, к удивлению Аманды, был её портрет, — Вот, возьмите. Если покажете кому из наших, не обидят.
— Это ещё кто кого обидит, — прорычала начальница стражи, потихоньку теряя поводья от самой себя, того гляди, понесёт по ухабам. Терпение плескалось у самого горлышка, как кислый уксус в бутылке. Женщине очень не нравилось происходящее. И особенно не нравилось, что перед ней пытаются помахивать косточкой, как перед тупой шелудивой псиной, ожидая, что будет стоять на задних лапках и вилять хвостиком.
Но не время перечить.
— Не серчайте, госпожа, — продолжил эсквайр, — вы лучше через стеклянный глаз звякните. Вам всем и расскажем.
Халумари ещё какое-то время вкрадчиво вещал пустыми словами, а затем заботливо усадил в двуколку.
Начальница стражи молча глядела перед собой, надув губы, потому как наказ маркизы не выполнен, возвращаться с пустыми руками весьма опрометчиво, а это значит, надо проявить хитрость. Но какую?
— Домой, — зло пробурчала она. А в голове снова зашевелились мысли-чётки на незримой верёвочке.
* * *
— Товарищ генерал!
— Что у вас опять? — не выдержал Петра Алексеевич, идя быстрой походкой по плацу, а вслед ему бежал невысокий Петров.
— У нас опять Аманда. Она чуть драку у колонны не устроила. Что с ней делать?
Пётр Алексеевич резко остановился, и прогрессор, не ожидавший такого манёвра, чуть не влетел своему начальнику в спину.
— Тебе в рифму ответить, или как? — огрызнулся генерал, хотя понимал, что проблем с начальницей стражи, коль встанет поперёк горла, будет не меньше, чем от нападавших скелетов. А то и больше. Но женщину можно понять — вот если бы он сам был в дальнем гарнизоне, а у стен части шум и гам, боевые верблюды с ракетницами, сухопутные корабли и папуасы с ядерными дубинками — тоже бы отправлял командира комендантского взвода разобраться, в чём проблема.
— Не знаю, — зло проронил генерал и тяжело вздохнул. — Пусть пока за ней следят, а я подумаю.
* * *
— Сказывай, Ми-Ми, — грозно нахмурив брови, проговорила Аврора, разглядывая непутёвого единоутробного брата. Он истинный лис по крови, и подлинный лис по духу, вечно попадает в передряги, в которых не то что за соломинку, за раскалённый гвоздь схватишься, лишь бы выбраться.
Карета халумарского барона медленно покачивалась на дороге, и под колёса часто попадались камушки, вдавленные в сырую землю. На одной обитой кожей лавочке разместился баронский племянник вместе со спутником, а на другой — сама Аврора, Максимилиан и сестра Стефани. Монашка была не широка в костях, потому втроём вполне поместились, хотя и было тесновато.
Надо признать, ехал барон с удобствами. Лавочка магонькая-премягонькая, обивка светлая-пресветлая, да и фонарики халумарские под потолком давали много света даже при опущенных занавесках.
— Ро-Ро, — начал братец, и воительница сразу же вспылила.
— Не называй меня Ро-Ро на людях. Я при должности. Называй, как полагается, Авророй.
— Хорошо, дорогая Ро-Ро, — с улыбкой кивнул Максимилиан.
Барончик ухмыльнулся, чем ещё сильнее уязвил самолюбие девушки. У неё даже кровь к щекам прилила.
— Сказывай! — рявкнула она.
— Хорошо, — закатил глаза братец, затем широко улыбнулся и повернулся к монашке: — Воистину богини и боги послали на моём пути святую, наделив силой и благодатью, которой я благодарен за спасение своей грешной жизенки.