Тайными тропами (СИ)

Генерала после прогулки к обители про́клятой королевы сперва погладили против шерсти и сняли с должности, мол, негоже оставлять базу, потом вручили пряник за особые заслуги в налаживании дружбы между мирами и назначили на новую должность советником по контактам. На двери кабинета так и значилось: «Советник».
Пётр Алексеевич выдохнул и открыл нижний ящичек тумбочки, где лежал небольшая фляжечка коньяка к чаю или кофе. Генерал открыл её и уже собрался сделать маленький глоточек, как дверь открылась, и в неё вошёл новый начальник базы.
— Не спишь? — произнёс молодой и перспективный полковник, тоже метящий в генералы. У него, говоря жаргонным языком, в верхах имелся тягач, который двигал по карьерной лестнице. И сейчас, когда наладилось, и жизнь вошла в колею, место стало лакомым. А через полгодика полковнику будет сделан трамплинчик в кресло повыше и посытнее. И это несмотря на то, что ажиотаж к Реверсу немного поутих, и уже нет той помпезности. А всё потому, что открыли ещё пять миров, правда, почти необитаемых, но зато более богатых ресурсами.
Это как с космосом — Гагарина носили на руках, а кто сейчас знает космонавтов по именам? Вот то-то же. Героические будни, мать их.
Хотя снижение ажиотажа всё равно было сильнее ожидаемого.
Пётр Алексеевич улыбнулся и оглянулся. Ни кровати, ни раскладушки в помещении не было. Канцелярский стол, кожаное кресло с высоким подголовником, пять стульев, два шкафа и стол с макетом местности, где виднелись распечатанные на трёхмерном принтере за́мки со рвами, шпили волшебных башен, храмы и прочие местные достопримечательности.
— Как видишь, — усмехнулся генерал на вопрос полковника.
А тот быстро стёр с лица свою натужную улыбку и выглянул в коридор. Заметив дневального, быстро проговорил:
— Иди, постой в сторонке, и чтоб никто не зашёл.
Услышав «есть!», нырнул в кабинет и захлопнул несгораемую, антивандальную дверь с хорошей звукоизоляцией.
— Алексеич, я без предисловий, — заговорил полковник. Он хоть и был званием ниже, да и сам по себе моложе, но сейчас именно он начальник. И генерал пропустил фамильярность мимо ушей, — У нас здесь учения планируются, — почти шёпотом заговорил полковник. Тематика: мотострелковый батальон на марше.
— На Реверсе? — изумлённо изогнул брови генерал.
— Да. Из Москвы шепнули.
Пётр Алексеевич покачал головой и цокнул языком.
— И на хрена́?
Полковник приблизился вплотную и продолжил совсем тихо, на самое ухо:
— Они хотят попробовать использовать Реверс для переброски войск, как через гиперпространство. Представь, батальон ушёл сюда, двинулся в обход барьерных рубежей типа рек и горных хребтов, вне зоны поражения вражеской артиллерии и авиации, а потом вынырнул на Земле, как чёртик из табакерки.
Генерал неспешно провёл рукой по волосам. Он был сильно озадачен. Вроде и логично, но есть некоторые нестыковки.
— Для этого нужны передвижные порталы, — прошептал он, озвучив сомнения.
Полковник выразительно посмотрел на своего собеседника, и генерал перестал улыбаться. Порталы были. Или как минимум разрабатывались.
— Я тут при чём? — тихо поинтересовался Пётр Алексеевич.
— Про́клятые места. Маршрут пройдёт по нескольким из них, и надо заранее всё разведать, ещё до официального начала. Узнать, как те скажутся на колонне. Если совсем плохо, поискать обходной маршрут. Да и вообще, меня смущает вся эта магия и нечисть. Послушай, я дам любые средства. И людей столько, сколько нужно.
— Что, погоны горят? Перестраховываешься? — прошептал Пётр Алексеевич.
Полковник не ответил, но поджал губы. И так ясно, что ему пообещали кучу пряников за такие манёвры. Зато можно дать голову на отсечение, что вскоре финансирование прогрессоров польётся рекой. Нужно приучить этот мир, что колонна бронетехники — это не зло, не происки нечисти, не проклятье божеств. В случае недопонимания конфликт с мутантами ордена, терциями королевы, магами гильдий будет очень большим камнем на дороге, а в свете того, что местные волшебницы научились ставить на оружие блокировку воспламенения пороха — и вовсе непреодолимым. И это ещё хорошо, что они ещё не додумались ставить чары пироблокады на двигатели внутреннего сгорания. Одно радует, что такие мастера — штучный товар, какой есть только у королевы, верховной матери Ордена да в двух гильдиях магов — Магистрата и Круга Избранных. Хотя и элитные шаманы псоглавых тоже умеют.
  
Пётр Алексеевич некоторое время разглядывал хмурое лицо начальника, а затем пробурчал:
— Ты хоть представляешь, что этот марш — такой огромнейший геморрой, что лучше и не начинать? Шепни обратно наверх, чтоб передумали. У них же у самих звезды полетят по линолеуму, когда облажаются.
— Твою мать, Лексеич, ты не понимаешь, — пытаясь не повысить голос и подавшись ближе, продолжил полковник. — Там уже готовят предложение, чтоб заложить в бюджет прокладку железнодорожной линии от базы через Керенборг, а далее до Галлипоса и Коруны. И пристани, так как Галлипос имеет выход к морю, а текущая с севера Несса — судоходна. Марш — просто проба сил. Да там, твою налево, американцы с той же целью уже втихаря делают просеку в своих мезозойских джунглях и бесконечных болотах с динозаврами.
Генерал прикрыл руками лицо, потом неспешно заговорил:
— Это же просто перестраховка? Это же ещё не сами учения? Я тогда сам подготовлю что нужно. Лишними движениями ты только переполошишь всё средневековье. И кто ещё на Реверсе в курсе?
Полковник осторожно покачал головой, мол, никто, только мы двое. И добавил:
— Наверху пока осторожничают. Но раз озвучили вслух, начнут работать. Сам знаешь, военную машину сперва не разгонишь, потом не остановишь.
Пётр Алексеевич, снова вздохнул. Да, задачка не из лёгких. И ведь надо обставить всё так, словно, само собой разумеется. Вообще, задачка для спецназа. Хотя нет. Спецназ только привлечёт лишнее внимание. Гильдия магов, Орден и царствующая королева везде имеют уши и глаза. Это их мир. И значит, действовать надо на виду, навести отвлекающий шум, придумать ложный повод.
Хороший ребус, однако, получается.
— Да. Я сам, — пробурчал Пётр Алексеевич, утвердившись в решении. Он встал, вышел из кабинета и посмотрел на коллекцию из местных наёмниц, перебирая варианты. Потом увидел подходящую жемчужинку, набрал в лёгкие воздуха и на всю казарму заорал на местном языке: — Аврора!
  
Глава 2
 
Ночь и самозванцы
 
Аврора, заложив руки за голову, лежала на кровати и смотрела в потолок. Лежала поверх одеяла, будучи в одежде и слушая голоса людей. На полагавшейся наёмницам большой деревянной подставке с крестовиной висели красный дублет, используемый вместо поддоспешника, и начищенный доспех в три четверти. Через спинку стула была перекинута перевязь с бандальерками и пистолями, а под стулом лежали высокие сапоги с отвёрнутыми голенищами.
Лёгкий сквозняк доносил до лисьего нюха Авроры, который был даже острее, чем у легендарного орденского волчьего дозора, самые разные запахи: например, резкая вонь зелья, которое «динвални», то есть сменный халумари в зелёно-пятнистой одежде, добавлял в ведро для уборки казармы. К зелью примешивались сильный до неприятности аромат благовоний, кои халумари по своему обыкновению выплёскивают на себя, вместо того чтоб пропитывать подвеску-пома́ндер; мятный запах зубной пасты; вонь чёрного крема для сапог; привкус нагретой «пасма́сы», а также запах непривычной еды и халумарских напитков — чая и «кофа».
Полупризраки, если быть честной, имели много алхимических зелий, отвратительно пахнущих. Как-то Аврора оказалась рядом с поломанной самокатящейся повозкой, так зелье со смешным названием «бизин» чуть с ног не сшиб. Потом полдня кружилась голова, а в носу стояла тошнотворная вонь. Это ведь простые люди к запахам не внемлют, как тот слепец, что щурится в темноте и зажигает свечу поярче. И ведь сие есть оборотная сторона монеты, коей заплатили предки за сделку с лесным духом.