Тайными тропами (СИ)
Бабье царство-4. Тайными тропами
Глава 1
Рыжая-бесстыжая и поход
— Погасишь мультики, заколю, как поросёнка.
И вместе с этими словами в горло дневальному упёрлось остриё шпаги. А её обладательница — молодая баронета Аврора да Вульпа — сидела на табурете, выдвинутом на середину казармы, специально построенной для наёмниц из числа жительниц Реверса немного в сторонке от базы землян. Дневальному ничего не оставалось, кроме как поднять руки и замереть — цапаться с импульсивной девчонкой, отменно владеющей холодным оружием, он не хотел. А девушка, не убирая клинка от кадыка землянина, скосилась на большое волшебное зеркало со смешным для её уха названием «телевизор», где под гулкую музыку большой серый кот пытался догнать шуструю мышь.
Волосы баронеты, длинные, волнистые и ярко-рыжие, как мех лисицы, падали на красный дублет с лисьими узорами, надетый поверх белой сорочки, а на лбу красовался похожий на забрало шлема железный ободок с гравировкой в виде стоящей на задних лапах лисы — семейного герба да Вульпа. Род хоть и небогат, но корни его уходили в седую древность, словно безмерная серебряная коса бессмертной старухи по имени Время. И хотя титул баронеты в табеле о рангах стоит ниже полнокровной баронессы, всё равно был выше обычной безземельной рыцарки, и в светской беседе к обладательнице титула все нижестоящие должны обращаться не иначе как леди Аврора.
Рыжие девы и мужи народа эрл не самые частые гости на юге королевства, а уж тех особ, что оказались на слуху землян, и вовсе можно пересчитать по пальцам, разве что Аврора да её троюродная сестра Джинджер, чей портрет висит на городских вратах и предлагает немалую награду за безумную рыжую голову. Но и судьбы сих дев разные — у одной, которая Джинджер, клинок почернел от сотен невинно загубленных душ, у другой же совесть чиста. Ну как, чиста… крови на клинке хватало, но та кровь не тянула душу в бездну, ведь то были дуэли за честь да стычки с душегубами во время честного найма.
К тому же всем известно, что к рыжим и веснушчатым эрл весьма благосклонны волчьи и лисьи духи, и потому во внутреннем естестве Авроры да Вульпа тоже дремлет огненный лис, и пусть баронета не способна биться на равных с орденской гвардией, всё равно могла больше, чем простой человек.
А ведь когда-то только знатные дома севера умели заключать сделку с духом-покровителем в обмен на силы. Это уж потом Орден взял способ на вооружение, силой подселяя в человеческую душу вырванный с корнем клок звериной сути — львицы, волчицы, кабанихи и прочих, и создавая свою знаменитую гвардию, вскормленную, как живое оружие, и превосходящую по силе, как ополчения вольных баронств, так и боевые отряды гильдий магов.
Сидящая на табурете девушка поёрзала и убрала в ножны клинок — длинную и тяжёлую боевую шпагу. От резкого движения на перевязи из тиснёной кожи забряцали два фамильных кремнёвых пистолета, дюжина бандальерок с порохом и десяток метательных ножей. А ещё на ней было клетчатое платье, чей подол короток настолько, что обнажал коленки. Будь здесь матушка, отругала бы, что надо соблюдать приличия, но кто же в двадцать лет соблюдает их, эти приличия? Тем более что казарма — это не поле боя и не узкие тёмные улочки трущоб.
Дневальный медленно опустил руки.
Рыжая веснушчатая дворянка глянула на халумари, а затем повернула голову в сторону телевизора и вытянула шею, глаза заблестели, как у ребёнка на ярмарочном представлении. А на экране рисованный кот ударился в стену, но не помер, а сплющился, как циновка, и пополз прочь, забавно моргая.
Аврора наморщила ровный, лишённый присущей южным провинциям королевства горбинки нос и замахала рукой.
— Ступай отсюда, не мешай благородной госпоже смотреть телевизор.
Солдат-землянин пожал плечами и отправился ко входу, ибо мультики жизни не помеха, в отличие от острого железа в горле.
В казарме была не только она, и на кроватях валялись лишь несколько разного рода наёмниц, тоже поглядывающих на телевизор: телохранительницы для курьеров и геологов, проводницы для послов и охранницы обозов с прогрессорскими миссиями.
Всё бы ничего, но удовольствие испортил громкий хриплый крик:
— Аврора!
А следом послышалась запоздалая команда дневального: — Смирно!
И в проёме показался высокий, с лёгкой сединой землянин в парадной-распарадной форме и несколько незнакомых людей.
— Аврора! — проорал главный советник начальника халумарской крепости, коего пришлые называли генералом. Пребывающий в приподнятом настроении, он продолжил на языке королевства, вставляя словечки пришлых: — Выключай телевизор, невежливо вести беседы со включённым.
Генерал встал посередине помещения, упёр руки в боки, оглядел присутствующих, а после начал показывать на приподнявшихся на кроватях наёмниц и пояснять для пухленького мужичка, пришедшего с ним.
— Артур Семёныч, для сопровождения съёмочной группы лучше подойдут эти две бронедамы.
Указанные женщины, одетые в поддоспешники поверх нижних рубах, приподнялись с кроватей и молча уставились на нанимателя. Впрочем, все остальные тоже проявили интерес, так как генерал никогда не заглядывал в казарму просто так. Только если предстояло занятное дельце. А раз занятное, значит, выгодное. И платили пришлые полновесным золотом и серебром.
— Господин барон, — подала голос Аврора, которую обделил вниманием уважаемый господин, отчего ей стало весьма обидно. И надо понимать, что очень уважаемым человеком генерал-барон стал не на пустом месте, а после того как навёл суету в склепе про́клятой королевы и поставил на колени Инфанта Кровавого Озера. Генерала уважали очень и очень многие местные. — Господин барон, поход будет?
— Да, но тебя это не касается.
— Почему? Я что, не справлюсь⁈ — заголосила рыжая, вскочив с места. — Это я-то не справлюсь⁈ Я благородная леди древнего рода! Мне клинок и пистоль клали в пелёнки вместо игрушек!
— Сядь, — прорычал генерал, и наёмница медленно опустилась, опасаясь открыто дерзить более именитому дворянину, а тот продолжил колючими, как крыжовник словами: — Я же не могу допустить, чтоб тебя оскорбили деньги, какие даются простолюдинкам, а на дворянок на этот поход средств нет.
Аврора нахмурилась.
— Я и на двойное жалование могу согласиться, если золотом!
— Зато я не могу. Казначей получил указания по чинам и жалованиям не от меня, а от господина маркиза, — негромко, но твёрдо проговорил генерал.
— Но я тоже хочу быть при деле! Мой клинок устал без свежего воздуха! — тут же вспыхнула наёмница.
Генерал повернулся, медленно расплылся в улыбке и покачал головой.
— Одинарная плата, и тогда пойдёшь с остальными.
Аврора открыла рот, но потом насупилась и оглядела других наёмниц. Одна, тощая, как щепка, была мастеркой стрельбы. Из мушкета, арбалета или лука, неважно из чего, и могла за сто шагов попасть в яблоко на голове человека. Вторая — опытная боевая ведьма, но и двуручником помахать не дура.
— Когда выступаем? — спросила рыжая у генерала, давая знать, что согласна.
— Завтра, как отряд соберётся, — протянул генерал-барон пришлых со вздохом и тихо усмехнулся. А когда направился к своей келье, долго бурчал, смешивая слова своего языка и общекоролевского.
Рыжая улыбнулась, потянулась и опустилась на табурет, а когда странные люди ушли, заорала во весь голос:
— Дневальный, иди сюда!
Когда недовольный халумари приблизился, девушка быстро спросила:
— Что такое дартанян в юбке? А кто такая крейсер Аврора? Крейсер — это титул или обзывательство? И когда, наконец, жрать будем?
* * *Пётр Алексеевич распрощался со съёмочной группой только через час. Те вышли из большого кабинета, и генерал выдохнул и расстегнул китель и верхнюю пуговицу белоснежной рубашки. Полевая форма хороша для Матушки-Земли, но чтоб наладить контакты с местными, приходится отчасти играть по их правилам. И одно из них — всегда выглядеть богато и успешно. В мире, где ещё не придумали паспорта, и царит поголовная неграмотность, самый верный способ идентификации — это внешний вид. Парадная форма вполне к этому подходит. У неё и вид приличный, особенно если нацеплены все мыслимые и немыслимые медали и шевроны с аксельбантами, а на пальцах по местным традициям напялены золотые перстни. За небольшим исключением: чтоб сподручнее было топтаться по местному бездорожью, пришлось найти галифе и хромовые сапоги.