Гардемарин Ее Величества. Инкарнация
И, конечно же, автосалоны. Я никогда не любил японцев – но к японской технике это не относилось. И когда взгляд вдруг наткнулся на огромную вывеску «HONDA», все разумные мысли о покупке какого-нибудь неприметного «Жигуленка» или «Волги» вдруг куда-то улетучились. В прошлой жизни я никогда не пылал особой страстью к двухколесному транспорту, но сейчас ноги будто сами понесли меня через дорогу, и уже через пару минут я с замиранием сердца слушал незнакомые слова.
– …четырехпоршневые радиальные суппорта, – распинался мой провожатый, – алюминиевая рама твин-спар. Двигатель – четыре цилиндра общим объемом девятьсот девяносто восемь кубических сантиметров.
Господин Ямада («Можете называть меня просто Тоши, господин Острогорский!») говорил почти без акцента. Значит, или приехал уже давно, или вообще родился в России: славные потомки самураев нередко предпочитали бусидо путь успеха и капитала.
Тридцать – тридцать-пять лет на вид и слишком солидный для рядового продавца. Похоже, меня почтил беседой сам управляющий, а то и владелец салона «Хонда». Чего у японцев не отнять, так это чуйки: даже после визита на рынок и в салон связи я вовсе не выглядел богатеем, однако Тоши каким-то образом сумел разглядеть среди полудюжины шатающихся между мотоциклов молодых парней единственного клиента с деньгами. Спустился из своего ультрасовременного офиса под потолком здания и теперь уверенно двигался к сделке.
– Заявленная мощность – сто семьдесят пять лошадиных сил. Такой зверь разгонится до сотни меньше чем за три секунды. – Тоши провел кончиками пальцев по обтекателю. – Не случайно у нас на родине его называют «Хинокен» – огненный клинок. И обратите внимание на цвет, господин Острогорский! Редкая заводская окраска. Обычно такие мотоциклы выпускают в ярких вариантах, однако этот…
Черный. Почти целиком, от свежего протектора резины до заостренных кончиков зеркал. Только по бокам из-под пластика проглядывали не выкрашенные в цвет детали мотора, и поблескивали на колесах металлические диски с темно-красными суппортами тормозов. Тоши не поленился включить зажигание, и на передней части мотоцикла хищно вспыхнули узкие, расходящиеся в стороны и чуть кверху фары.
Будто не только я присматривался к грозной машине, но и сам японский самурай поглядывал на меня, оценивая – достоин ли.
Лихо задранный глушитель, узкий спортивный руль, чуть затемненный пластик обтекателя над светящейся красным и белым приборной панелью… Воплощенная мечта любого мальчишки от семи до семидесяти лет включительно.
Любовь с первого взгляда.
– Комбинированные тормоза с интегрированной антиблокировочной системой. – Тоши потянулся к кнопке электростартера. – Впрочем, давайте послушаем двигатель…
– Полагаю, это ни к чему. – Я шагнул вперед и хозяйским жестом опустил ладонь на бак. – Я покупаю. Сколько?
– Это спортивная модель, господин Острогорский. С отличной комплектацией. – Тоши подобрался, как хищник перед броском. – Однако выпущена в прошлом году, так что в знак нашей дружбы я готов уступить ее вам за восемьсот пятьдесят имперских рублей. Впрочем, если эта сумма окажется для вас слишком…
– Не окажется, – улыбнулся я. – Если мотоцикл готов, предлагаю подняться в офис.
Никогда не имел привычки торговаться по мелочам – и обзаводиться не собирался.
– Разумеется, господин. – Тоши изобразил учтивый поклон. – Я сейчас же все оформлю.
Через несколько минут дело было почти сделано. Довольный, как смеющийся Будда, потомок самураев извлек из недр огромного стола целую пачку документов и принялся заполнять. Так проворно и аккуратно, будто писал на русском всю свою жизнь.
– Позвольте ваши документы, господин Острогорский. – Тоши отложил ручку. – Мне нужно заполнить…
– Это ни к чему. – Я ловко выдернул лист у него из-под ладони. – Я прекрасно помню все и так. Позвольте помочь вам.
Русский продавец непременно заподозрил бы неладное, но японец, конечно же, не посмел возразить дорогому гостю. В его дисциплинированном и полном национальных традиций сознании даже не мелькнула мысль, что кто-то посмеет вписать фальшивые данные, выставив цифры наугад и указав в нужной графе несуществующий паспортный стол города Тырныауза. Тоши откинулся на спинку кресла, терпеливо ждал, пока я не закончу, и только потом протянул для рукопожатия узкую сухую ладонь.
– Поздравляю, господин Острогорский! Вижу, вы приехали без шлема. Его и всю необходимую экипировку можно приобрести в соседнем отделе. В знак нашей дружбы позвольте от лица всей семьи Хонда предложить вам скидку в двадцать процентов.
Шлем мне понадобится. Да и остальное, пожалуй, тоже: это тело крепкое, но все же не настолько, чтобы разъезжать без защиты на двухколесном монстре, способном лететь со скоростью чуть ли не три сотни километров в час.
В общем, уже через десять минут я спускался в мастерскую, облачившись в джинсы с кевларом, кожаную куртку, перчатки и унося с собой шлем: затемненный визор, черный корпус с темно-красными иероглифами и крохотной фигуркой дракона и коробочкой гарнитуры на «челюсти» справа. Даже с учетом щедрости Тоши, семья Хонда стала богаче еще почти на сотню рублей, зато теперь я ощущал себя в полной мере достойным новой игрушки.
«Огненный клинок» оказался довольно легким – чуть больше двухсот килограмм заявленной в документах сухой массы – но просторным и уж точно не самым компактным. К счастью, моему новому телу хватало роста, и ноги уверенно доставали до земли. Габариты мотоцикла ощущались прекрасно. В последний раз я сидел за рулем двухколесной техники примерно сорок астрономических лет назад, и по сравнению с чудом японской инженерной мысли армейский «Урал» казался чуть ли не велосипедом – медлительным и неуклюжим, хоть и тяжелым. Но запредельная мощь в сто семьдесят с лишним лошадиных сил ничуть не пугала. Скорее наоборот – сама просила поскорее пустить ее в ход.
– Просыпайся, самурай, – прошептал я, ткнув бронированным пальцем кнопку стартера. – Пора нам с тобой немного прокатиться.
* * *Оля не скрывалась: фото в профиль выкладывала без геолокации, но настолько подробные, что вычислить ее смог бы даже самый посредственный сыщик. Я снял перчатку и пару раз провел пальцем по экрану телефона, пролистывая снимки.
Смотреть на новую знакомую – чего уж там – было весьма и весьма приятно. Особенно на фотках у бассейна. Не то чтобы совсем уж откровенных, но вполне… наглядных. Впрочем, сейчас меня куда больше интересовали другие, сделанные явно дома. И явно самостоятельно, с фронтальной камеры: в кадр то и дело попадала не только симпатичная улыбающаяся мордашка с синими косичками, но и вытянутая рука.
Кажется, теперь молодежь называет это «селфи».
Судя по некоторым пейзажам на заднем плане, Оля жила совсем недалеко от сквера, где мы с ней познакомились. Чуть севернее, в Белой Ромашке. Не у самой железной дороги, чуть в стороне… и не в многоэтажке, а, похоже, в старом доме. Или вообще в особняке.
Подозрительно похожем на тот, напротив которого я остановился. Частный сектор в этом районе Пятигорска присутствовал не в самом большом количестве, так что выбор был невелик. Я еще раз пробежался по фоткам в профиле. Окно полукруглой аркой, балкон с белоснежной оградой, перекресток в углу кадра…
Кажется, нашел. Правила этикета, разумеется, требовали предупредить заранее, а лучше и вовсе за сутки, но в этом теле у меня не было ни титула, ни даже чина… а значит, не было и каких-либо полновесных обязательств, которые накладывает статус. Может же парень, в конце концов, просто взять и написать?
Я опустил мотоцикл на подножку и принялся тыкать еще не привыкшими к такой работе пальцами в сенсорный экран.
Привет. Это Владимир. Ты дома?
Ого!!! У тебя теперь есть телефон???)))))
Дома, а что?)
Спускайся.
На этот раз ответа – в смысле, нормального – не последовало. Аппарат в руках несколько раз провибрировал, выдавая то смешные желтые рожицы, то анимированных мультяшных зверей с вытаращенными глазами или взрывающейся черепушкой. Наверное, на современном жаргоне это означало что-то вроде высшей степени удивления.