Предсказание дельфинов
отвернулся от Шварца и побежал к Еве Мюллер. Разговор длился два часа. Они не обсуждали проблемы перевода или толкования слов в начале текста; о послании вообще не упоминалось. Бертель хотел узнать о Переднеазиатском музее в Берлине. Она рассказала ему всё, что знала; она не была экспертом и постоянно подчёркивала это; он вернулся со стопкой книг из библиотеки.
Он забаррикадировался за ней. День сменился вечером, вечер – ночью; он почти не притронулся к еде. Воздух в комнате замер, как и время. Бертель учился. Он делал заметки на листках бумаги, читал и несколько раз тихонько стонал. Однажды он сказал – неясно, обращаясь к Хельге или к себе: - В этом сложном расчёте, должно быть, где-то ошибка, что-то не так. Что он имел в виду, осталось непонятным; Хельга не хотела бы спрашивать. В ту ночь, наедине с Бертелем, без общего разговора, ей было тоскливо.
Так продолжалось несколько дней. Дней и ночей. Когда по радио объявили, что расшифровка сообщения завершена и скоро можно ожидать новостей от Амбрасяна, Бертель собрал стопку исписанных листов и помчался мимо Хельги. В противном случае, по крайней мере, он сказал, что планирует, куда идёт...
Она сидела там, когда в дверь заглянул Шварц. - Не могли бы вы рассказать мне, что происходит с Бертель?» — спросила она его.
- Можно мне на минутку присесть? Да, Бертель, он опешил. Он долго спорил со мной; теперь он собирается представить боссу новую теорию...»
- Если бы это было хорошо, — вздохнула Хельга. - Сейчас его речь о Кецалькоатле имела бы такой успех, о нём бы писали газеты по всему миру, академии прислали бы свои рекомендации... Если бы это было хорошо, и он не съехал с катушек... Мне даже думать об этом неловко...
Шварц собирался ответить, когда по громкоговорителю раздалось объявление: - Профессор Шварц немедленно к профессору Амбрасяну, профессор Шварц немедленно к профессору Амбрасяну.
- Вот, я так и думал, он мне позвонит. Бертель за последние месяцы неплохо выучил русский, но я знаю Амбрасяна: бережёного Бог бережёт.
- Меня там пустят...»
- Знаете что? Я беру вас с собой как эксперта. Скорее всего, фотографии с клинописью играют свою роль, как и вырезанные детали из вашей мастерской. Захватите свою рабочую тетрадь, хотя бы для лучшего впечатления.
Когда Шварц вошёл с Хельгой, Бертель был одновременно ошеломлён и смущён. - фрау Хубер поможет мне расшифровать некоторые фотографии, — объяснил Шварц в ответ на вопросительный взгляд Амбрасяна. В этот момент Бертель понял, как сильно его недавнее поведение, должно быть, оскорбило Хельгу. Он хотел что-то объяснить, пусть даже здесь, при Амбрасяне, но тут армянин сделал знакомый приглашающий жест: - Пожалуйста, профессор Хубер, мы вас слушаем.
Бертель всё ещё приводил в порядок свою стопку бумаг. Наконец он начал: - Ты, конечно, помнишь, каким скептиком я был, когда услышал, что изменённые ганглиозные клетки якобы являются посланием. Я был ещё больше поражён, когда выяснилось, что это послание написано древнейшим из известных нам шрифтов – шумерской клинописью.
Признаюсь, мне стало не по себе, и уж точно невыносимо. Символы майя вполне соответствовали бы моей теории о Кецалькоатле, но теперь это! Несколько дней я размышлял, имею ли я право публично высказывать свои подозрения об ацтеках; очевидно, теперь на всё смотрели с другой точки зрения. Надеюсь, это объясняет некоторые мои поступки. Даже если это ничего не оправдывает, – тихо добавил он, обращаясь к Хельге. - Сейчас я занимаюсь не только познавательным изучением доисторической истории, истории культуры и сравнительной истории религий. Несмотря на некоторые оставшиеся без ответа вопросы, я составил своего рода хронологию контактов с инопланетной планеты к нам, к Земле. Одновременно я также обсуждал филогенетические проблемы с нашими зоологами.
Он поставил перед Амбрасяном таблицу и без лишних слов начал объяснять:
- Я хотел бы начать с трёх ранее задокументированных высадок астронавтов:
1. Высадка: .Лаурин в Розовом саду около 400 г. н.э. Катастрофа.
2. Высадка: 895 г. в Центральной Америке. Отлёт около 950 г. Очень долгое пребывание.
3. Высадка: 1519 г. в Мексике и Монголии, прибытие с Луны.
***
Вот список того, что кажется достоверным. Что ещё мы подозреваем? Возможно, четвёртая попытка высадки в 1908 году с катастрофой в Сибири. Учитывая интервалы между полётами, расчёт даёт:
Между .Лаурином и Кецалькоатлем: 495 лет. Между Кецалькоатлем и Монголией: 569 лет. Между Монголией и Тунгуской: 389 лет.
Это, я думаю, указывает на определённую закономерность в посещениях. Что ещё мы подозреваем? Высадка, во время которой Дельфинов брали с собой, и на берег привозили обратно с посланием.
Теперь можно довольно точно датировать кодировку послания. Предполагается, что клинопись возникла между 4000 и 3000 годами до нашей эры. Мы должны придерживаться этой точки зрения.
Теперь я хочу поговорить о находке, которая меня удивила: на древнеегипетских папирусах и в скульптурном
искусстве есть изображения животных, обитавших в Египте около 15 000–12 000 лет до нашей эры: слонов, жирафов и антилоп, животных, которые сейчас обитают в жаркой Центральной Африке. Нет ничего из мира природы, чего бы египтяне не изображали в то время, включая, заметьте, рыб. Однако тщетно искать копии дельфинов. Это странно, ведь средиземноморские дельфины были практически на пороге древних египтян. Они, должно быть, плавали повсюду. Если в то время в Средиземном море были дельфины… время...»
- Вы сомневаетесь?» — спросил Шварц.
- Я вернусь к этому, — ответил Бертель. - Однако после 2000 года до н. э. изображений дельфинов становится всё больше! Дельфины изображены повсюду, даже на древнейших монетах из Сиракуз, около 650 года. Они привлекали внимание людей своей общительностью и пользовались уважением, а в некоторых случаях даже благоговением. Так почему же их не было у египтян в эпоху их многочисленных изображений животных? У меня есть только одно объяснение этому: дельфины обитают в Средиземноморье только с 2000 года до н. э. Это меня поразило, обеспокоило, словно подсказало: где-то, должно быть, ошибка.
Но продолжим. Предположим, что инопланетные астронавты впервые прибыли около 15 000 лет до нашей эры. Почему именно в эти годы? Потому что неолит уже начался, последний ледниковый период подходил к концу, и первые племена и примитивные культуры начали развиваться. С этого времени наша планета Земля, с её обильными водами, стала представлять интерес и для других. Это не исключает предшествующих наблюдений инопланетян — по крайней мере, к настоящему времени они уже высадились. Здесь я хотел бы напомнить о взглядах Уиллера и Конкова. Они очень хорошо вписываются в нашу картину, пусть и несколько более поздние.
Я имею в виду, что в то время дельфины обитали только в Мексиканском заливе, а не в Средиземном море. Астронавты обнаружили их, взяли с собой, развели и научили дельфиньему языку.
Позже Землю снова исследовали. Это могло произойти спустя долгое время, возможно, около 3000 лет до нашей эры, а может быть, и позже. На этот раз, думаю, они высадились в Средиземноморье, заметив, что там возникли великие культуры: Шумер в Месопотамии, Египет с его пирамидами. Полагаю, терраса Баальбека служила и точкой высадки, и стартовой площадкой для двух высадок.
Амбрасян перебил его. - Вы предоставляете нам целый календарь. Должен сказать: вы формулируете тезисы с такой скоростью, что дух захватывает. Извините... Но это интересно. Пожалуйста, продолжайте!
- В то время они вступили в контакт с людьми. Люди поклонялись им как богам, как сверхъестественным существам. Влияние Древнего Шумера распространялось вплоть до современных Сирии и Ливана. И только теперь, когда чужеземцы узнали о государственном устройстве, социальной структуре и культурных достижениях, которые они, возможно, сравнивали со своими собственными, когда они познакомились с письменностью, которая была ещё относительно примитивной, проще иероглифов египтян, у них созрел план зашифровать послание для дельфинов и вернуть их, но на этот раз в Средиземное море. Это произошло, полагаю, около 2000 года до нашей эры. С этого момента дельфины также появляются в искусстве и литературе, в непрерывной последовательности.