Антисваха против василиска (СИ)
Удивительно, что Ане были доступны все физические способности обретаемой ею формы. Кошкой она имела обострённый нюх и слух, в образе змеи поражённо исследовала витающие в воздухе запахи с помощью языка, в виде птицы парила под куполом. Она не просто меняла внешность, она реально становилась тем живым существом, в которое превращалась! Сохраняла свой разум и воспоминания, но всё остальное получала в наследство от своей материальной формы вместе с навыками управления этой самой формой.
Боженьки, давно она так не развлекалась! Давно не чувствовала себя настолько живой! Ха, она совсем-совсем не уверена, что хочет быть человеком! Ей и так отлично. Одна проблема: замаскироваться под туман ей не удастся, а от магов можно ожидать самого худшего.
Эта была единственная мысль, нагонявшая опасения. Услышав шаги за дверью лаборатории, Аня предприняла последнюю отчаянную попытку вернуться в бесформенное состояние, но увы. Явившиеся в подвальную лабораторию маги удовлетворённо уставились на сидящую под куполом киску.
— Я же сказал, что эволюция пройдёт быстро, — самодовольно сказал Краск, но невольно поёжился, когда сидящая на столе белая кошечка подняла на него очень разумный и очень-очень злой взгляд зелёных ярких глазок. — Кис-кис-кис, — вырвалось у него, и кошка презрительно фыркнула, сморщив розовый носик.
— Какое «кис-кис-кис», ты в своём уме? — вытаращился на товарища Унир. — Перед нами метаморф, а не уличная кошка! Единственный в мире метаморф! Ни один маг не может прикинуться безмозглым животным, а она — она может! По идее, она должна слышать и понимать нас, как человек, поскольку человеком по сути и является. Так, кошка, лежать!
Киска зевнула и лизнула лапку.
— Голос! — подтянулся к эксперименту Краск.
Киска передёрнула ушками и почесала лапкой за правым ухом, отворотив мордочку от магов.
— Посмотри на меня, — потребовал Унир, и киска улеглась на стол. Обернуться она и не подумала. — Не понимает, — расстроено подытожил маг.
— Или издевается, — прошипел его напарник. — Шибануть бы её разрядом для лучшего понимания речи человеческой, да защиту снимать страшновато, убежать может.
— Из подвала легко не убежишь, — задумался Унир. — Ладно, к утру решим, что с ней делать и насколько она разумна.
Он приблизился к столу и прорычал:
— Если в тебе есть хоть капля благоразумия, ты перестанешь прикидываться глупым животным и начнёшь нас слушаться, иначе… Ты, конечно, разок уже предпочла смерть жизни, но поверь на слово: порой смерть приходит в таких муках и так долго, что проще выбрать жизнь… и подчинение хозяину. Судя по демонстрируемой тобой непокорности, твоя душа раньше принадлежала не простолюдинке. Как ты сказала Краску: не злите старую, мудрую тётеньку? Так вот, дорогуша: какой бы королевой или великой магиней ты ни была раньше, сейчас ты на нижней ступени общественной лестницы. Мы тебе продемонстрируем завтра, как живёт простой люд, если раньше тебе не доводилось интересоваться этим и выглядывать за окно своей кареты.
Краск и Унир ушли, захлопнув и зачаровав за собой дверь, а Аня дополнила список своих выводов:
Маги не в курсе, что она не из их мира. Похоже, они вообще не рассматривают вариант, что душа не из «местных», вероятно — не подозревают о существовании других миров.
Парни не в первый раз стали убийцами, когда выдернули её душу из тела, — похоже, она попала в лапы бесчеловечных монстров. Рассказывать Ане о том, каким пыткам можно подвергнуть живое существо, не было необходимости: на Земле средневековая инквизиция и фашизм весьма расширили представления о «негуманности».
Глава 5. Побег
Срочный магический вызов от короля застал Ригорина на месте очередного преступления: вернувшийся домой муж увидел неверную жену в постели с любовником и порешил обоих. Потом попробовал удариться в бега, но простолюдину не сбежать от королевской стражи: убийцу поймали, осталось собрать в единое целое улики, показания свидетелей, признание самого убийцы и передать дело на рассмотрение суда. Не принадлежи убийца к прослойке богатых торговцев, можно было бы совершить самосуд прямо на месте, а так приходилось помнить: правящая, магически одарённая элита во главе с королём не желает накалять отношения с набирающим вес и силу средним классом крупных городов.
«Богача трудно привлечь к ответу даже в тех случаях, когда его вина очевидна, а представителей нижнего класса магам разрешено убивать на месте и потом не особо отчитываться за что убили», — зло думал Ригорин, быстро летя к дворцу. Мысли о том, кто он такой, чтобы критиковать вековые традиции, не уменьшали его злости.
— По вашему приказу прибыл, ваше величество, — отрапортовал Ригорин, входя в рабочий кабинет короля.
К его горлу приставили острый клинок, усиленный артефактом, подавляющим магию. Замерев неподвижно, Ригорин узнал ауру напавшего и осторожно спросил:
— Ваше величество, что-то случилось?
Клинок прижался плотнее, пустив по шее тонкую струйку крови, голос короля прошипел над ухом:
— Как зовут мою любимую охотничью собаку, ну?!
— Молния.
— А её мать как звали?
— Гроза. Вы решили, что молния — дочь грозы, это логично.
— А ты что ответил, когда впервые услышал эти слова?
— Что только вам видна связь между грозой и псовой охотой.
— Верно. Ты всегда не питал должного почтения к своему государю, — проворчал король.
Клинок отодвинулся от шеи Ригорина, но звук его вдвижения в ножны так и не раздался. Король отступил на шаг, и глава королевской стражи увидел, что правитель дрожит, как осиновый лист, на лице его блестят капли пота, а глаза лихорадочно перебегают с предмета на предмет, словно ища за ними скрытые угрозы. Клинок король продолжал держать в руке наизготове к броску. М-да, Ригорину никогда не нравилось видеть смертельно опасное оружие в дрожащих руках…
— Объяснитесь, ваше величество? — вкрадчиво предложил глава королевской стражи.
— Василиск вернулся, эти сволочи фанатики его оживили! В пещере сработали магические сигналки, ты опоздал с ликвидацией секты!!!
Ситуация нравилась Ригорину всё меньше и меньше. Спятивший правитель огромной страны — уже проблема, а то, что он целится клинком-артефактом прямо в его сердце, — личная проблема. Глава королевской стражи всегда был готов умереть за благо страны, но глупо погибнуть от рук безумца, которого обязан защищать в силу занимаемой должности.
— Ты мне не веришь, — выдохнул король, видимым усилием унимая дрожь и залпом выпивая успокаивающее зелье, всегда имевшееся под рукой. — Понимаю: я сам принял отца за сумасшедшего, когда он поведал мне семейную тайну. Ты лучше всех знаешь всю подноготную твоих подчинённых: вызови тех, под чьим обликом не сможет спрятаться Василиск. Вызови десяток лучших воинов и проверь их, как я тебя!
— Вызвать сюда? — решив не противоречить взвинченному безумцу, уточнил Ригорин.
— Да-да, я должен видеть тебя постоянно, иначе… Боюсь, я в самом деле сойду с ума, подозревая в каждом врага-метаморфа, желающего отомстить моему роду!
Солнце клонилось к закату, когда группа вооружённых воинов-магов приземлилась на плоскогорье, окружив короля живым щитом.
— Все охранные заклинания моего рода уничтожены, ты видишь, видишь?! — завопил король, указывая на вход в пещеру.
«А были ли заклинания?» — вздохнул про себя Ригорин. Он первым вошёл в пещеру и изумлённо-недоверчиво склонился над останками змей с шипастыми гребнями вдоль позвоночника. Исследования Ригорина прервал скорбный вопль короля: его величество Бралиан Пятнадцатый указывал клинком на разбитую статую, упавшую со своего постамента. По уцелевшему основанию шло изречение о проклятии рода Дистинаев, а сама разбитая статуя раньше явно представляла собой памятник крылатому змею.
— Царь змей вырвался из каменной темницы, как и предрекало пророчество, — уныло произнёс король. — Мне конец!