Эльфийский бык – 2
– Сказали, что раз я наследница, раз в доме живу, то и наследство приняла, вместе с кредитами. Да и брали их на семью.
Хитро.
Хотя разбираться надобно.
– Правда, обещают, что если я отдельный контракт подпишу, то все долги исчезнут.
– Не вздумай!
– Я не глупая, – сказала Весняна. – Точнее уже поумнела.
Сила потекла к ней, знакомой дорожкой. От и ладно… Лешему не жаль. Если так-то, силы у него хватит…
– Но они не отстанут, – Весняна сама убрала руку. – Хватит. Много – тоже не хорошо.
Ну… пускай. Завтра он её снова встретит. А то и вправду, лес этот, что двор проходной. Шарятся, кто ни попадя.
– Идем, – Леший локоть оттопырил. – Цепляйся давай… что? Раз я жених, то пользуйся… в общем так, контрактов никаких подписывать не смей. И вообще бумаг. Пустых, заполненных. Даже вон, извещений почтовых, если что… я тебе маячок сделаю. Даньке сделал и тебе дам. Если вдруг случится чего, то… но пока сиди тихо. Бумажки твои посмотрим, и дальше будет видно.
– Что?
– Что-нибудь…
– Мама! – из дождя вынырнула Данька. – А ты тут… а я ждала…
– Ночь на дворе, – буркнул Леший.
– Ага…
– И дождь! Вымокнешь вся!
– Вырасту, – Данька нырнула маме под руку. – Водяницы под дождь растут… а там тетки приходили. Из опеки.
Весняна споткнулась и застыла.
– И чего хотели? – поинтересовался Леший.
– Меня забрать. Только Яков Павлович не дал. И бабушка София тоже. Сказала, что раз баба Нина не может за мною смотреть, то они могут. А еще она ту тетку прокляла. Немного. Не до смерти. А Яков Павлович бумагу показал, что типа ты меня им доверила…
– Это кто?
– Соседи, – тихо ответила Весняна.
– Ага. Смешные такие… старые, а под ручку ходят! Яков Павлович сказал, что они как второй раз поженились. А почему во второй раз?
– Не знаю, – рука Весняны дрожала мелко и часто. Она и дышать-то дышала через раз. И Леший слышал, как колотится сердце. – Не важно. Они ведь не успокоятся… пока… надо… тебя к тетке Анне отправить. Сейчас. Идем.
– Не-а… – Данька покачала головой. – Не надо. Яков Павлович сказал, что они теперь неделю-другую точно не сунутся, а потом уже поздно будет… а бабушка София… то есть София Никитична сказала, что такими темпами на две недели у нее терпения точно не хватит. И вообще у некромантов нервы слабые…
Чтоб вас…
– А вы чего? – Данька высунулась с другой стороны, умудрившись забраться под руку Лешему.
– Ничего, – ответил тот. – Гуляем… вот до дома вас доведу и пойду обратно.
Только еще глянет одним глазком на эту бабушку-некроманта.
Лешему случалось знать одну очень милую даму в годах и при своеобразном даре, которую по странному совпадению тоже Софьей Никитичной звали… только откуда ей было в Осляпкино взяться?
Глава 3. О прикладных проблемах сельского хозяйства
Легкая придурковатость делает человека практически неуязвимым
– Конопля. Нет, и вправду конопля, – Маруся пощупала листочек характерной зубчатой формы, еще надеясь, что глаза её обманывают, да и в целом тут все мерещится. Иллюзия там… но листочек был до отвращения материален. – Синяя… синяя конопля… у нас поле, мать вашу, ярко-синей конопли…
– Скорее голубой, даже я бы сказал бирюзовой, – уточнил Бер.
– Вы… вы… – Маруся махнула рукой.
– Вообще-то, – счел нужным заметить Иван, – что дали, то мы и посеяли. А вот чего взошло, так это мы не виноваты!
– Ага, – только и смогла выдать Таська.
– Вы не виноваты… мы не виноваты… никто не виноват… но теперь у нас поле голубой конопли! – рявк Маруси вспугнул стайку пташек. – Ах да. Бирюзовой!
Вот Свириденко-то обрадуется…
Он еще когда намекал, что, де, в заповедных лесах стоит ревизию провести на предмет особо опасных или просто запрещенных растений. А тут – нате… и главное, будь конопля зеленой, глядишь, внимания не привлекла бы. А синяя?
– Хотя странно, – заметила Таська, взявши Марусю под руку. – Я, конечно, не специалист, но семена у конопли другие совершенно. Это какой-то песок был…
Маруся снова поглядела на поле с надеждой, что, может, и вправду ошиблась. Шок там… мираж… или просто чего похожее.
Конопля покачивалась и тянулась к небесам.
– Растения в Предвечном лесу меняются… – Иван заложил руки за спину. – Точнее их меняют. Мог и вид семян измениться. Она же ж магическая… сейчас вот сейчас силу жрет со страшной силой. И прет поэтому.
– А это не ты постарался? – Сашка стоял у края поля, глядя на него с видом задумчивым. – Я думал, что ты…
– Я толчок только дал, а там внутренний заряд такой, что оно и поперло.
Поперло. Иначе не скажешь. Вон, по краю уже выше пояса, а ближе к центру поля вовсе почти с человеческий рост.
– Так что это магически модифицированная конопля… – завершил Иван. – Особого сорта…
– Ладно, понятно, что никто не хотел, но получилось, как получилось… – Сашка принюхался. – Пахнет так… вкусно… выпечкой. В общем, вопрос «кто виноват» оставляем за его неразрешимостью, и остается один – что, собственно говоря, делать…
– Сжечь? – предложила Таська и тут же вздохнула. – Жалко… красивая какая…
– Не получится… – Иван прикрыл глаза и руки в стороны раскинул, а потом шагнул в бирюзовые заросли. Причем конопля расступилась, чтобы сомкнуться за его спиной.
Смотреть на это было слегка жутковато.
– Почему?
– Потому что говорю же… это не просто конопля, а магически модифицированная. И я чувствую, что огонь её не возьмет.
– Итого, у нас поле не просто конопли, а голубой эльфийской магически модифицированной и несгораемой… – заключил Бер. – Вань… а ты её в обратно не откатаешь? В семена там…
– Нет. Она корни пустила… она… ей здесь понравилось.
– Так и скажу, когда проверка примчится, – буркнула Маруся, опершись на сосну. – Коноплю не трогайте, ей здесь нравится.
– Я еще ритуал один… нашел… поле заклял… теперь она тут будет расти… точнее, только она и будет.
– И долго? – Маруся уточняла так, порядка ради, ибо не с её везением рассчитывать на что-то хорошее.
– Ну… так-то лет пять, если по схеме. Но я сил прибавил, чтоб уж наверняка закрепилось. И вообще место у вас тут странное, но хорошее, да…
– Вань, ты там дыши неглубоко! Бредишь уже! – крикнул Бер.
– …так что и двадцать все…
– Двадцать лет… – произнесла Таська. – Так-то, глядишь, и выйдем уже… если судья хороший попадется.
– …а может, и дольше… ритуал вообще отлично лег! – это прозвучало до того радостно, что Маруся не выдержала, ступила на конопляное поле, желая одного – отвесить затрещину.
Ладно, с семенами, конечно, вышло… нехорошо. А ведь были у Маруси подозрения, были… но Таська уверила, что ничего-то страшного… что, помилуйте, может вырасти из синей пыли?
Так, позабавиться…
Позабавились.
Но зачем было поле заклинать?! Двадцать лет…
Конопля радостно зашевелила листиками и почудилось, что потянулась даже к Марусе.
– Тихо мне, – сказала Маруся, и конопля послушно листики убрала. Никак и вправду дышать надо не глубоко, а то уже мерещится… всякое.
– Вань, а Вань… – донеслось сзади. – А как её курить, если она несгораемая?
– Она сгораемая! – белесый затылок полуэльфа маячил впереди. Светлые его волосы, стянутые в хвост, покачивались и манили схватить за этот самый хвост, дернуть и высказать все, что Маруся думает об инициативах и ритуалах. – По отдельности. Но в сумме все поле обладает серьезным магическим потенциалом. И его вполне хватит, чтобы погасить пожар. И не только пожар.
Иван добрался до середины. Здесь конопля сравнялась с его макушкой. И цвет имела яркий, насыщенный. Пахла она, к слову, как-то вот донельзя знакомо, то ли свежим хлебом, то ли кокосом, что вовсе было странно. И главное, запах этот неуловимый успокаивал.
Так…
Дышать. Не глубоко.