Эльфийский бык – 2

– Сперва согласился. А потом пришел и сказал, что ему предложили место получше. Что и дом дадут, и помогут на первое время.
Лешему была видна спина Весняны.
И светлая коса её, которая казалась почти белой.
– Обещали карьеру сделать… мол, знающий человек сможет с легкостью занять подобающее место. А там можно и с землей вопрос решить. Мы и приехали сюда. Мне… не понравилось. Но…
Уйти, как Леший понял, она не могла.
– Слово, – словно почуяв его сомнения, ответила Весняна. – Было сказано. И я сама с ним связала жизнь. Так что без него жизни бы и не было бы. Тем паче я сама виновата… видела же, что слабая душа. Неможно было такую трогать. А я еще забрала от нее… вот и не справился.
– Обманули?
– Если бы обман, можно было бы судиться или просто уйти. Но нет. Дом нам дали. И работу. Ему… мне тоже предложили, – Весняна провела ладонью по боку Красавицы. – Её вот на коровник пристроить. Я отказалась. Ей гулять надо, а не стоять, как те несчастные. Их и летом-то почти не выпускают.
– Почему?
Леший не то, чтобы по коровам был большим специалистом, скорее уж дед вспомнился, и деревня, и коровы, которых выгоняли с утра. И они, собираясь в стадо, убредали куда-то вдаль, где и паслись до самого вечера. А уж вечером возвращались, неспешно так, оставляя на улице следы от копыт и лепешки.
Были еще и колхозные, которых держали отдельно, на особом поле…
Зачем коровник?
Трава вон. Свежая. Бесплатная…
– Их кормят какой-то пакостью, от которой удои хорошие. Но и живут они недолго, – Весняна похлопала Красавице по боку и спросила. – Будешь молоко? Свежее?
– Буду.
– Не боишься?
– Чего?
– Не знаю… сырое многие не пьют.
– Рискну.
– А еще очаровать могу…
– Очаруй, – Леший пожал плечами. – Если охота.
Весняна чуть нахмурилась.
– Не говори так больше, – тихо сказала она. – Слова – никогда не просто слова. Для людей – возможно, для нас… мои сестры могут принять это за разрешение. А ты один. Не связанный ни с кем. Мигом очаруют.
– И что тогда?
– Ничего. Женишься. Семью заведешь. Будете жить… – это Весняна произнесла почему-то печально. И ведро протянула. – Подержи.
– Может, я и не против, чтоб жениться и семью завести. Ну, так-то… в теории… правда, я для семейной жизни бестолковый…
– А кто толковый-то?
Весняна вернула скамеечку куда-то в кусты, из которых появился кувшин.
– Давай, отолью. И людям своим отнесешь.
– А ты откудова про людей знаешь?
– Птицы говорят. Не думай, они ж только нашим. Да и девочки не обидят. У нас… если слово дано, то уже не отступить, не разорвать. Говорят, раньше маги таких как мы сами привечали. От нас и дети одаренные родятся… силы отцовской в сыновьях только прибавится.
– А теперь не привечают?
– Теперь… своей силы, видать хватает. Да и где те маги…
– Ну да. Поставь кувшин на землю. Придерживай чуть.
Леший и щит поставил, чтоб дождь в молоко не капал. А самого его много вышло, вон, ведро почти до краев. И молоко это кажется плотным, тяжелым да густым, будто и не молоко – сливки живые. Течет тонкой струйкой, наполняет кувшин.
– С магами мы хорошо ладим. Им силы только прибавляется. Мы берем её и возвращаем сторицей.
– Рекламируешь?
– А то… случай-то такой, что пользоваться надобно. Сестер у меня много. И не все хотят к воде возвращаться.
– А сама?
– Сама… что уж теперь…
– Второй раз замуж выйти нельзя?
– Почему? Так-то запрета нет. И с Егором связь у нас слабою вышла, если я тут, с Данькой, остаться сумела. Но… вот кому я нужна-то?
– Потом решим, кому ты нужна, – проворчал Леший. – Ты рассказывай, давай…
– А ты пей, коль не боишься, – и снова улыбается.
– Не боюсь. Не хватало мне тут еще всяких малохольных бояться…
Смех у нее, что звон ручейка. И молоко сладкое, теплое, живое. Такое, какого он никогда-то не пил…
– Свежее – самую силу имеет… ты кликни, чтоб забрали.
– Погоди, – Леший остановился. – Даньке надо же…
– Вот налей опять, а остальное пусть твои забирают. Только ведро чур вернуть.
– Ворон? – потянулся Леший к связи.
 
– Тут я… а ты там все не выхлебай! И вообще… тут крепко покумекать надо, если правда, что она говорит…
– Так вы слушали?!
– Ну… ты сам не отключился. А мы просто приглядели. На всякий случай. А то мало ли… вдруг бы заманила тебя в чащобу?
– Ворон!
То, что связь не отключил, это по привычке. Но почему-то стало неудобно, хотя ничего-то этакого Леший не говорил. И не слышал.
– А там бы домоглась жестоко. Мы б тогда помогли…
– Чем?
– Ну… советом премудрым?!
– Шеф, – подал голос Мазин, спасая Ворона от того, что Леший готов был высказать. – У меня племяш есть. Славный парень. И одаренный… уровень четвертый, конечно, не ахти, но если так-то… может, им там кто в деревне на работу надобен? Он холостой…
– Так, – Леший аж головой затряс. – Отставить! Я еще только свахой не был…
Весняна глядела, чуть склонив голову на бок.
– Ворон, молоко забери. Ведро вернете… и помыть мне! А я вон… пройдусь.
– Правильно, шеф, – поддержал Залесский. – Женщину проводить надобно. А то чуть отвернешься, сразу какой маг нарисуется с недобрыми намерениями.
Да чтоб их всех…
– Здрасьте, – Ворон поднялся из кустов и, кивнувши на Красавицу, уточнил. – Не забодает?
– Доброго вечера, – Весняна положила руку на шею коровы. – Добрых людей она не трогает.
– На, – Леший сунул ведро. – И чтоб глаза мои тебя не видели!
– Не увидят… а…
– Сгинь!
Не хватало всяких тут с наглыми рожами. И ведь женатый, а туда же, кланяется, того и гляди руки целовать полезет. А оно Лешему надо?
Вообще…
– Я до дому проведу, – буркнул Леший. – И что там дальше приключилось?
– Дальше… дальше обживались. Работали… а потом оказалось, что муж мой дурное зелье попробовал. На работе поднесли. Магом-то он был, но силы невеликой. А работы много. Выкладывался. Не получалось что-то. Ему и сказали, что если зелье использовать, то сил прибавится.
Идиот.
Вот как еще человека назвать, который в этакую-то сказку поверит? Душа сильная, слабая – это душа. А мозги в голове наличествовать должны бы. И хорошо б работающие.
– Я сперва и не замечала. Да на нем и не сказывалось особо… я ж, пусть младшенькая, но берегиня… – Весняна шла рядом. И Леший чуть растянул щит, потому как вода водой, но когда сверху льется, оно приятного мало. И спорить, отказываться Весняна не стала. – Ему и хорошо было. Сил становилось много, а последствий и никаких. Пока однажды не слег. Оказалось, что рак…
На белых ресницах повисла капля воды.
Воды ли?
Леший не стал уточнять.
– Сначала ведь и понятно не было, насколько серьезно. Рак ведь сейчас лечат и неплохо. И я думала, у нас получится. И в клинику его устроили. По программе для сотрудников. Лечили… я помогала. Но становилось лишь хуже и хуже. И денег не хватало. Он перестал работать, и оказалось, что дом совсем не бесплатный, как и переезд. Что мы должны и много. Потом еще за лечение… а ему все хуже и хуже становилось. В страховке отказали. Выяснилось, что Егор употреблял препараты, и значит, сам виноват. Нам даже штраф грозил, но… не стали вешать.
Лес закончился как-то совсем быстро и Весняна остановилась.
– Тебе не обязательно…
– Обязательно, – Леший отряхнулся. – Сейчас… программу сменю.
– Увидят.
– Пусть видят…
Вряд ли в этом Осляпкино есть кто-то, кто с Лешим знаком. Да и в дом он не полезет.
– Пойдем, посмотрим, что с малой… и документы передашь.
– А…
– А если увидят, скажи, что жених.
Весняна фыркнула.
– Какой жених?
– По сети познакомилась и в гости позвала. Сила тебе нужна? – спохватился Леший и руку протянул. – Бери…
А она взяла, хоть явно собиралась отказаться, но в последний момент передумала. И правильно. Вон, кожа да кости…
– Значит, кредиты…