Физик (СИ)

— Восстановление девственности? — достаточно спокойно спросил я. Хотя вопросы на столь скользкую тему все еще неслабо смущали. И заставил целительницу презрительно поморщиться:
— Если бы: эти сучки… Неплохая попытка меня разговорить! Хвалю… но продолжаю молчать.
Последнее утверждение оказалось неправдой: мой вопрос выбил ее из особо злобного состояния и помог приоткрыть краник красноречия. И пусть почти все темы, поднятые Шаховой за время моей подготовки к дуэли, так или иначе отдавали либо желчью, либо злостью, но этих чувств становилось все меньше и меньше. А к моменту, когда я поблагодарил Валю за финальную «настройку» моей тушки, встал с кушетки и направился к выходу на арену, целительница почти остыла. Вернее, переключилась в режим веселой злости, пожелала мне удачи, подхватила под руки Земляничек и в сопровождении Мавии с Денисом Михайловичем унеслась в ложу.
Мы с Незаменимой вывалились под высоченный купол под радостный рев трибун. Не знаю, как она, а я почувствовал себя древним гладиатором. А когда понял, что основную плотность этому реву придают девичьи голоса, на миг ужаснулся. Слава богу, фокусировка внимания на «петлях» сработала и в этот раз, так что к судье я подошел спокойным, как лесное озеро в полный штиль, стоически перенес обязательный осмотр и получил разрешение выйти на песок. Потом какое-то время отрешенно наблюдал за поведением Геннадия Юрьевича и отказывался понимать, с какого перепугу этого Огневика аж трясет от бешенства при каждом взгляде в мою сторону.
Фраза «Чужая душа — потемки…», мысленно повторенная дважды, не помогла — сознание почему-то отказывалось принимать настолько предвзятое отношение и старательно напоминало о решении устроить показательный бой для других подобных дурачков. И ведь додавило. Точнее, пробудило ярость, и без того дремлющую вполглаза, так что последние мгновения перед командой к началу поединка легонечко затрясло и меня. Но только от предвкушения.
А потом Дорофеев окутался довольно плотным огненным щитом
— само собой, для своего уровня развития — отправил в меня практически сдвоенную вспышку, ничуть не удивился тому, что я увернулся от обеих, и попробовал остановить мой бег в его сторону мощным испепелением. В принципе, попал. В то место, в котором я находился в момент заполнения готового плетения Силой. Но я из него ушел. Скачком. Благодаря подсказке включившегося «режима бога». Кстати, выйдя из столь своеобразного перемещения, краем сознания отметил, что Огневик пытался меня обмануть, продемонстрировав стандартный учебный жест активации все той же вспышки.
На следующем шаге сорвался в скачок еще раз, ибо предчувствие снова взвыло. Причем пожестче, чем в первый раз. Как выяснилось, не зря: парень отправил мне под ноги очень «плотные» палящие угли — заклинание первой ступени ранга подмастерье, не только сильно замедляющее противника, но и снимающее часть плотности его щитов!
«Либо он не ученик-„троечка“, либо талант…» — мелькнуло на краю сознания, и я, наконец, ворвался в ближний бой.
Кулак, окутанный жаром, проигнорировал. В смысле, притерся к нему с «внешней» стороны, всадил в огненный щит Дорофеева сминающее касание, чудом удержался, чтобы не отправить по тому же адресу еще и пробойник, добил защиту серией из четырех ударов искрящихся кастетов и раздробил парню, напрочь деморализованному настолько стремительной потерей щита, правую ключицу. Да, через миг был вынужден пробивать восстановленную защиту по второму разу, но справился с этой задачей в том же темпе, всадил правый кулак в левую ключицу Огневика и успел дотянуться коленом до его правого подреберья.
Рефлексы парня не подвели и после удара в печень — огненный щит снова обрел изначальную плотность и потребовал внимания, а «задняя» нога, выстрелив очень быстрым и очень мощным прямым ударом в уровень паха… просвистела мимо. А я, окончательно отпустив тормоза, выполнил любимое волнообразное смещение влево-вправо, уперся и продавил внешней стороной правого бедра вытянутую ногу Дорофеева «внутрь» и круговым ударом правого кулака помог парню, внезапно потерявшему равновесие, приземлиться на затылок.
 
Щит «доломал» сразу после броска. Нисходящим ударом правой пятки по гениталиям. Само собой, не одиночным, а нанесенным вдогонку за еще одним сминающим касанием. А когда уродец взвыл на весь дуэльный корпус, упал на одно колено и проломил грудину!
Тут меня унесло. Метра на четыре. Заклинанием школы Воздуха. Но ярость, оскорбленная подлостью противника, жаждала крови, поэтому я снова сорвался в скачок, прямо в момент выхода из перемещения демонстративно вцепился в кадык Геннадия Юрьевича и уставился в округлившиеся глаза судьи:
— Дернете меня еще раз — вырвете ему глотку к чертовой матери!!!
Он коротко кивнул и затараторил что-то умиротворяющее.
Но я забыл о его существовании и заставил воюющую тварь отвлечься от испытываемой боли:
— Вы проигнорировали неписанный закон дуэлей среди учащихся, так что готовьтесь выходить на эту арену каждую неделю до тех пор, пока я не сочту, что вы расплатились за подлость.
Дожидаться реакции на свои слова и не подумал — разжал пальцы, встал, развернулся к ложе Дашкова со товарищи, жестом попросил у трибун тишины и презрительно фыркнул:
— Петр Кириллович, в вашей свите слишком много гнили. Может, стоит изменить критерии приема?
…Возвращаться на уроки ради единственного оставшегося я поленился. Поэтому, попрощавшись с «защитниками» на выходе из дуэльного корпуса, отправился на стоянку в компании всей остальной «группы поддержки». Пока провожал до «Кайзера» Зыбиных и Мавию, опять расстроился из-за того, что не смог посекретничать с Раисой Александровной. А после того, как помог ей забраться за руль и прикрыл дверь внедорожника, даже разозлился. На какую-то особо тупую Ледышку, решившую познакомиться не только со мной, но и с Валентиной Алексеевной!
Правда, тут моего вмешательства не потребовалась — Шахова, вроде как успевшая успокоиться, снова перешла в режим записной стервы и отбрила эту девицу так, что та рванула к четвертому корпусу в режиме спринтера и через несколько шагов сломала каблук на правом ботинке! Тут злость уступила место буйному веселью. Причем у всех: Суккуба сорвала внедорожник с места так, как будто он стоял на стартовой линии гоночного трека; «прабабушка» расплылась в недоброй улыбке и орлиным взором огляделась по сторонам в поисках следующей жертвы; Мавия тихонько захихикала, Денис Михайлович вполголоса обозвал беглянку безмозглой курицей, а я ехидно поинтересовался у «родственницы», не хочет ли она взять на себя защиту меня-любимого от подобных воздыхательниц.
Варианты этой помощи обсуждали всю дорогу до «пряничного домика», моментами выдавая такие варианты, что машина аж подпрыгивала от взрывов гомерического смеха. Увы, стоило въехать в подземный гараж и припарковать внедорожник на законное место, как мое веселье приказало долго жить, и я принялся настраиваться на серьезный разговор. А он не заставил себя ждать — не успели мы с Валентиной Алексеевной «сбросить с хвоста» Замятину с Кораблевым, как на комм «прабабушки» прилетело сообщение от государыни.
Я его, естественно, не читал. Но ускорился следом за Шаховой. А через минуту с небольшим, переступив через порог ее кабинета, ответил на приветствие Императрицы-Матери, обнаружившейся в любимом кресле.
Настроение этой женщины тоже оставляло желать лучшего, но на мне она срываться не собиралась — плавно повела рукой, предлагая устраиваться поудобнее, похвалила за правильно проведенную дуэль и перешла к вопросам посерьезнее. Начала с рассказа о результатах допросов Ждановых и решениях, принятых в отношении Вики. Да, в особые подробности не вдавалась, но даже то немногое, что я узнал об отношении ублюдочного главы этого рода к своей внучке, взбесило до невозможности. Да, я преисполнился и сочувствием к его жертвам, но желание вцепиться в глотку недоноску, не чуравшемуся решать личные проблемы, подкладывая дочерей, внучек и других родственниц под деловых партнеров, туманило разум не в пример сильнее. Вероятнее всего из-за того, что до моей одноклассницы этот ублюдок так и не добрался. В смысле, каким-то образом «подготовил», но придерживал для «чего-то особенного».