Физик (СИ)
— Игорь Миронович, за славой я не гонюсь. Тем более — за дутой. Но с пробужденными и магами на год-два постарше справлялся еще до инициации. Впрочем, вы не можете этого не помнить, ибо вызывали меня на дуэль. Кстати, вы, говорят, инициировались в начале января?
— Верно.
— Нет желания выйти на арену еще раз, дабы провести диспут о редких проявлениях стремления к славе в самом прикладном варианте из всех возможных?
Как и следовало ожидать, он ответил плохо завуалированным отказом:
— Я просто спросил!
— И я просто предложил. Правда, рассчитывал на согласие. Но вы в своем праве. Тоже…
Глава 21
Часть 2
о…Сообщение Ждановой с просьбой объяснить, с какого перепугу глава одной из побочных ветвей их рода прислал ей целый миллион, прилетело на комм перед началом большой перемены и здорово развеселило. Дичайшим сочетанием паники и надежды, чувствующимся во втором слое чертовски эмоционального текста. К этому времени я успел справиться с не очень простой задачей по химии, так что со спокойным сердцем отвлекся от происходящего в классе и принялся набивать ответ:
«Привет, Вик! В формулировке твоего вопроса содержался правильный ответ: прислал с перепугу! Ибо взял власть в свои руки, собрался, было, жить и не тужить, но к нему в гости заявились Зыбины, обозленные нападением твоего деда и его присных на Яну, меня и моих людей, а также попыткой завладеть интеллектуальной собственностью Раисы Александровны. Новый глава оказался не готов к межродовой войне, поэтому быстренько признал вину и пообещал выплатить виры. А о тебе, являвшейся основной целью того нападения, почему-то забыл. Вот Суккуба и обиделась. Ибо помнит не только зло, но и добро. Короче говоря, считай это ее подарком за Поступок и живи спокойно. Кстати, ты уже на казарменном?»
Следующее сообщение Землянички оказалось чрезвычайно сумбурным и еще более эмоциональным — она страдала из-за того, что не заслужила такого отношения, обещала когда-нибудь лично поблагодарить Зыбину, убеждала в том, что сумма слишком велика; аргументированно доказывала, что тут явно не обошлось без моего участия, и так далее. А вот на мой вопрос ответила суховато — написала, что уже заселилась в четырехместный жилой блок, но своих соседок еще не видела, ибо в данный момент идет на какой-то склад получать обмундирование и что-то еще. Зато в последнем абзаце чрезвычайно тепло поблагодарила за участие в ее судьбе и предупредила, что вот-вот вернет одолженную тысячу.
Уведомление о поступлении средств на расчетный счет упало на комм через считанные мгновения после получения сообщения. Но в этот момент меня интересовало совсем другое — причины появления господина Дашкова и его основательно поредевшей свиты на пороге кабинета. Нет, то, что эта компания явилась в наш корпус по мою душу, было понятно без слов — вломившись в помещение, Петр Кириллович нашел взглядом меня и в наступившей тишине «неумолимо» двинулся к моему столу.
Я неспешно скопировал результаты работы на уроке в коммуникатор, вырубил рабочий терминал, встал и повернулся к старшекласснику:
— Чем обязан?
— Говорят, что вы распространяете слу— …
— Петр Кириллович, вы бредите! — жестко оборвал его я. — Мне нет дела до вас и ваших верных оруженосцев — я единожды изложил свою позицию, последовательно выполняю данное вам обещание и не вижу необходимости самоутверждаться за чужой счет. Говоря иными словами, да вашего появления в этом кабинете я был уверен, что мы встретимся только в конце месяца. Вопросы?
— Кажется, удачная инициация слишком сильно вскружила вам голову, а пара-тройка побед заставила поверить в свое бессмертие! — гневно прошипел Геннадий Юрьевич Дорофеев,
Огневик, доросший «аж» до третьей ступени ранга ученик и, если верить досье, приходящийся Дашкову дальним родичем.
Вспыльчивость адепта этой школы магии была объяснима, но я не горел желанием его понимать, поэтому согласился на обострение ситуации:
— Вы жаждете преподать мне некий урок?
— Поставить на место! — полыхая алыми кантиками, прорычал он.
— Что ж, ваша позиция понятна. Буду ждать в дуэльном корпусе ровно через час.
— А, ну да: без группы поддержки вы не деретесь…
— Вы продолжаете хамить… — холодно заметил я. — А я этого не люблю.
Увы, парня продолжало нести:
— Мне пора бояться?
— Время слов прошло. Встретимся через час… — равнодушно заявил я и перевел взгляд на Дашкова: — Вы тоже с уроком? Или решили пойти на поводу у записных сплетников и сплетниц?
Как ни странно, Петр Кириллович не поддержал порыв своего родича:
— Я хотел выяснить, не имеете ли вы отношения к появлению слухов о некоем разговоре между нами, вроде как, состоявшемся в мужском туалете…
— Вы выбрали не те формулировки. Тем не менее, пойду вам навстречу и повторю, что создавать и распространять слухи ниже моего достоинства. Вы удовлетворены?
— Да.
— Тогда до встречи у большой арены…
Он нехотя ушел, а я уведомил «группу поддержки» о предстоящей дуэли лаконичными сообщениями с приложенным к ним фрагментом записи только что закончившегося разговора и… был вынужден ответить на звонок Янки.
О стычке с Дорофеевым она сказала буквально пару предложений и переключилась на «более актуальную» тему — потребовала рассказать, откуда на ее счете взялась настолько безумная сумма. В этот момент я двигался по коридору в компании Задорожного со товарищи в перекрестии нескольких десятков пар очень внимательных глаз, так что обошелся завуалированным намеком:
— Результат вчерашних переговоров твоего деда.
— Ты хочешь сказать, что это МОЯ ЧАСТЬ ОБЩЕЙ СУММЫ?
— Ага.
— Ого!!! А тебя, случаем, не обделили?
— Неа.
— А твою Вику?
— Она не моя. Но ей тоже прилетело.
— Тогда… ох, я и развернусь!!! Да, чуть не забыла: мы приедем на такси, ибо в гараже «Паруса» голяк, а заезжать в наш особняк мне лениво…
…По пути на стоянку добровольные телохранители помогли отбиться от четырех «атак» то ли оклемавшихся, то ли особо беспринципных девиц.
В этот раз не веселились, ибо первый же подкат оставил настолько омерзительное послевкусие, что не передать словами. Впрочем, к моменту приезда «Кайзера» Раисы Александровны успели более-менее оклематься, так что ответили на шуточное приветствие Суккубы с очень большим энтузиазмом и «пережили» довольно своеобразное знакомство с Валентиной Алексеевной, почему-то пребывавшей в отвратительнейшем настроении. Да, чуть-чуть воспрянули духом после приезда Янки, Мавии и Дениса Михайловича, но к дуэльному корпусу двигались в арьергарде и всю дорогу молчали.
Вламываться следом за нами в раздевалку не рискнули — заявили, что займут «нашу» ложу, и унеслись чуть ли не раньше, чем выслушали мой ответ. Но это было предсказуемо, ибо Шахова моментами забывала контролировать ауру, а ее давление доставляло весьма серьезный дискомфорт. Что раздражало тех, кто к подобному еще не привык.
Стоило Кораблеву закрыть и заблокировать входную дверь, как я предпринял попытку вернуть настроение женщины хотя бы в относительную норму — дотронулся до ее предплечья и использовал самое провокационное обращение:
— Госпожа Шахова, а вы в курсе, что всего за одни выходные суммарный тоннаж молочных желез учениц нашего лицея вырос как минимум вдвое⁈
— Втрое. Или вчетверо! — сварливо уточнила она: — Все четыре девицы, с которыми поработала я, до начала трансформации были плоскими, как хорошо отшлифованные доски. Кстати, родичи трех из них оплатили не только увеличение груди, но и ряд более специфических процедур. Но рассказывать о них я не буду. Чтобы не вытравить на корню остатки твоей подростковой наивности!