Физик (СИ)

Я сказал ей спасибо, открыл перчаточный ящик, вытащил деревянную резную шкатулку с тиснением из нескольких золотых иероглифов на верхней крышке и, склонив голову, протянул целительнице. А вот объяснить, за что, не успел — она охнула, вцепилась в подарок трясущимися руками, невероятно осторожно извлекла на свет крошечную фигурку, с потрясающим мастерством вырезанную из кости, и затараторила, чуть не плача от счастья:
— С ума сойти: это, вне всякого сомнения, нэцкэ из коллекции «Аякаси» работы самого Шоичи Сакураи! Да, так и есть: вот резной «оттиск» его личной печати, а вот иероглиф «Удача»!! Скажите, где вы взяли это чудо?!!!
— В Осаке. В мастерской у Шоичи Сакураи… — с трудом задавив улыбку, пытавшуюся растянуть губы от уха до уха, ответил я. — Только брали не мы, а личный помощник Александра Всеволодовича Зыбина.
Тут Валентина Алексеевна посерьезнела и поймала мой взгляд в зеркале заднего вида:
— Вы отправили человека в Японию только ради покупки этого подарка?
Я пожал плечами:
— Вы предупредили меня о скором начале инициации и подарили шанс скрыть ее особенности от окружающих. Кроме того, просто по велению души вынудили сразу три рязанских рода признать вину их отпрысков и выплатить роду Зыбиных немалую виру. Вот и нам захотелось доставить вам немного искренней радости.
— Вам удалось… — так же серьезно сказала она. — Я собираю нэцкэ уже лет сорок, но до сих пор не пресытилась красотой этих резных фигурок. Так что каждое пополнение коллекции становится маленьким, но очень приятным праздником. Спасибо — я по-настоящему тронута!
— Пожалуйста! — хором ответили мы, и я сорвал «Хозяина Леса» с места.
Пока гнал по направлению к смотровой площадке на Муромской Горке, с которой, по словам Раисы Александровны, открывался красивейший вид на Волхов, Шахова, в основном, ойкала и охала. Нет, пугаться не пугалась, хотя у меня снова «включился» Дар, и это позволило вести внедорожник заметно экстремальнее, чем раньше. А когда автомобиль вошел в последний занос и замер возле невысокого парапета, заявила, что никогда в жизни не испытывала такого удовольствия от езды, и призналась, что теперь ей хочется получить еще одно. То есть, прокатиться в машине, которой управляет Суккуба.
Мы с Раисой Александровной «поняли намек» и поменялись местами. Пока обходили машину, я успел кинуть взгляд за парапет и пришел к выводу, что вид действительно неплох, хотя лютая зима внесла в него свои коррективы и заковала реку в ледяные оковы. Но мы приехали на это место не для того, чтобы разглядывать небоскребы на противоположном берегу, белую гладь или веселящуюся детвору, поэтому, обосновавшись на пассажирском сидении, я врубил верхний свет, решительно вытащил обе линзы и развернулся в кресле так, чтобы Валентина Алексеевна смогла увидеть цвет кантиков вокруг моих радужек.
Как ни обидно это признавать, но придуманная сценка не сыграла — в тот момент, когда я потянулся к линзам, целительница вытащила из шкатулки нэцкэ и забыла обо всем на свете минуты, эдак, на две. Да и потом немного потупила. В смысле, почему-то решила, что мы, кроме всего прочего, хотели бы проверить, насколько хорошо прошла инициация. Поэтому вцепилась в мое предплечье и провела полную диагностику. А в глаза посмотрела только после того, как закончила, и… зависла. Секунды на три-четыре, пытаясь сообразить, что в моем лице выглядит «неправильно». Но стоило мне посмотреть на горящий плафон и оттянуть нижнее веко, как с ее губ сорвался долгожданный вопрос:
— Ты — физик с Молнией?!!!
— Ага! — подтвердил я. — Причем инициировавшийся до совершеннолетия и в режиме, который вы видели сами.
Тут женщина напряглась еще сильнее и настолько нервно огляделась по сторонам, что Раиса Александровна сочла необходимым прервать молчание:
 
— «Глушилка» включена, а стекла поляризованы, так что этот разговор никто не услышит.
Шахову сразу же отпустило, и она принялась заваливать нас вопросами:
— Кто придумал выйти на Волконских через меня?
— Я… — честно ответил я.
— Чем руководствовался?
— Вы — человек дела и уже заслужили определенное доверие. Кроме того, приятно порадовала и информация о вашем характере, раздобытая через главу рода Зыбиных.
— По чьей методике раскачивали Дар?
На этот вопрос ответила Суккуба, так как в моем экземпляре рукописи фамилии автора не было:
— По методике Селиверстова.
— Вы уверены⁈
— Абсолютно.
— Но она не исправляет огрехи энергетической системы, а у Лютобора Игоревича их нет!
Раиса Александровна пожала плечами:
— По утверждению его личной целительницы, их и не было: этот юноша медитирует по восемь и более часов в неделю с семи лет!
— Вы сейчас говорите о моей тезке? — зачем-то спросила Валентина Алексеевна, дождалась подтверждающего кивка, прищурилась и посмотрела на меня: — Как долго она с тобой работает?
— Практически со дня пробуждения Дара. Да, последние три недели ей помогала еще одна целительница, но именно помогала. А Валентина Петровна почти ежедневно сливала на меня по паре-тройке своих резервов.
— А что у нее с мотивацией? — поинтересовалась Шахова. Причем не у меня, а у «старшей сестренки».
— По ряду причин считает себя собственностью Лютобора, счастлива до безумия и готова ради него на все без каких-либо исключений… — сообщила Зыбина и сочла необходимым добавить еще одну фразу: — Хочу обратить ваше внимание на то, что она готова на все не ради физика с Молнией, а ради парня, который вовремя вправил ей мозги, подарил будущее и так далее.
— Это важное дополнение! — согласилась целительница и спросила, кто занимался раскачкой адаптивных способностей моего организма.
Земляничка ответила и на этот вопрос:
— Сопротивления к Молнии, Огню, Льду и ментальным воздействиям помогали прокачивать мои бывшие сослуживцы, а с Землей помогали я и моя племянница. Увы, сегодня утром с сослуживцами пришлось расплатиться и отправить на вольные хлеба: специалистами они оказались отличными, но Лют не сошелся с ними характерами и счел неправильным держать их рядом и дальше.
— Поняла… — кивнула Валентина Алексеевна, некоторое время задумчиво смотрела в окно, а затем спросила, что еще ей необходимо учесть. Тут я и развернулся…
Бонусную главу ждали?))) Тогда где сердечки?)))
 Глава 2 
 Часть 2 
…Промежуток времени с трех часов дня до восьми вечера мы провели плодотворнее некуда. Вернулись домой, показали Александру Всеволодовичу запись разговора с Шаховой, получили ряд новых ценных указаний, плотно пообедали, загрузили в «Хозяина Леса» Яну и Ледицкую, отвезли в аэропорт, подняли на борт самолета Зыбиных, пережили очень эмоционально тяжелое прощание и вернулись в особняк. Ужинать не хотелось от слова «совсем», но «незаменимая» не дремала, и я заставил себя смолотить персональную порцию вареных куриных грудок, риса и свежих овощей, заполировал их витаминным коктейлем, невесть в который раз посмотрел на часы и решил, что обещанная встреча, вероятнее всего, не состоится. Вернее, перенесется на понедельник или вторник. Поэтому решил полчасика порасслабляться в трапезной, а затем напроситься на массаж. Но стоило откинуться на спинку кресла и вытянуть ноги, как «старшая сестричка» расфокусировала взгляд, выпрямила спину и ответила на входящий вызов:
— Да, Валентина Алексеевна?
Я, естественно, мгновенно превратился в слух и уже на третьей фразе Зыбиной понял, что ошибся:
— Да, будем. Ориентировочно в двадцать сорок пять-двадцать пятьдесят.
Следующие секунд тридцать-сорок Раиса Александровна выслушивала некие инструкции, а потом решительно тряхнула роскошной гривой, сказала, что все поняла, оборвала связь и повернулась ко мне: