Физик (СИ)

Увиденное впечатлило по самое не могу: перед Новым Годом эта, как выразилась бы Раиса Александровна, дуреха потратила девяносто два золотых рубля из подаренной мною сотни на подарки для родных и близких, а в первых числах января слила все накопления на учебные курсы, хотя на тот момент была уверена, что эти знания пригодятся ой как нескоро! Результат — сумма в семьдесят три обычных рубля, висевшая на балансе — убила наповал и помогла поверить в то, что Замятина действительно считает себя моей собственностью и мечтает стать незаменимой.
Представить себя радующимся перспективе когда-нибудь стать тенью другого человека я, как ни пытался, не смог. Но вовремя вспомнил лекцию матушки о лидерах и ведомых, «примерил» к Вале поведенческие признаки последних, понял, что попал в точку, и задвинул куда подальше все сомнения — влез в свой «банк-клиент», отправил «незаменимой» двести золотых рублей, а затем описал свое видение ситуации:
— Что ж, будем считать, что мы договорились. Да, не исключено, что продавить необходимость твоего присутствия рядом не удастся или удастся, но не сразу, тем не менее, я принял решение, значит, рано или поздно заберу тебя к себе. Далее, любые учебные курсы — это вложения в моего человека, так что их всегда оплачиваю я. Равно, как и алхимию, необходимую для раскачки твоего Дара, новые заклинания, накопители, продвинутые линзы-камертоны, защитные амулеты и так далее. В данный момент у меня в голове каша из-за только что закончившегося чрезвычайно сложного разговора с Александром Всеволодовичем, но не сегодня завтра я займусь этим вопросом вплотную, так что ждать придется недолго. И последнее: несмотря на наши договоренности, постарайся не забывать, что до тех пор, пока тебя связывает клятва, данная Зыбиным, ты — их Слуга, а не моя…
…Мы позвонили Шаховой ровно в полдень. Вернее, позвонила. Раиса Александровна, которой личная целительница Императрицы-Матери скинула прямой контакт во время «знакомства» в торгово-развлекательном центре «Призма». Но сразу после начала разговора предупредила, что включила громкую связь, дабы в беседе смог поучаствовать и я. Валентина Алексеевна развеселилась, опять назвала меня милым мальчиком и полюбопытствовала, как прошла инициация.
По уверениям батюшки Раисы Александровны, подозревать Шахову в нездоровом интересе к подросткам однозначно не стоило, поэтому я счел и это обращение, и начавшееся воркование особенностями поведения, так что со спокойным сердцем изложил просьбу, заранее согласованную с «сестренкой». Только в шуточной форме:
— Откровенно говоря, для полного счастья не хватает всего одного…
— И чего же?
— Лично отблагодарить вас за внимательность, великолепнейший совет и участие в моей судьбе!
Тут она нас удивила. Осведомленностью и… авантюризмом:
— Что ж, тогда предлагаю порадовать друг друга: я второй день мечтаю прокатиться на том самом «Хозяине Леса», на котором вы сбежали с банкета, и почувствовать себя подругой семикратной чемпионки Европы! Подберете меня у Медных Ворот, скажем, в половине второго?
— Запросто!
— Отлично! — довольно хохотнула целительница и шокировала снова: — Тогда не задуряйтесь с выбором одежды — сегодня, помнится, воскресенье, и я намерена позабавиться…
Задуряться с выбором одежды мы действительно не стали и влезли в кожу. Я — вынужденно, так как надевать единственный костюм, пошитый по новым меркам, было бессмысленно, а из шмотья «на каждый день» у меня имелись лишь комбинезоны для гонщиков, покупавшиеся в магазинах при автодроме при каждом изменении размера, да спортивные костюмы. А Зыбина натянула один из вариантов своих «боевых» за компанию.
Потом переиграли планы и заказали не букет, а живые цветы в корзинке, дождались прилета дрона службы доставки и разделились — я уволок первую половину подарка в гараж, а «сестричка» унеслась к батюшке за вторым.
 
Встретились в малой трапезной, где я очень плотно поел и получил из рук личной помощницы мини-термоконтейнер со стратегическим запасом коктейлей, затем спустились к машине и быстренько выяснили, кто сядет за руль. Точнее, Раиса Александровна спросила, как давно меня «плющило», и, получив честный ответ, заявила, что до смерти устала от вождения.
Соглашаться с этим «ультиматумом» в будни я бы, пожалуй, не рискнул. А так поухаживал за дамой, затем забрался на водительское сидение, завел машину, вслушался в сытое урчание двигателя, на миг закрыл глаза, чтобы насладиться ощущением дикой мощи под задницей, и внезапно почувствовал, что окружающий мир «начал замедляться». Причем не так жестко, как при «взбрыках», а плавно, комфортно и, если можно так выразиться, управляемо!
Да, напрягся. И порядка минуты прислушивался к себе, пытаясь ощутить слишком хорошо знакомые скачки скорости восприятия. Но не тут-то было: Дар, «накинув» к «базе» процентов пять-семь, так их и «держал». Не начал глумиться и тогда, когда я тронул внедорожник с места. Тем не менее, я все-таки поделился своими опасениями с Раисой Александровной и нарвался на чертовски вдохновляющую отповедь:
— Если ты правильно описал то, что чувствуешь, то могу поздравить с первым полноценным «включением» Молнии: у меня эта «вторичка» когда-то работала точно так же.
— А сейчас? — заинтересовался я.
— А сейчас я регулирую скорость восприятия волевым решением во всем доступном диапазоне.
— Обалдеть! — восхитился я, решительно надавил на акселератор и не разочаровался: все семнадцать минут, потребовавшиеся нам для того, чтобы доехать до Медных Ворот Императорского дворца, Дар работал, как часы. Мало того, когда я пожелал его «отключить», послушался. Что, конечно же, подняло мне настроение и заставило очередной раз мысленно поблагодарить Замятину за наблюдательность, интуицию и решительность. А потом из кованой калитки вылетела точеная фигурка «молодой женщины» в возрасте за сто лет, «навелась» на «Хозяина Леса» и призывно махнула рукой.
Я покосился на часы, отрешенно отметил, что Шахова на удивление пунктуальна, подъехал к ней, остановился в неположенном месте и открыл дверь, чтобы выбраться из салона и поухаживать за дамой. Но дама обошлась без посторонней помощи и в мгновение ока оказалась на заднем сидении! Пока я оценивал прическу Валентины Алексеевны и приходил к выводу, что этот вариант кажущегося беспорядка мне по душе, затем «браковал» цвет помады, восхищался красой бровей и ресниц, тонул в ярко-синих радужках и никак не мог допереть, что это линзы, целительница быстренько сняла куртку и закинула левый локоть на спинку соседнего сидения.
Тут у меня заработала голова, а память услужливо напомнила рассказ Александра Всеволодовича о крайне непростом характере этой женщины. Так что коситься на грудь, идеально «вылепленную» с помощью заклинаний косметического целительства, я не стал: мысленно поблагодарил «сестренку» за науку, позволившую не слить первый же тест на адекватность, учтиво поздоровался и сделал изысканный комплимент… пунктуальности. Причем назвал ее одной из граней красоты души и на всякий случай подчеркнул, что последняя встречается в разы реже красоты лиц и фигур.
Шахова удивилась и заявила, что если это экспромт, то она в восторге. Потом унюхала аромат цветов, развернулась на месте, заглянула в багажное отделение и поинтересовалась, кто выбирал «эту прелесть».
Я поднял руку на уровень плеча, безмолвно ответив на этот вопрос, и вслушался в следующий:
— Как я понимаю, ты, кроме всего прочего, постарался описать языком цветов некий посыл, верно?
— Верно… — кивнул я и нахмурился: — Он что, получился недостаточно понятным?
— Да нет, наоборот. Просто мы, женщины, формулируем свои послания иначе. Скажем так, заметно менее тяжеловесно. Но в твоем варианте есть свое очарование.