Физик (СИ)

— Здравствуйте, Лютобор Игоревич… — поздоровалась государыня.
— У меня чрезвычайно мало свободного времени, поэтому я говорю, а вы слушаете и делаете выводы. Договорились?
Я молча кивнул и, повинуясь требовательному жесту, сел на краешек ближайшего кресла.
— Сегодня вы одной фразой создали проблему, которая запросто может выйти боком не только вам, но и роду Зыбиных.
Я попытался уйти в себя, чтобы проанализировать все сказанное за день, но этого не потребовалось — Волконская помогла сообразить, о какой именно фразе шла речь, уже через пару секунд:
— Господин Лизунов действительно стал импотентом без единого шанса на исцеление. Но по итогам судьбоносной встречи с Валентиной Алексеевной, а не с вами! Далее, всех свидетелей ИХ судьбоносной встречи ненавязчиво убедили не распространять эту информацию даже среди членов семей, из-за чего до сегодняшнего дня Лизуновы чувствовали себя более-менее нормально. А теперь их глава рвет и мечет. Ибо с подачи восемнадцати одноклассников Янины Демьяновны ваш монолог отправился в путешествие по российскому сегменту Сети и привлек к вам намного больше внимания, чем хотелось бы! Кстати, вне себя от ярости и Балакиревы с Казариными. Ведь вы проехались и по их родичам, фактически обвинив парней в трусости!
Я почувствовал, что горю, с большим трудом задавил желание опустить взгляд, придумал пару вариантов достаточно логичных объяснений мотивов моего поступка, но озвучивать их не захотел. Чтобы не показаться Волконской жалким. Не стал строить из себя и незаслуженно оскорбленного — кивнул в знак того, что принимаю вину, снова превратился в статую и… не прогадал:
— Неплохая реакция на разнос. Увы, анализировать ее пока некогда, так что перейду ко второй части этой беседы. Проблему мы, конечно же, решим. Благо, это не так уж и сложно: утечка информации произошла прежде всего из-за своеволия вконец охамевших мальчишек, проигнорировавших прямые приказы глав родов закончить конфликт, а вы, скажем так, были вынуждены среагировать на вызовы, выложенные в Сеть. Тем не менее, личный визит Валентины Алексеевны в Рязань и разнос, который она сегодня же устроит личностям, настолько распустившим свою молодежь, гарантированно вызовет не только ненужное напряжение между несколькими коалициями дворянских родов, но и привлечет излишнее внимание к вашей персоне прямо сейчас, то есть, в конце января, а не в конце весны или начале лета!
Тут я, каюсь, на время завис, и Императрица-Мать была вынуждена объяснить ситуацию чуть подробнее:
— Главы этих родов выплатили Зыбиным виру, то есть, признали вину своих родичей. Ни вы, ни Янина Демьяновна виновников конфликта никак не провоцировали, значит, у них не было права его эскалировать. Таким образом, юнцы, по сути, плюнули в лицо всем договаривавшимся взрослым, а такое не прощается.
Я кивнул еще раз. В знак благодарности. И государыня взорвала мне мозг «небольшим дополнением» к уже озвученным планам:
— И еще одно: мои люди отписались под видеороликом этих придурков от вашего имени и поинтересовались, почему бы мстителям не приехать в Великий Новгород и не вызвать на дуэль вас. Реакция наверняка не заставит себя ждать, но с вероятностью в девяносто девять процентов парней пригонят в столицу извиняться. Вероятнее всего, уже на следующей неделе. Кроме того, перед удалением их видеороликов заставят покаяться еще и под ними. Так что будьте морально готовы к встречам именно в этом ключе и ждите сообщений с цитатами из «вашей переписки». А теперь я хотела бы услышать ваши выводы.
— Слишком много говорю и не просчитываю последствия своих слов. Вы выдернули нас с Яной из лицея, дабы мы не усугубили и без того сложную ситуацию еще какими-нибудь заявлениями. Если что, то думать уже начал, а все необходимые решения до Зыбиной доведу сам.
 
— Принимается… — буркнула она, посмотрела на часы, решительно встала из-за стола и почувствовала, что я не договорил: — Вы хотели сказать что-то еще?
— Да. Я пришел к выводу, что с Варварой Львовной не уживусь.
— Причина? Если можно, то в двух словах — я опаздываю на чрезвычайно важную встречу.
— Лжет в глаза. Даже без особой нужды. Я не смогу ее уважать.
— Сбросьте мне видео с комментариями — просмотрю. Ориентировочно после полуночи. И приму решение. Кстати, буду рада и всесторонней оценке каждого из новых пестунов. А, черт, чуть не забыла: у вас сегодня первая тренировка по боевке. Ее результаты мне и интересны.
— Тогда у меня появилось еще три вопрос: будет ли в ней задействован менталист; если да, то кому передать браслет; в курсе ли эти пестуны наших договоренностей насчет Янины?
— Я отпустила Лапину до семи вечера, а сама уеду в аэропорт уже через сорок минут… — добавила Шахова, и государыня, уже успевшая добраться до двери, остановилась, как вкопанная:
— До возвращения Валентины Алексеевны менталиста к вам никто не подпустит, браслет передадите своему целителю и запретите покидать зал, а последний вопрос могли и не задавать: провалами в памяти я не страдаю…
…До спорткомплекса Конвоя Янку и Валю довел я. А там нас встретил Аллес, спустил на ярус ниже и загнал в раздевалки. Переодевание заняло считанные минуты, а потом мы вышли в зал для боевки и потеряли дар речи от плотности аур шестерки мужчин в возрасте от тридцати пяти до пятидесяти лет, дожидавшихся моего появления на краю стандартной арены для дуэлей.
Представляться нам никто и не подумал: худой и жилистый седовласый Воздушник с пронзительным взглядом бесцветных глаз, впавшими щеками и невыразительным лицом дал команду повторять за ним
и устроил разминку в лучших традициях Фрола Богдановича, то есть, разогрел до сорванного дыхания и слабости в коленях. Закончив с этим делом, отправил к нам Валю с боевым приказом «реанимировать пациентов», а после того, как она вернула нас в норму, подключил к издевательствам то ли подчиненных, то ли младших коллег.
Мною занялись сразу трое — хмурый маг Молний лет тридцати восьми-сорока, стриженный почти под ноль и почему-то облаченный в новенькую «песчанку» пластунов,
Земляк лет сорока двух-сорока пяти с фигурой борца-тяжеловеса, кстати, одетый в тренировочную «синьку»,
и самый молодой из пестунов — Водяной лет тридцати двух-тридцати пяти в светлой «прыжковке».
К Янке направились двое. Но рассмотреть я успел только одного — лысого и усатого Огневика лет сорока пяти-сорока семи.
А потом мне стало не до наблюдений, так как в правое плечо прилетела водяная плеть, «усиленная» электрошоком, а Земляк, 'возникший перед носом, навязал ближний бой.
Нет, первые секунд тридцать ко мне присматривались, то есть, темп не взвинчивали и шарашили заклинаниями двух первых ступеней ранга новик. Я занимался тем же самым — ускользая от излишне прямолинейных и «тяжелых» атак ближника, анализировал действия «дальников». И очень быстро пришел к выводу, что они не только знакомы, но и понимают друг друга с полуслова, поэтому любое касание Водой долбит еще и Электричеством.
Потом эта троица решила, что на таком уровне воздействия я отдыхаю, и начала поддавливать. Первым включился вояка в «синьке», как выяснилось значительно позже, откликавшийся на позывной Крот: «кинул» за меня пятно зыбучего песка, сформировал каменные кулаки и первый раз за бой выбросил удар прямой ногой. Я ушел от последнего не назад, а в сторону и чуть было не нарвался на атаку «Хмурого», решившего сменить ипостась и переключиться в режим бойца ближнего боя. А Водяной продолжит «радовать» метров с трех- четырех. Но значительно чаще и жестче.