Физик (СИ)

Оглядев ее с головы до ног, одобрительно кивнула и заявила, что целительница цветет и пахнет. Всю дорогу до подземной стоянки тараторила, не переставая, а когда с моей помощью влезла на правое переднее кресло и, наконец, заметила, что мы встречали ее не вдвоем, а втроем, подобралась.
Я начал объяснения только после того, как сел за руль, заблокировал двери, поляризовал все стекла, включая переднее, и активировал портативную «глушилку»:
— Знакомься: Варвара Львовна Лапина, особа, временно исполняющая обязанности моего телохранителя. Согласно последнему варианту легенды — твоя дальняя родственница из Весьегонска, вызванная в Великий Новгород Александром Всеволодовичем и приставленная к нам с тобой «в комплект» к имеющейся целительнице. До конца следующей недели Варвара будет ходить хвостиком то за тобой, то за мной, а потом ее сменит телохранитель-мужчина. Далее, до тех пор, пока я смогу изображать Земляка, нам придется жить на два дома. Говоря иными словами, в будни, после учебы, мы будем всей компанией уезжать в Императорский дворец, под крылышко к личной целительнице Ее Императорского Величества Мирославы Михайловны, а в выходные ночевать в вашем особняке. И последнее: теперь все твои конфликты в лицее решаю я. Как младший, но очень злобный братик! Вопросы?
— Есть. Один. «Злобный братик», каждая дуэль — это опыт…
— Опытом я тебя обеспечу! — буркнул я, не дав ей закончить. — Во дворце нас будут дрессировать. Почти все свободное время. Как бы не жестче, чем я тренировался в Италии…
— Тогда вопросов нет! — заулыбалась Земляничка и радостно подвела итоги услышанному: — В общем, по утрам я старательно изображаю немощь, а ты кошмаришь моих обидчиков, а всю вторую половину дня мы отрываемся по полной программе…
Тут я тронул машину с места и порулил к выезду со стоянки, а Янка, как-то почувствовав, что я от Лапиной не в восторге, забыла о ее существовании и с интересом уставилась в переднее стекло. А через какое-то время, заметив, что я веду машину заметно агрессивнее, чем раньше, умудрилась сделать правильный вывод:
— Лютый, у тебя заработало «замедление времени», верно?
— Верно! — подтвердил я.
— Здорово! Представляю, как ты будешь отжигать на гоночных тра— … Хм… А тебе, кстати, гонять не запретят?
Последнее предложение она произнесла с таким испугом, что я не стал издеваться и отрицательно помотал головой:
— Нет, не запретят: аналитики Ее Императорского Величества пришли к выводу, что экстремальное вождение полезно для моего развития.
— Класс!!! — радостно заулыбалась она, от избытка чувств шлепнула меня по предплечью и спросила, что у нас в планах на ближайшие часы.
— Тебе надо переодеться. В лицейскую форму, которую в семь ноль-ноль доставят в ваш особняк. И, заодно, собрать все, что может понадобиться на новом месте жительства.
— Форму этого лицея — и на дом, да еще и менее, чем через десять часов после отправки мерок⁈ — ошалело уточнила она.
— Сам в шоке… — ухмыльнулся я и продолжил: — В четверть девятого вас с Раей будет ждать ректор. А после подписания кучи бумаг я отведу тебя в учебный корпус и познакомлю с классом.
Тут Земляничка не удержалась от подначки:
— Как очень злобный братик?
— Ага!
— Черт, чувствую, будет весело…
…Предсказание Янки начало сбываться еще в особняке — ровно в семь на «приемный» балкон спикировало сразу четыре дрона доставки… с гербами Волконских на обтекателях! Содержимое контейнеров, естественно, в темпе «улетело» в гостиную, где было добросовестнейшим образом разглажено, рассмотрено, общупано и, кажется, даже обнюхано. В общем, первый вердикт Зыбина-старшая озвучила еще до того, как младшая унеслась переодеваться:
— Шили в придворном ателье. Материалы — улет. Народ обзавидуется!
Следующим условно приятным сюрпризом стало изменение отношения секретаря ректора к нам-«любимым»: при виде нашей компании Татищева расплылась в улыбке в стиле «Можно шире, но уши мешают», выскочила из-за своей стойки и, захлебываясь от восторга, повела нас в кабинет Большого Начальства. Да-да, даже меня. Хотя мне, по логике, там было нечего делать.
 
Сама ректор не прогибалась. Однако обошлась без лишней болтовни, в результате чего оформление документов заняло не сорок с лишним минут, как было в моем случае, а всего восемнадцать. К сожалению, не обошлось и без ложки дегтя: закончив с «обязательной программой», Ираида Федосеевна позволила себе изъявить легкое неудовольствие напористостью Валентины Алексеевны — дала понять, что не видит ни одной причины для подобной спешки, соответственно, пошла навстречу Шаховой только из уважения к ее возрасту и заслугам перед родом Волконских!
Я представил себе реакцию «прабабки» на упоминание о ее возрасте и искренне посочувствовал самоубийце. Но глумиться над нею не стал, решив, что раз ректор уже сделала все от нее зависящее, значит, передавать эти слова целительнице Императрицы-Матери необязательно. Вот и откланялся. Самым первым. А в приемной посмотрел на часы, понял, что времени у нас навалом, с большим удовольствием проводил Раису Александровну до «Кайзера» и, взяв на прицеп ее племянницу, вальяжно двинулся по направлению к третьему корпусу.
К этому моменту учащихся вокруг стало видимо-невидимо, и мы с Яной получили море удовольствия от их реакций на мою спутницу. Нет, парни, в большинстве своем, разглядывали новую Земляничку с большим интересом, а некоторые даже оценивали свои шансы отбить ее у малолетки. Зато девушки зверели еще в момент сравнения статей. Потом оценивали качество пошива лицейской формы и примерную стоимость артефактного ожерелья, подходили поближе, вчитывались в текст инфоблока МДР и окончательно теряли голову от злости, понимая, что меня сопровождает не просто фигуристая дворянка и родня по крови, а единомышленница! Ну, а мы добавляли жару, обсуждая совместные планы на выходные…
…Планируя церемонию представления Зыбиной-младшей ее классу, я не учел привычку столичных аристократов «жить» в модулях дополненной реальности и в Сети. Поэтому был уверен, что уважение, в буквальном смысле выбитое из учащихся Императорского Лицея, позволит обойтись без особых эксцессов. Сначала так оно и было: увидев меня на пороге кабинета, новые одноклассники Яны поднялись на ноги, расплылись в радостных улыбках и вежливо поздоровались. Мой монолог тоже вызвал ожидаемую реакцию — парни оценивающе оглядели Земляничку с головы до ног и сочли достойной внимания, а девушки, хоть и обломались, но постарались этого не показать. А через считанные минуты подал голос высоченный темноволосый Водяной, копавшийся в своем коммуникаторе за вторым столом среднего ряда:
— Дамы и господа, ловите забавную ссылочку…
При этом на меня он старательно не смотрел, поэтому я напрягся. Как вскоре выяснилось, не зря: не прошло и тридцати секунд, как в разных концах помещения раздались смешки. В основном, злорадные или презрительные. Аналогичных взглядов тоже хватало, но десятиклассники молчали, поэтому я спокойно проводил Зыбину и севшую ей на хвост Лапину к столу, который, согласно «разведданным» из ректората, был свободен, и подставил щеку под поцелуй. А после того, как пообещал встретить на большой перемене, вдруг услышал язвительный вопрос, адресованный «моей» Земляничке:
— Янина Демьяновна, скажите, пожалуйста, а с чего вы взяли, что дуэли с учащимися Императорского Лицея номер один гуманнее, чем с учащимися Рязанского Православного?
Пока я разворачивался к оратору, подал голос еще один «мыслитель»:
— Те обидчики давно знакомы, значит, шансы на выживание равны нулю. А тут, в теории, есть варианты…
— А чуть поконкретнее можно? — бесстрастно поинтересовался я.