Война за Врата. Тетралогия
— Читал. Сколько мест осталось для раскопок?
— Три. Одиночные тела, которые лежат на небольшой глубине. Сложностей не ожидается.
— Понятно. Со следующего года начинаем работу на Земле. Сначала Россия, а дальше, по Европе, Азии, Африке и Америке прогуляемся, если получится, конечно. Ты готов?
— Само собой, Тимофей, — Палыч расплылся в широкой улыбке.
— Это хорошо, — я кивнул на выход: — Пошли пройдемся, твое владение осмотрим?
— Давай.
Мы с Некрасовым двинулись на обход крепости. Посетили сторожевые башни, проверили полуроту охраны из СБ, и понаблюдали за тем, как за крепостью оборудуется полигон и ведется строительство тренировочного центра. В общем, работа только начинается, но результаты уже имеются, охрана не спит, учебный процесс идет своим ходом и осмотром Креса, я был доволен. Так что, можно было со спокойным сердцем возвращаться обратно в Штир-Штар и продолжать наблюдать за суетой наших соседей эльфов и номинальных товарищей по Ра-Арскому Оборонительному Союзу.
Однако сразу уехать не получилось. Во дворе крепости возле моего броневика стоял высокий седой старик с большой окладистой бородой, одетый в плотную длиннополую одежду, жрец храма Сварога, которого звали Рогволд Клен. Сам священнослужитель славянских богов не являлся Одаренным. Однако человек он многознающий. И в вопросах общения людей и древних богов соображает очень хорошо. Поэтому, когда для тренировки Меченых нам понадобилось поставить храм вблизи Кресова леса, я обратился за помощью к росским волхвам и на Ардон переселился Рогволд. С тех пор, уже более двух лет, он безвылазно находится в своем капище, и лишь иногда выбирается в крепость. Человек он сам себе на уме, тихо занимается своими делами и в наши не лезет, а тут лично пришел, и это странно.
— Здрав будь, Рогволд! — поприветствовал я его. — Давно тебя не видел. Как поживаешь?
— И тебе не хворать, командор, — волхв еле заметно кивнул. — Живу, хлеб жую, ни в чем не нуждаюсь. Узнал, что ты в крепости и решил с тобой пообщаться.
— Давай поговорим, я не против.
— Один на один, — Клен посмотрел на Некрасова. Палыч усмехнулся и сказал:
— Пойду, а то дел еще много.
Глава Ордена удалился. Волхв и я остались вдвоем, отошли в сторону, к небольшой лавочке, которая была вкопана в землю, наверное, охранниками, ночами стерегущими ворота, сели на нее, и я спросил:
— О чем разговор пойдет?
— О богах наших.
«Серьезная тема», — подумал я, уже представляя, в каком направлении поведет речь Клен. И откинувшись спиной на каменную стену позади, произнес:
— Слушаю.
— Стало мне и братьям моим, жрецам росским, ведомо, — издалека начал волхв, — что на вашей родине и нашей прародине, планете Земля, в горах Кавказских и Алтайских, в пещерах темных, спят боги наши, которые не до конца умерли. И мы хотим знать, командор, почему ты, потомок их, не делаешь того, что должен? Почему не пытаешься воскресить наших богов?
— Это опасно, волхв.
— Чем?
— Долго объяснять. Но если коротко, то, находясь в пограничном состоянии между жизнью и смертью, они могли сильно измениться и, наверняка, не в лучшую сторону. Просто представь себе, что Предтеча, разумное существо, наделенное огромнейшей силой и имеющее непомерные знания, вдруг, обретает возможность снова принимать решения. Что, по-твоему, он сделает?
— Принесет мир всему человечеству и возвысит свой народ.
— За счет чего? За счет уничтожения других народов?
— А-а… — Рогволд хотел что-то сказать, но задумался над моими словами и согласился: — Так тоже может быть.
— Вот видишь, может быть, и я постоянно в этот момент упираюсь. Мне бы тоже хотелось, чтобы надо мной стоял кто-то мудрый и великий, всезнающий и всемогущий, одним щелчком пальцев поворачивающий вспять реки и изменяющий ход событий. Но прежде чем будить своего предка, мне, нам, Ордену Меченых, «Акинаку» и россам с романцами, необходимо стать мудрее и сильнее. А иначе может случиться беда, подобная той, что произошла в древней стране под названием Атлантида.
— И что с ней стало, с этой страной?
— Атланты решили воскресить своего первопредка-создателя, потратили на это более ста лет, и достигли желанного результата. А Предтеча повел себя как-то странно и, восстановив разум, потребовал крови своих потомков. И закончилось все тем, что атланты стали превращаться в рабов своего бога, который день ото дня становился сильнее, и требовал от них все новых жертв. Тогда последние Одаренные этого народа, применив оружие из древних времен, уничтожили первопредка, и весь свой остров заодно.
— Печальная история, — заметил Клен. — Однако народ пустыни Суль-Сахейн, совершенно чужие тебе люди, получили тело Шнара Первоцвета и молятся ему, тем самым, воскрешая Предтечу.
— Ох-хо-хо! — протянул я. — У кого-то слишком длинный язык. Это тебе оборотень Мак сказал?
— Да. Я спросил, а он не стал запираться. Но не про это сейчас говорим, командор. Не уходи от ответа.
— Не переживай, Рогволд, отвечу. Шнар Первоцвет может воскреснуть, лет через двести пятьдесят, а то и триста, и первые зачатки разума в нем начнут проявляться не раньше следующего столетия. Тело Предтечи было отдано его народу для того, чтобы мы могли наблюдать за процессом воскрешения, а это, учитывая то обстоятельство, что у клана Испепеляющих Светом нет своих Одаренных, дело весьма долгое и муторное.
— То есть, процесс наблюдается?
— Конечно, благо, технический прогресс на нашей родной планете и в иных мирах шагнул далеко вперед.
— И что ты дальше планируешь с раминским богом делать?
— Пока об этом рано говорить, надо весь процесс отследить, или хотя бы его большую часть, и точно знать, как и что происходит. Мы ведь слабо это себе представляем, и только древние записи кое-что проясняют. Сначала происходит реанимация клеток головного мозга, затем восстановление костей и наращивание плоти, вселение духов, ранее бывших единым целым, душой бога, обратно в тело, ну и так далее.
— Насчет Шнара твоя позиция ясна, а что с нашими богами? Мои братья имеют право это знать.
— Кто же спорит, у меня шестая часть солдат россы и романцы со скальтами, да среди Одаренных двадцать девять человек, так что вы имеете право знать. — Оглядев пустынный крепостной двор, на котором стояли только мои броневики, я продолжил: — Работа по Земле и ее богам начнется на следующий год. Меченые и я спустимся под землю, вблизи посмотрим на наших Предтеч, и только тогда мной будет принято окончательное решение.
— В этой экспедиции должны участвовать и волхвы, — заявил Рогволд.
— Посмотрим.
— Мы должны…
Резко встав со скамейки, я окатил жреца сердитым взглядом, и он, поняв, что спорить не стоит, по крайней мере, здесь и сейчас, замолчал. После чего тоже встал, насупился и, посматривая на меня из-под густых бровей, застыл на месте.
— Посмотрим, — повторил я. — Понятно?
— Да.
— Все, возвращайся на капище.
Рогволд, несколько сгорбившись, пошел к воротам, а я посмотрел ему вслед, и отметил для себя, что в этом моменте, в желании вытянуть из лап смерти своего бога, он сильно похож на мудреца Абу из клана Испепеляющих Светом. Э-э-э-х! Религиозные фанатики! Никаких препятствий для них нет. Хочу! И все тут! А что и отчего, их как-то не сильно волнует. А прежде чем такое дело зачинать, надо очень хорошо подумать, и взвесить все «за» и против». Мне и остальным Меченым, как прямым потомкам славянских Предтеч, тоже хочется великой родне помочь, но на первом месте осторожность.
— Фьюить! — свистнул я водителю своей бронемашины. — Валера, едем в Штир-Штар. Я сел в салон и мне тут мне позвонил Назаров.
— Да, Алексей Петрович. Начальник штаба отряда произнес только три слова:
— Азориль начал наступление!
— Скоро буду в замке. А пока давай подробности.
— Эльфы Азориля-тон-Катлаха начали наступления на мятежников. Пока будешь в дороге, включи шестой канал, Центральный Ра-Арский. Световечные на него самые крутые кадры с передовой сбрасывают, наверное, нас попугать хотят и себе рекламу сделать.