Война за Врата. Тетралогия

Сегодня, как всегда, приняв доклады по отряду, и удостоверившись в том, что Световечные эльфы все еще не начали свое решительное и грандиозное наступление на Камиллу и Эсфира-тон-Миранига, я навестил эту твердыню. Нагрянул без предупреждения. И сразу же попал на занятия самой младшей группы Меченых. Капитан Куликов, который занимался с нашей молодежью, заложив руки за спину, ходил по рыцарскому залу основного крепостного донжона, всматривался в лица подростков, десяти мальчишек и восьми девчонок от девяти до четырнадцати лет, которые сидели за партами, и давал им наставления. Я шел мимо, направлялся в кабинет Некрасова, но не дошел, застыл возле приоткрытой двери и, не мешая капитану, вслушался в его речь.
  
— Запомните на всю жизнь, отроки, — капитан неспешно и размеренно ронял слово за словом. — Вы не рабы, а свободные люди, которые суть потомки богов! Это непреложный факт, подтверждение которому вы найдете, вслушавшись в голос своей души и крови! Поэтому над вами никто не властен, и все, что вас должно волновать при выборе своего пути, это приказ лидера, мнение братьев по Ордену, одобрение родни и интересы вашего племени. Все остальное, по большому счету пустота или обман.
Вверх взметнулась ладонь. Куликов остановился на месте и вопросительно кивнул в сторону вихрастого светловолосого мальчишки лет двенадцати. Тот вскочил с места и представился:
— Ученик Лавальер. Имею вопрос.
— Задавайте, — разрешил капитан.
— А как же христианские ценности, Старший Брат?
— Часть, так называемых, христианских ценностей это наше культурное наследие, за тысячи лет адаптированное священнослужителями культа под восприятие нашего и других народов, и их нельзя отрицать. А если рассматривать данное религиозное движение в целом, то эта вера и пропагандируемые ей догмы, нам не нужны.
— А как разобраться, что наше, а что является наносным пластом?
— Прислушивайтесь к своим внутренним ощущениям и включайте логику. Поначалу, возможно, это будет сложно, но со временем, каждый из вас разберется, что и к чему. Например, нам говорили, что мы рабы божьи. Но сейчас, когда в вас проснулась древняя кровь, и проявился Дар, вам не требуются мнение служителя христианской церкви, ибо вы знаете правду. В проповедях говорится, что бедным быть лучше, чем богатым. И это неправда. Богатство и материальная независимость это хорошо, так как благосостояние дает нам возможность кроить жизнь по-своему, без оглядки на кого-то со стороны, а оставить своим потомкам наследство обязанность каждого человека. А еще говорят, что все люди братья. Но опять же, точно известно, что это не так. И нам проповедуют, после первой пощечины, подставлять щеку под новые удары и быть кроткими. А я говорю, что не бывать этому. Тебя ударили и оскорбили, такое случается. А ты воздай врагу сторицей, чтобы неповадно было. Кровь за кровь! Удар за удар! Только так можно выжить! Отделяйте зерна от плевел, учитесь смотреть в суть событий и расплетать хитрые словеса, и это не раз вам поможет в вашей жизни. — Капитан замолчал, вновь начал свое движение по залу, и продолжил занятие. — Впрочем, мы отвлеклись от основной темы нашего сегодняшнего урока. Лавальер, что ты можешь сказать о том, как вы, молодое поколение Меченых, должны прожить свою жизнь? Каково, лично твое мнение?
Вихрастый паренек, насколько я помнил, француз со славянскими корнями, и сильный пиромант, все так же стоял возле парты, прислушался к своим внутренним ощущениям и бодро затараторил:
— Каждый Одаренный должен пройти жизненный путь во имя своего рода, племени и народа. Мы обязаны жить по совести и Правде, беречь Природу, которая породила наших великих предков, и постоянно, в стремлении достичь уровня Предтеч, самосовершенствоваться и саморазвиваться. Мы должны приумножать мудрость, силу и богатства нашего сообщества. При этом не стоит брать лишнего, поскольку само по себе стяжательство не дает ничего. Для нас Истина и Знания о мире высшее благо. И каждый из нас обязан прожить так, чтобы оставить по себе добрую память и великую славу.
— Верно.
Сказав это, Куликов посмотрел на меня, а я взмахнул рукой, мол, продолжай, покинул свой наблюдательный пункт и зашагал дальше по коридору, из которого поднялся на второй этаж донжона, где устроил свое логово Некрасов.
— Тук-тук, — постучал я в деревянную дверь, за которой находился кабинет Палыча.
— Входи, Тимофей, — услышал я, и вошел в большое помещение, где все пространство было завалено сумками, не распакованной мебелью и грудами холодного оружия: мечами, кинжалами, саблями и топорами.
— Привет Палыч, — я посмотрел на главу Ордена, который стоял посреди всего этого бедлама.
— Здорово, — пробурчал он.
— А чего это у тебя бардак такой?
— Времени нет, чтобы на новом месте устроиться, а посторонних к своим вещам подпускать не хочу, да и не могу, мало ли что, ухватится какой-нибудь лоботряс за меч с элементалем, а тот ему руку сожжет. Приходится все самому делать, а когда? То по местам древних захоронений мотаюсь, то дону Карбоно артефакты продаю, то работу Меченых на Земле координирую.
— Сам виноват, — я присел на сундук возле входа. — Давно тебе говорю, создай свой штаб.
— Да есть штаб, но все тоже при деле. Куликов за подростков отвечает, и не может их ни на минуту оставить, сорванцы такие, что не уследишь. Фомин в Испании, мутантов каких-то нашел и к ногтю их прижимает. Боромир у тебя охраной командует. Светлов продолжает искать тела богов. Хохлов в Рассветном, для перевозки в Крес, архивы пакует. Ратмир, граф Красногорский, своим полком командует. А остальные слишком молоды или неопытны, чтобы их к управлению Орденом подпускать. — Некрасов присел на тумбочку у окна, вздохнул и, оглядев царящий вокруг него беспорядок, поинтересовался: — Ты нас проверить заехал или новую задачу нарезать хочешь?
— Проверить, — ответил я. — Пока все тихо, мотаюсь по отряду, и владения осматриваю.
— Что-то конкретное интересует?
— Молодежь, которую с Земли к нам перебрасываем. Посмотрел на них вблизи, чтобы определиться, стоит ли за подростков бороться или нет.
— Проблемы какие-то?
— Не то чтобы проблемы, просто Лыков сотоварищи обижается на нас. Говорит, что отряд себе всех Одаренных забирает. А я ему объясняю, что они все равно не станут ему подчиняться, так как в его крови Дар не пробудился, и вожак он только для обычных людей, а не для таких как мы.
— Представляю себе его думки. Он желает построить общество справедливости, равенства и братства, надеется на помощь Одаренных, а они все идут к тебе.
— Ну, не все, потомки иных родовых веток присоединяются к Лыкову, да и несколько славян с Даром на родине остались. Но их мало, а мы методиками не делимся.
— Все равно, рано или поздно, даже те, кто пока в России, с нами будут. Потому что нельзя вечно себя под спудом держать. Как говорится, подобное стремится к подобному. Так и здесь, потомки богов, чувствуя вожака, неосознанно в стаю сбиваются, ибо у тебя есть цель и идеология, и рядом с тобой имеется возможность быстрого развития своих талантов.
— Пожалуй, ты прав, хотя Лыков думает, что все гораздо проще, и он сможет молодежь приручить. Разумеется, он ошибается. Ну и ладно. Давай поговорим конкретней. Молодняк мне понравился, умные и хваткие мальчишки и девчонки, отличные Меченые будут. Редкие «фейры» у них есть?
— Да. Пара пиромантов и несколько неплохих сенсов-паранормов. Отряду от них большая польза будет.
— Это уж как воспитаем. Что оборотни наши, появлялись?
— Мак с Климом?
— Они самые, у нас других вроде бы нет.
— Клима после спасения в лесу видели. Бегает себе по чащобам и ни о чем не печалится. Иногда к людям выходит и с одной вдовушкой местной роман крутит. А Мак как сквозь землю провалился. Его возле храма нашего, рядом с крепостью, месяц назад наблюдали, он с волхвом общался, а после этого пропал.
— А что с поиском на Ардоне?
— Все отлажено. Светлов ищет, Меченые организуют раскопки, я веду дела с Карбоно. Точные цифры по деньгам и опись имущества сбрасывал в Штир-Штар.