Свидетель по делу – кошка (СИ)

Элдер Кокрис, грифон, преподает основы композиции и создание движущихся картин. Лысеющий мужчина средних лет, ходят слухи, что пристает к студенткам. После того, как я выясняю, что эти слухи как раз Галгалея и распускала, кажется идеальным кандидатом, но вот незадача — он пропустил начало учебного года по каким-то семейным делам и приехал уже после убийства.
Мистер Ларсон, полуорк. По слухам, гоняет своих боевиков, как сидоровых коз, еще и сверху может присесть, чтобы жизнь медом не казалась. Хорошо общается с Аминой, за что автоматически попал в черный список у нашей Мымры, но других мотивов кроме взаимной неприязни не имеет.
Вот Маория Райль — фейри огня, преподавательница иллюзий, какая-то дальняя родственница нашей секретарши Аллет, и ее возлюбленный, господин Теораникс, преподаватель иллюзорных воображений, который, судя по имени, как будто сбежал из фильма про Астерикса и Обеликса, Мымра с этой парочкой почт не контактировала, считая, что они все двинутые.
Такая же ситуация с факультетом монстроведения — Мымра избегала и профессора Форкса, преподавателя практического монстроведения, и его помощника Норелмана — орка, который следит за монстрами, помогает приносить их на практическое занятие, и профессора Мариола Гарнетта — преподавателя курса редких заболеваний, которым подвержены монстры. Нет, она, конечно, любила зайти и поделиться, мнением, что они — отбросы, недостойные работы в Академии, но за это не убивают.
А вот кафедру ботаники я изучаю внимательно — у Мымры с ними вялотекущий конфликт. Причина довольно туманна и связана с тем, что ботанисты (или как там их) украшают Академию растениями, не соответствующими эстетическим представлениям Галгалеи. Не знаю, какими — голубыми, наверно. На мнение Галки они дружно плюют, и та отвечает им истеричной взаимностью. Требования разогнать кафедру ботаники поднимаются примерно раз в месяц, а в оставшееся время Галка выносит им мозги, пытаясь подогнать растительность в Академии под свои стандарты — с нулевым успехом.
Народу на кафедре много, я пристально изучаю каждого.
Вот господин Пибоди, эксперт в области магических растений и их применения. Мудрый и строгий, но справедливый. Обладает уникальной способностью общаться с растениями и заставлять их расти в невозможных условиях.
Госпожа Лилитана Мейси, профессор зельеварения и токсикологии растений. Изысканная и чарующая, с глубокими знаниями о ядах и их антидотах. Любит экспериментировать с редкими ингредиентами.
Доктор Альби, специалист по лечебным растениям. Сочувствующий и терпеливый, с невероятной интуицией для целительных свойств растений. Ведет занятия по фитотерапии и магии восстановления.
Господин Вереск, профессор ландшафтного дизайна и магической экологии. Творческий и вдохновенный, обладает способностью преобразовывать любое пространство с помощью магических растений и цветов. Неутомимо работает над созданием экосистем, где магия и природа гармонично сочетаются.
Инструктор Горд, ассистент кафедры, специализирующийся на практических занятиях по выращиванию магических растений. С легкостью находит общий язык с студентами, передавая им свои знания через работу в теплице.
Профессор Лиана, эксперт по магической флоре тропических лесов. Яркая и энергичная, ее увлеченность экзотическими растениями заразительна. Ведет исследования в области использования тропических растений в магии защиты и иллюзии.
Инструктор Шип, специалист по растениям-хищникам и защитным растениям. Строгий и бескомпромиссный в подходах к обучению, он учит студентов использовать опасные растения в целях защиты и атаки.
Ну и кто из них мог прикончить Галку?
После некоторых раздумий я отметаю версию, что ботаническая кафедра решила убить Галгалею толпой, как в книге «Десять негритят», и решаю искать личный конфликт. Сама убитая в этом плане, конечно, не помогает, потому, что:
— Да, я выкинула любимый говорящий кактус господина Пибоди, и что? Кактус называл меня «Мымрой», я должна была терпеть⁈
— Подумаешь, не закрыла теплицу с дипломным проектом инструктора Горда посреди февраля, его сорняки бы все равно замерзли!
 
— Я говорила Вереску не делать у меня под окном голубую клумбу, а он все равно сделал! Специально! Да, я взяла лопату и перекопала ее, и что из того? Он первый начал!
— Ну и что, что я требовала, чтобы доктора Альби лишили надбавки за помощь в лазарете? Он отказался сварить для меня омолаживающий крем, за что ему эта надбавка⁈
— А Лилитана сварила! И знаешь что⁈ Из-за этой мстительной дуры у меня кожа пошла чешуей и слезала с лица три недели! Как со змеи! А этот омерзительный Пибоди угрожал ректору, что если Урлах-Торушка избавится от Лилитаны, уйдет вся кафедра!
В общем, обид целый ворох, но это не помогает, потому что у всех есть алиби. Горда, которому загубили диплом, прикрывает инспектор Шип, Вереск был с Пибоди, и так далее.
Преподаватели стоят друг за друга, и даже если выяснится, что Мымру убил кто-то из них, сдавать коллегу местной полиции они не пойдут, а, скорее, решат скинуться на медаль «Освободителю Академии СУМРАК».
Отступать я не собираюсь, но ухватиться опять не за что, и я решаю вернуться к кафедре ботаники позже, если не будет других зацепок.
И все, что мне удается узнать, это то, что кафедра ботаники
Кто еще? Гаррет Ворн, профессор, преподаватель по рунной магии, у Мымры вообще в любимчиках, потому что это друг Элкатара, в которого Галгалея нежно влюблена. Мотива убивать Галку у Ворна вроде бы нет, но я все равно завожу с ним короткую и очаровательную беседу о Мымре и дроу.
Ворн советует не лезть к Элкатару по каким-то туманным причинам, связанным с кошками и почему-то некой «юной мисс». Звучит, как будто у дроу роман со студенткой. А, может, стоит проверить эту студентку? Вдруг это она решила избавиться от Мымры, чтобы без помех очаровывать Элкатара? Жаль, Ворн не говорит, кто она и с какого факультета, а я не хочу спрашивать первой, чтобы не привлекать внимание.
Дни летят, легкие как пух, и неопрошенных преподавателей все меньше и меньше, так что впору переключаться на наемный персонал Академии СУМРАК, или даже на студентов.
И Осенний бал все ближе, и Зург постоянно гоняет меня по каким-то поручениям, и Мымра проводит почти все свободное время в библиотеке, а Мэй прибегает туда на каждый скандал. И ректор смирился насчет отсутствия у меня истинности, и Аллет и Федор Иванович написал еще раз, обычное письмо про жизнь и работу, и снова пообещал приехать, и Зург одобрительно хмыкнул, и Мэй, который полчаса болтал с курьером, тоже пожелал засунуть туда свой нос, и потом целых десять минут ходил мрачный.
Новые мысли насчет расследования появляются у меня только после встречи с Аминой — за день до бала.
  
Глава 23
 
Заглядываю к Амине за день до бала. У нее все как обычно: стол, стулья, шкаф, книги по воспитанию трудных подростков, зеркало, мячи для магбола на специальной подставке, парочка вечнозеленых растений в горшках. Вспоминаю, что у прошлый раз у нее вроде висела карта, но теперь она исчезла.
— Зург просил передать, что на Осеннем балу тебе придется стоять на крыше, — говорю я.
— Опять меня одну? — хмыкает преподавательница. — Может кого то в помощь дадут? В прошлый раз студенты на пьяную голову заклинание левитации пробовали. Так летали не только дураки, и фонтан подняли. Зург ругался, а досталось мне. И вообще, что ты опять в дверях, давай чаю налью.
Амина ставит чайник и начинает расспрашивать. Сначала про расследование, потом про Мэйлина. И если в первом случае я просто пересказываю не слишком утешительные результаты, то во втором настораживаюсь:
— А что Мэй? Что-то не так?
— Войнич сказал, что кто-то из его ребят видел вас вдвоем в Ионеле.
Сначала я отпираюсь, а потом сдаюсь и начинаю рассказывать.
— Ты представляешь, этот чокнутый экзорцист…
Мэй попался мне позавчера, и он был чем-то очень вдохновлен. «Послушай, я вчера в Ионеле видел платье как раз на тебя. Хотел купить, но боюсь не попасть с размером», — заявил экзорцист. — «Пойдем, Зург в курсе, он разрешил забрать тебя до трех!»