Свидетель по делу – кошка (СИ)

— А может, не надо? Вдруг у него метка где-нибудь на пятой точке? — робко уточняю я.
К счастью, нет, на ключице, но для этого ректору нужно расстегнуть рубашку, Аллет еще раз проверить, нет ли на горизонте Мымры, Мэйлину перестать ржать, а мне — протянуть руку и соединить мой шрам от вилки с ректорскими родинками.
И… ничего.
Все, что я чувствую, это что кожа ректора немного влажная — видимо, от волнения.
Убираю руку и пожимаю плечами.
— Мимо, — почему-то шепотом говорит Урлах-тор.
— Мимо, да, — соглашается Мэй. — И что? Стоило вам тогда пудрить ему мозги… нет уж, молчите, я сейчас пойду и сам ему напишу!..
С такими интонациями маг обычно говорит про Федора Ивановича, но сил моих уже нет в этом разбираться — я даже отказываюсь от предложенного чая, чтобы уйти побыстрее.
Аллет в коридоре ловит меня за рукав, выясняет подробности и выдыхает с облегчением. И я ее понимаю — представила, наверно, бедняжка, как я заменю Галгалею и начну наводить в ректорском кабинете свои порядке. Детективами, например, все заставлю…
После этой «проверки» энтузиазм ректора исчезает, что я воспринимаю только с облегчением.
А вот в расследовании, увы, намечается тупик! Кучу народа опросила, а толку никакого. Зурга, что ли, заподозрить? Хотя нет, перед Зургом у меня есть еще одна загадочная, даже, можно сказать, зловещая личность. Которую наша Мымра ненавидит до посинения. Более того! До прямых угроз и обещаний вышвырнуть из Академии!
И нет, это не лера Амина Флорштан, а демон Доментиан, преподаватель черной магии.
Увы! Сначала он едва удостаивает меня вниманием, спасибо, что дверь открывает. Отвечать на мои вопросы он явно желанием не горит. А сначала он вообще смотрит так, что не поймешь, то ли он сейчас сотрет меня в порошок, то ли начнет смеяться как демонический конь.
Наверно, все-таки второе, потому что вместо того, что испепелить меня или хотя бы захлопнуть дверь перед носом, он спрашивает, почему меня вдруг заинтересовало третье сентября.
Пожимаю плечами: не вижу смысла что-то скрывать. То, что я веду расследование, это секрет из серии «Мымра стала призраком».
— Я пытаюсь найти убийцу Галки… то есть госпожи Галгалеи, и должна проверить ваше алиби. Как одного из возможных подозреваемых.
— Я абсолютно не удивлен, что вы, как и вся Академия, подозреваете меня в убийстве, — насмешливо улыбается Доментиан. — Наоборот, даже странно, что следователи не пришли ко мне, едва узнав, что я обитаю в Академии. Но — всегда есть «но» — какой же у меня мотив?
«Всегда есть 'но»! Какие зловредные у нас в Академии обитают демоны! Всего пара предложений, а я уже ощущаю, будто меня натыкали носом в мою же глупость.
— Понятия не имею, — с легким смущением говорю я. — Ладно, чего уж там. У меня нет идей, я просто на всякий случай всех обхожу. По списку. В надежде, что алиби нету.
Демон обворожительно улыбается и рассказывает, что был приглашен на светскую вечеринку, где и просидел до утра, в связи с чем убивать Мымру ему было решительно некогда. Да и не зачем, потому что плевать он на эту дуру хотел.
Киваю. Фамилий собутыльников демон не называет, но это и незачем. Знаем мы эти вечеринки, наслышаны от Зурга. Комендант смотрит на такие вещи сквозь пальцы, считая, что молодежи нужно где-то выпускать пар. Втыки он раздает только если студенты начинает совсем зарываться, как в том году, когда какой-то легендарный грифон бегал по пляжу голым.
Так или иначе, узнать, кто пил с демоном, и проверить его алиби при желании не составит труда. У Зурга они все наперечет.
Есть, например, мужской клуб для избранных «Белый грифон». В клуб принимают только по «пропускам», и первый взнос обязательно нужно делать золотыми монетами. По официальной версии, в клубе обсуждают чисто «мужские» дела: охоту, военное дело и политику, но по факту именно там планируются нелегальные пьянки, а все темы для обсуждения сводятся к сиськам. Чтобы лавочку не прикрыли, участники все-таки раз в семестр представляют разные тематические проекты, над которым ректор и комендант потом дружно ржут.
 
Только зачем мне лезть к мажорам и ковыряться в демонском алиби, если у него нет мотива? То, что Галка хотела выкинуть его из Академии? Не убедительно. Она половину Академии хотела из Академии выкинуть, и ничего.
— А что по этому поводу думает сама покойная? — хитро улыбается демон.
Тут уже мне становится смешно. Потому что эта покойная только и делает, что кричит на меня из-за отсутствия прогресса в расследовании. Одна радость, когда она начинает вопить особенно громко, на эманации прибегает Мэйлин со стеклянным шаром и желанием упокоить Мымру, и Галгалея сматывается. Правда, один раз он так чуть ко мне в спальню не заскочил, потом извинялся.
— Покойная ничего не помнит, и пользы от нее никакой, — признаюсь я. — Она считает, что ее ненавидит половина Академии. И вы в том числе.
— То есть существует как минимум сотня представителей разных рас, которые давно знакомы с Галгалеей и действительно имеют мотивы ее убить. Но вы пришли ко мне, знакомому с Галгалеей лишь несколько дней. Не замечаете никаких противоречий, нет?
Сотня? Это Галка считает, что ее ненавидит половина Академии. На самом деле там все девять десятых, не меньше! Правда, с мотивами такая же незадача, как и у Доментиана. Ближе всего была Амина, но у нее алиби. Да и, честно говоря, убийство Галки ее проблему бы не решило, а только усугубило.
— Господин Доментиан, не обижайтесь, я заподозрила вас сразу после ректора, — говорю я, — ну и парочки других личностей. У них тоже ни с алиби не сложилось… точнее, с алиби сложилось как раз, ни с мотивами.
В светлых глазах демона плещется неприкрытая ирония:
— Ого, после ректора и еще парочки! Вы что-то задержались с обвинениями в мой адрес. Обычно с меня начинают.
Каков, а! Ехидный, как не знаю кто! А что, если он сбросил Мымру с башни, чтобы развлечься? Нет, это версия слишком дебильная, проще сразу заподозрить Горма с его носком.
— Простите, я попаданка и не знала, что с вас надо начинать, — смущенно хихикаю я. — Обещаю, что обязательно сделаю так в следующий раз! А теперь я, пожалуй, пойду.
А то я, честно, не очень понимаю, как с ним общаться: или смеяться, или рыдать. И это я еще не стала задавать вопросы по «Делу о зловещем разматывании носка»!
Вежливо киваю и выскальзываю за дверь.
— Прощаю, — летит мне вслед. — Только не боитесь в следующий раз оказаться на месте Мымры? Кто знает, может, убийца действительно я?..
  
Глава 22
 
Следующие несколько недель пролетают в безумных попытках охватить все и сразу. Это и подготовка к Осеннему балу, и расследование, и работа, которую никто не отменял. Правда, полы мне не поручают мыть с самых похорон, я в основном на побегушках у Зурга.
С расследованием пока глухо. Явных зацепок уже не осталось, так что я просто опрашиваю всех преподавателей подряд — вдруг что-нибудь накопаю.
Начинаю с факультета искусства. Вот у нас орк, Друмстал МакДуур, преподаватель техник магической скульптуры. Утонченная натура, был в числе редких орков, которые поступили в академию, когда та только открылась. Там и остался, потому что в его стране ему применения нет. Его мать была человеком и часто рассказывала легенду о Пригмалионе и Алантее, вот он и мечтал стать скульптором.
Мымру господин Друмстрал не любит за попытки отстранить от преподавания и заставить мыть полы (вместо меня, видимо). Но открытых конфликтов у них не случалось с тех самых пор, когда МакДуур пригрозил изваять Галгалею в полный рост и подарить эту скульптуру мэрии города Ионель. Мымра предположила, в каком неприглядном виде может там отказаться, и отстала.
Пожилая леди Элайза Мартин преподает историю искусств, основы академического рисунка и колористику, несмотря на то, что слепа на один глаз. На Мымру она плевать хотела — как и на все, что не связано с искусством.