Он пришёл сверху. Том I. Во власти сна

Артём протестующе глянул на смотрителя и сделал шаг в сторону, освободившись от его руки.
— Пожалуйста, поприветствуйте Артёма, — закончил Антан, никак не обратив внимание на его движения.
Сидящие перед сценой загудели, будто бы в один голос:
— Неславь, Артём! Неславь! Неславь!
Вторила им и Алиса, которая уже закрыла люк и тоже спустилась с лестницы.
Когда Загорская села в первом ряду, успевшую возникнуть тишину нарушил звонкий голос:
— Что значит пришёл сверху? —
— Артём, расскажешь?
— А может не надо? — тихо процедил сквозь зубы Артём, напряжённо сощурившись.
— Надо, — бросил с улыбкой Антанарис, смотря на сидящих. — В нашем обществе доверие — одно из основополагающих…
— Выбранный тоже, обещают, придёт на двух ногах, и тоже из ниоткуда!
— Кто это, откуда он взялся? — послышалось со всех сторон.
Артём ощутил, как всё тело похолодело, а на спине в подмышках стало неприятно мокро.
— Можно я расскажу про то, что было на дозоре? Я был свидетелем… — кто-то поднялся в одном из рядов, — Можно, Артём? — голос был знакомым, но в полутьме никак не удавалось разглядеть, кто это.
Артём колебался несколько секунд, а затем еле заметно кивнул.
Некто простиснулся между рядами и вышел на свет.
Лерой. Один глаз подсвечен жёлтым, лицо — видавшее много невзгод, усталое и осунувшееся. На голове теснились редкие, начинающие седеть волоски.
Он не стал доходить до центра сцены. Кивнув в качестве приветствия Артёму и Антану, он тут же повернулся к участникам собрания.
Лерой рассказал историю про птиц-провидцев и одержимость Артёма.
— Я думал — переломается! Ужас был! Но я уверен, — тут он обернулся и многозначительно глянул на Артёма, — я уверен, что он видит будущее. Я думаю, он…
— Спасибо, Лерой, — перебил его смотритель. — История действительно странная, но я полностью уверен в нашем новом участнике, — смотритель оглядел сидящих.
— Это выбранный! — выкрикнул кто-то из рядов.
— Давайте будем думать больше о рациональном, нежели об абстрактном. В конце-концов, сейчас нам важны действия и факты, а не теории. Понимаете?
Участники собрания громко зашептались.
— Артём, иди туда, к Алисе. И начнём, — указал рукой смотритель куда-то в темноту после небольшой паузы. Артём пошёл вперёд и чуть не упал, когда дошёл до края сцены. Глаза привыкли к темноте, и Артём увидел Алису и Иргойля, которые сидели на стульях в первом ряду. Он посмотрел влево и увидел ещё несколько знакомых лиц — Цицерон, Диана, Лерой и Кинита также сидели в первом ряду.
Алиса махнула ему рукой и указала на пустой стул рядом с собой. Молча Артём подошёл и сел.
— Знакомая вонь чужака, — прорычал Иргойль, а Алиса, кажется, стукнула его по руке или плечу — раздался характерный хлопок.
— Ну что, раз мы все собрались, — начал Антанарис и принялся расхаживать перед листом бумаги на стене. Он кашлянул, чтобы привлечь внимание, и гул голосов наконец стих.
— Как мы с вами все помним, мы в очередной раз собрались здесь, чтобы сказать, что мы не хотим славить Первомая. Каждый сидящий здесь знает, зачем он пришёл. Зачем вы пришли сюда?
— Мы хотим жить.
— Мы хотим убить его.
— Мы хотим… Хотим…
— Убить…
— Уничтожить… — послышалось со всех сторон.
— Именно, — кивнул Антан и снова протёр лоб платком. Потом он достал из внутреннего кармана пиджака свою флягу, и, поморщившись, выпил.
— Для начала пусть Диана тоже расскажет о себе. Диана, иди сюда.
— Я? — послышался тонкий голосок.
— Да. Выйди и расскажи нам, кто ты и зачем ты здесь.
Было слышно, как Цицерон громко прошептал что-то, настойчиво толкая Диану в плечо. Он почти насильно выпихнул её со стула. Медленно, будто нехотя, она вышла на свет, держа руки перед собой и сильно сутулясь. На этот раз она была одета в чёрное платье до колен, плотно облегающее её фигуру. Антанарис смотрел на неё снисходительно, будто на ребёнка, который делает первые шаги, и ждал. Оказавшись рядом с ним, она не подняла головы, и длинная прямая челка набросила тень на её лицо.
— Я Диана, — дрогнувшим голосом начала она.
 
Она замолчала, сжимая пальцы в ладони другой руки, а затем добавила: — Я больше не хочу жить в мире, где меня считают недостойной. Где к существу формируется отношение не по его поступкам, а по тому, как он выглядит.
В комнате загудели:
— Неславь, неславь, Диана!
— Какую пользу ты сможешь принести нам, Диана? — спросил Антанарис с улыбкой и исподтишка глянул на стоящую рядом.
Диана вдруг подняла голову и нервно выдохнула, оглядывая зал, а затем почти крикнула, так, что смотритель положил руку ей на плечо, намекая быть потише:
— Мой брат работает на заводе оружия! Я смогу помочь с оружием!
— Не надо кричать, — тихо сказал Антан, а затем легко подтолкнул брюнетку в плечо.
— Спасибо, Диана. Что ж, теперь насущные вопросы, — Антанарис снова принялся ходить из стороны в сторону.
— Сегодня я хочу обсудить с вами две темы. Первая — небольшая корректировка нашей тактики.
Антанарис остановился перед исписанным листком бумаги, поднял руку и вдруг резко сорвал его. Быстро смяв в двух руках, он кинул его на пол, затем отошёл в угол, скрытый полумраком. Вернулся оттуда с новым желтоватым листом бумаги и ловко прикрепил его на гвозди, вбитые в деревянную стену. На поверхности бумаги узором выделялись мелкие волоски и соринки. Когда он повернулся к зрителям, по его лбу побежала большая капля пота.
— Внимание, — начал он, выдохнув. — Теперь нам важно создать несколько сообществ. Сидящие загудели.
— Во-первых, в наших рядах должен появится низший.
— Зачем? — спросил кто-то звонким голосом.
— Чтобы услышать, что нужно низшим. Чтобы предложить им это.
— Низшие ничего не соображают, а порой и слова сказать не могут…
— Да, это точно…
— Подождите… — Антанарис повысил голос, пытаясь перекричать участников собрания, но никто его не слышал.
— Да замолчите же! — вдруг рявкнул он и ударил ладонью по пустому листу бумаги на стене. — Послушайте сначала! — процедил он сквозь оскал.
Наконец воцарилась тишина.
— Послушайте, — повторил Антан уже тише и вытер лицо уже изрядно вымокшим платком.
— Наши идеи должны быть привлекательны для всех разрядов. Только низшие знают, что им в действительности хотелось бы изменить. Именно поэтому необходимо создать общество в нижнем районе. И сегодня нам нужно выбрать тех существ, которые возглавят эти сообщества и будут расширять их состав.
— У нас есть единственное существо высшего разряда здесь, — помолчав, продолжил Антанарис. — Нор. Как думаешь, насколько эффективно будет создать сообщество в верхнем районе?
В полутьме скрипнул стул, и над рядами сидящих поднялся невысокий силуэт. По голосу он показался молодым.
— Я не думаю, что это повредит, Антанарис. Я готовь взяться за это.
— Помнишь ли ты про правила таинства, Нор? Сможешь соблюдать их? Или на следующем собрании я тебя не увижу, потому что Нора убьют за распространение странных идей среди жителей верхнего района?
— Вы можете на меня положиться, Антанарис. Я же никогда не подводил вас.
— Хорошо, — кивнул смотритель. — Что по поводу нижнего района? Есть желающие?
— Могу я, — послышался откуда-то женский голос. Артём обернулся, чтобы рассмотреть, кто это, но было слишком темно. По силуэту было понятно, что это не человек — угадывались очертания длинной пасти.
— Что нужно низшим? — спросил её Антан.
— Им нужна свобода. Им нужно уважение. Им нужны здоровые условия труда, доступ к интеллектуальным профессиям, — женщина сильно картавила.
— Нор и Мина, до следующего собрания подготовьте манифесты, которые станут настольными книгами ваших сообществ.
— Да, Антанарис!
Антанарис помолчал, а затем продолжил:
— Мы никогда не обсуждали это, но ко мне на днях пришло несколько мыслей. Первая — о нашей методике. Мы пытаемся объединить как можно больше существ под одной идеей — идеей того, что Первомай не тот, кто нужен Отчину. Всё будет правильно, если мы застанем Первомая врасплох. Если мы подойдём к дворцу и он поймет, что у него нет иного выбора, кроме как подчиниться. А что, если всё будет иначе?