Он пришёл сверху. Том I. Во власти сна

— Я ничего не считаю, я только хочу знать факты, а не предположения. В таких делах важны факты.
— Это еще не всё, что происходит в нашем городе. Первомай разделяет существ на рязряды. Есть существа, которые похожи на него… И на тебя. Как я или Яр. Такие существа считаются самым привилегированным разрядом. Им доступна служба во дворце, всевозможные работы и свободное передвижение по городу. Но есть и те, которым не повезло. Хотя, может и повезло, потому что Первомай никогда не убивает существ из низших разрядов. Низшие разряды привязаны к своему рабочему месту и жестко эксплуатируются. За время отсутствия просвещения они настолько деградировали, что уже не знают другой жизни. Они не могут иметь детей, то есть, по сути, он перерезает их родовое древо, давая существам, более менее похожим на него, больше возможностей. Так быть не должно. Каждое существо имеет право на свободу. Ну, и как ведут себя стражи, ты уже видел.
— Это так, — согласился Артём.
— Ещё Первомай забирает лучшее из того, что производится, себе. Об этом не знает никто, кроме приближённых. Есть специальные пункты отбора, на которых работают мертвецы. Там все сырье, будь то пища или материалы, тщательно отбирается, и самое лучшее поставляется во дворец, хе. А еще птицы-провидцы. Их тоже ловят и отвозят туда, — добавил Яр.
— И вы хотите свергнуть его?
— Да, Артём, мы хотим совершить переворот и свергнуть Первомая, — после недолгого молчания прошептал Антанарис, боясь, что их услышат. Опасливо он глянул наверх, на закрытую крышку гроба. — Его нужно уничтожить и установить справедливый порядок. Разрешить книги, просвещение, сообщение с другими городами. Убрать расписание дня, сделать существ свободными и наконец прекратить эти зверские убийства. Первомай, к сожалению, может и был справедливым поначалу, но только поначалу. Сейчас он там, в своём дворце, жрёт птиц провидцев и сидит в мягких креслах, пока мы тут работаем на износ, обеспечивая продовольствием не только себя, но и весь его дворец.
— И как вы собираетесь это сделать? — спросил Артём.
— У нас есть общество революции. Там состоим я, Яр, Лерой, Кинита, Алиса, и ещё некоторое количество существ. Мы разработали план внедрения революционной идеи в умы существ. Прежде всего это показать, насколько Первомай ужасен. Во вторых показать, какой может быть жизнь без Первомая. И в третьих внушить новую идеологию, которая будет двигать существ. Веру в легенды об идеальном обществе.
Артём улыбнулся и молча глянул на содержимое чемодана. Ему льстило, что с ним поделились секретными знаниями.
— Чего ты смеёшься? Что смешного? — вмешался Яр.
— И как вы собираетесь внедрять эти идеи?
— Принимать в наше большое общество, рассказывать. Когда в нем будет много существ, будем устраивать собрания и ещё больше существ внедрять эти идеи в головы других существ.
— Знаю я одну похожую историю…
Антанарис вопросительно глянул на Артёма
— Ну, лет 70 назад тоже было не всё хорошо, не так конечно плохо, как у вас с Первомаем, но все же. Был у нас такой человек интересный, Валерий Иванович Денин. Вот он поднял восстание людей против тогдашнего правителя. И победил. И вот до сих пор мы живем в стране, которую они тогда смогли построить.
— Людей? — переспросил Яр.
— Да это у них там существа так называются, — быстро глянул на него Антан, а потом снова посмотрел на Артёма.
— Если позволите, я добавлю кое что из опыта Денина, — Артём по очереди посмотрел на собеседников, и, не дождавшись ответа, продолжил: — Во-первых, одним обществом не обойдёшься. Нужны группы сообществ для каждого района или предприятия. Идеи ваши должны не просто обещать освобождение, а давать существам конкретные преимущества, подобранные под каждый рязряд существ. Не думаю, что низшие разряды поймут, что это хорошо, когда можно читать книги. И кстати, что вы собираетесь делать после Первомая?
Антан несколько раз моргнул и произнёс:
— Об этом ещё следует подумать. Но я уверен, что нам нужен справедливый управленец. Кто-то вроде меня или Яра.
 
Артём посмотрел на них так, как будто видел перед собой неразумных щенков.
— Переворот нельзя совершать без точного плана, — произнёс он.
— А чего ты, собственно, тут разошёлся? — обиженно начал Яр, — Ты что, больше всех знаешь?
— Кое-что я знаю, и делюсь с вами этим знанием, вообще-то. Я же говорю, была у нас такая революция.
— Спасибо за ценный совет, Артём, — процедил сквозь зубы Антан.
Яр захлопнул чемодан и убрал его на полку. Всем остальным пришлось потесниться, когда он повернулся.
— Уже поздно. Мы пойдём домой, — произнёс Антан и принялся подниматься наверх. Когда он откинул крышку гроба, сверху посыпалась земля и попала Артёму в глаза. Он принялся тереть их и тёр, пока они не покраснели.
— В самом деле?! — разозлился Артём. — Да я помочь вам пытаюсь!
Когда все поднялись наверх, Яр принялся снова закапывать своё тайное хранилище.
— Артём, принеси мою винтовку, — холодно сказал смотритель.
— С чего бы я должен?
— Потому что если бы не я, твою кожу бы уже натянули на какую-нибудь тварь! — рявкнул Антанарис. — И мне надо парой слов перекинуться с Яром.
Артём несколько секунд молча сверлил взглядом Антана, а затем сжал руки в кулаки и подошёл почти вплотную к Антану. Тот был выше Артёма, и Артём, подняв голову, глянул ему прямо в глаза.
— Ты не имеешь права повышать на меня голос, — выдавил он сквозь зубы.
— Принеси, пожалуйста, винтовку… — устало произнёс Антан. Артём прищурился, разглядывая глаза смотрителя, и, сжав губы, отвернулся и пошёл к хижине.
— Какой он… С характером, а по виду и не скажешь. Я уже начинаю думать о выбранном…
— Это он сейчас с характером, а чуть что — так сразу весь его характер пропадает. Я не об этом вообще. Я жалею, что мы рассказали ему.
— Что ты думаешь, стал бы он нас поучать, если бы был прислужником Первомая? — выдохнул яр, порядком запыхавшись от работы с лопатой.
— Да мертвечина его знает… Он так похож на Первомая, — Антан стоял над ним сильно сгорбившись и сложив руки на груди.
— Будь бдительным теперь, — выдавил лесник, поднимая надгробие на место. — Но я только больше убедился, не «первомайский» он.
— Отчего же?
— Он просто потерянное существо, которому всё равно на нас. Ты посмотри на него. Как он разговаривает. И подумай.
— Хорошо, Яр.
Когда Артём и Антан прошли под покачивающимся на ветке трупом, Антан произнёс:
— Ваша революция действительно была успешной?
— Да, успешной. Жизнь изменилась раз и навсегда и мы до сих пор живём в этом изменённом мире.
— Но это же не значит, что твоя стратегия будет работать у нас…
— Вы и в самом деле дикари… — бросил Артём раздраженно, — Я нахожусь тут всего несколько дней, но уже смог понять, что ваше общество похоже на наше. Разве что развитием похуже.
— Думаешь, ты самый умный?
— А что вы обсуждали с Яром? Шпион я или нет? Не бойся Антан, я не шпион, и мне, честно говоря, абсолютно все равно на Первомая, перевороты и революции. Я хочу домой, и больше ничего.
— В таком случае завершим этот разговор, — Антан задумчиво посмотрел вперед. Яр всегда умел видеть существо насквозь.
Всю дорогу обратно шли молча. На лице Антана застыло раздражение, он смотрел только вперед, казалось, глубоко о чём то задумавшись.
Артём же то и дело озирался, слыша то скрип, то чьи-то шаги. Каждый раз он чувствовал, как страх пробирается в самое нутро, будто создавая внутри искру. Наконец, они вернулись в город. Существ стало намного меньше — приближалась вечерняя треть. Во всех переулках уже появились существа в черных масках. Кто-то из них переговаривался между собой, кто-то чистил и перезаряжал оружие. На мгновение Артёму показалось, что один из стражей следит за ним. Хоть за маской и не было видно глаз, он четко поворачивал голову, следуя за движением Артёма и Антана.
— Не пялься на них, — произнёс Антан, — Не привлекай к себе внимание.