Он пришёл сверху. Том I. Во власти сна

— Эй! — своим громким голосом Алиса вытащила его из размышлений. — Так что, будешь есть?
Артём посмотрел на субстанцию в тарелке.
— Нет, — решительно ответил он. Весь аппетит пропал у него напрочь. Алиса уже доела свою порцию и пила кицорий. Пожалуй, он сможет потерпеть еще пару дней, главное, чтобы была вода. А там уже сможет выбраться и съесть что-нибудь нормальное. Артём закрыл лицо ладонями и принялся с усилием тереть глаза. Блины с вареньем, сырники… Да даже простой хлеб с кусочком сыра… Его захватила новая волна голода. Так. Всё в порядке. Артём схватил чашку с кицорием и залпом выпил. На удивление стало лучше.
— Значит, не сильно хочешь есть… Пойдем? — произнесла Алиса на выдохе, наблюдая за ним.
— Пойдем.
Алиса посмотрела на листок бумаги, который ей подали вместе с блюдами и подняла руку. Тут же подбежал официант. Артёму показалось, что тот глянул на нетронутую тарелку, которую он оставил. Загорская передала ему блестящие мониты, которые достала из заднего кармана брюк.
— Благодарю за визит, славящие, — произнес рогатый и снова поклонился, пока Артём и Алиса выходили из за стола.
Вышли на душную улицу.
— Ну что же, работать? — воодушевленно произнесла Алиса. Артём вздохнул и посмотрел наверх, где на каменном потолке в сети проводов покачивалось множество лампочек
— Эй, взбодрись! — Алиса протянула руку, чтобы дотронуться до щеки Артёма, но тот отклонился.
— Хватит уже! Я же просил! — раздраженно процедил он сквозь зубы. Артём чувствовал ужасную усталость и даже то, что он отдохнул некоторое время, не помогло. Он был почти весь мокрый от пота, грязная майка прилипла к телу, от духоты кружилась голова, а впереди его ждали еще несколько часов работы.
— Какой ты… — Алиса убрала руку. — Не хочешь все же устроится к Первомаю во дворец? Там бы пригодился твой характер, и ты, я уверена, нашел бы, чем там питаться. Первомай ест другую еду, не такую, как мы. — раздражённо добавила она и, отвернувшись, пошла по дороге в сторону теплицы. Артём ничего не ответил. Он чувствовал себя хуже некуда из-за того, что после бессонной ночи ему пришлось несколько часов заниматься бессмысленной работой. Где-то в глубине засела острая досада, и каждый раз, когда Артём пытался сказать себе, что он справляется, эта иголочка колола его и напоминала о том, что он то, как раз, разнылся. И эта девчонка ведет себя так, будто бы она круче! Это всё Артёму совершенно не нравилось. Только свое недовольство этим высказать было некому, кроме того мужчины во дворце, Первомая.
— Пошли, ты уже хорошо помог, просто отдохнешь. Я не хочу, чтобы ты умер от переутомления — я очень расстроюсь, — с лёгкой улыбкой произнесла Алиса.
Артём немного посмотрел, как Алиса, тихонько напевая себе под нос какую-то мелодию, собирает сотары. Он сидел на скамейке у стены, рядом с пустым стеклянным контейнером, таким же, в каких росли белые деревья, и силился обдумать всё, что произошло с ним за последние часы. Ничего не укладывалось в голове. Он даже не мог понять, с чего начать со всем этим разбираться. Были и хорошие новости — затылок незаметно перестал болеть. Вскоре Артём снова принялся за работу. Теперь нужно было обрабатывать стволы сотаров вязкой синей жидкостью с помощью небольшой кисти.
— Не можешь сидеть без дела? — спросила Алиса, увлеченно размазывая синий раствор по деревцу.
— Слишком скучно, — Артём тоже взял кисть и принялся обрабатывать соседнее дерево. Он набрал слишком много раствора и тот множеством струек побежал вдоль ствола.
— Так много не нужно! — Алиса резко схватила Артёма за руку и также резко отдернула её, потому что тот недовольно цокнул языком. Загорская опасливо глянула на его сжатые в напряжении губы, потом осторожно перехватила кисть и стряхнула избыток жидкости в тарелку с раствором. На этот раз они поняли друг-друга без слов.
— Сегодня ещё нужно идти в дозор, — напомнила Алиса, увлеченно нанося раствор.
Артём помолчал, потом сказал:
— А я могу не идти? — Артём слабо представлял, как вдобавок ко всему, что уже произошло, всю ночь будет шляться по лесу.
 
— Вряд ли Антан разрешит тебе остаться. Тем более, могут прийти проверять, на дозоре мы или нет.
— Разрешит, не разрешит… Я не его подчиненный. И я не обязан ходить в дозоры, — резко ответил Артём, сосредоточенно обрабатывая ветку раствором.
— Нет, Артём, теперь ты его подчинённый. Необходимо жить по правилам Отчина. Ты же помнишь, что я тебе говорила. Это важно для того, чтобы выжить здесь. Все, кто проживают в доме смотрителя, ходят с ним в дозоры.
— Наверняка это будет ужасно, как и всё остальное… — устало произнес Артём и посмотрел наверх, на своды удушающего черного потолка и длинные холодные лампы. Больше всего ему сейчас хотелось оказаться на своем диване, также, как вчера утром. Чтобы Роза опять нагрела своим телом его ногу и чтобы никто не тревожил его спокойный сон в теплое июньское утро.
Вдруг Артём с досадой вспомнил о встрече филателистов, которую он вскоре пропустит, но тут Алиса вытащила его из мыслей:
— А вообще, если не будешь помогать Антану — вряд ли он станет помогать тебе с возвращением в Припить, — строго произнесла она, всё также не отвлекаясь от работы.
Артём почувствовал, как от раздражения начали неметь руки, и резко посмотрел на собеседницу. Надо же иметь такой талант всё портить!
— Электроград! — резко поправил он, и продолжил: — Я и сам могу найти выход. Без его помощи. — произнес Артём серьезно, но Алиса уловила сомнение в его голосе.
— Тебе понравится, вот увидишь, — улыбнулась она, не поддаваясь и как-будто зная, что Артём был не сильно настроен сопротивляться, — Я думаю, даже сможешь немного поспать у костра и поесть мяса птиц.
Артём устало глянул на Алису.
— Я, кажется, уже говорил. Я не буду есть их мясо.
— Ты от всего отказываешься!
— У них человеческие глаза! — выпалил Артём, посмотрев на Алису взглядом, полным негодования.
— И что? — она равнодушно прикрыла глаза и со всей силы вытерла кисть об белый ствол сотара перед собой, так, что синие брызги попали Артёму на майку.
Артём громко выдохнул и несколько секунд, не отрываясь, смотрел в глаза Алисы, после чего снова принялся за работу.
— Бесполезно… — тихо прошептал он, будто сам себе.
— Артём, тебе придется пойти с нами. Ничего сложного делать не придется, и мы хорошо проведем ночные трети. Таковы законы Отчина, — принялась она снова уговаривать его.
Артём был увлечен точностью нанесения раствора, поэтому даже не посмотрев на Алису, сквозь зубы произнес:
— Ладно.
— Ну вот и отлично, — Алиса с приподнятым настроением вернулась к работе.
Через некоторое время Артём снова заговорил:
— Я тут вчера взял одну из книг в комнате…
— Ты не спал?! — изумилась Загорская.
— Нет… — быстро бросил Артём, — я вообще не об этом хотел спросить…
— Я же сказала тебе, что это опасно! Как ты не понимаешь, стражи…
— Я был осторожен! Я! Был! Осторожен! — Артёму пришлось повысить голос, чтобы перекричать Алису, а рука, сжимающая кисть, сильно дрогнула.
— Больше так не делай, — процедила Загорская сквозь зубы, сжав руки в кулаки и глядя прямо на Артёма. Она выдохнула, разжала кулаки и добавила:
— Ты рискуешь жизнью.
— Можно я задам вопрос? — отмечая каждое слово, произнес Кристалинский, в свою очередь разглядывая её светло-карие глаза.
— Давай.
— Так вот, в книге я прочел историю о неком Клыкорыке.
— Я знаю, — перебила его Алиса, — да, есть у нас такая книга. Это выдумка.
— Почему ты так уверена, что выдумка? Кто такой Клыкорык? — Артём приноровился и обрабатывал деревца уже почти на автомате, и они с Алисой быстро продвигались дальше вдоль ряда прозрачных контейнеров.
— Клыкорык — это рлан с белой шерстью, который умеет ходить на двух ногах. Потому что настоящая история всем уже давно известна. Да и не мог рлан добиться такого успеха в управлении существами.