Грани искушений (СИ)

Слова давались мне с трудом, но странным образом я почувствовала, как тяжесть немного отступает. Лив и Кира молчали, переваривая услышанное. Наконец, Лив нарушила тишину, осторожно спросив:
— Но ведь вы выросли… Почему вы не смогли отказаться от этого брака? Неужели насильно бы вас заставили?
Я слабо усмехнулась и снова вздохнула.
— Я была по уши влюблена… ну, так мне казалось, — ответила я, не встречая их взглядов. — А Дэвида фактически загнали в угол. Его принудили угрозами лишить наследства… он тоже не был свободен в своём выборе.
  
Кира молчала, её лицо выражало смесь сожаления и понимания, но Лив не удержалась и слегка наклонила голову, поддаваясь искреннему интересу.
— То есть, ты… ты выходила за него, потому что верила, что это был единственный правильный путь? — спросила она, её голос мягкий, почти осторожный.
Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь собрать мысли, которые снова стремились ускользнуть.
— Я выходила за него, потому что это казалось мне… настоящим. Это был мир, в котором у меня не было вопросов. Я думала, что если буду хорошей… то всё в жизни встанет на свои места. Но, конечно, всё оказалось не так просто.
— Это ведь не любовь, правда? — перебила Кира, и её голос был полон сочувствия.
— Нет, — прошептала я. — Это были фантазии, которые я приняла за любовь. Я… слишком долго ждала, что всё изменится. Что Дэвид поймёт меня, что я смогу сделать его счастливым, а он меня. Но это было невозможно.
Лив, глядя на меня, тихо вздохнула.
— Ты так долго носила это в себе, Агнес… неужели ты никогда не задумывалась, что можешь жить по-другому?
— Конечно, задумывалась. — Я улыбнулась, но эта улыбка была горькой. — Но мне было страшно. Я боялась, что если уйду… то всё разрушится. Я не умела быть другой. Страх — это сильное чувство, знаешь?
Лив слегка коснулась моей руки.
— Ты не одна, Агнес, ты знаешь это, правда? Мы с тобой. И ты заслуживаешь лучшего, чем то, что тебе пришлось пережить.
Я почувствовала, как слёзы едва не подступили, но сдержала их. Я не собиралась плакать. Я просто наконец почувствовала, что могу отпустить часть своего бремени.
— Вроде бы… — тихо ответила я, но в голове сразу всплыл образ Дрэйка, его голос, его руки, и я поняла, что не могу быть уверенной ни в чём.
Может, мне нужно больше времени с ним? Больше встреч? Я даже не могла представить себе, как мы можем общаться без того, чтобы наши разговоры не приобретали иной, более интимный контекст. В моей голове каждый момент с ним превращался в безудержное сексуальное приключение. В этом была своя опасность, конечно. Но… разве я не этого хотела?
— Так, стоп, — Лив прищурилась, её голос прозвучал почти торжественно. — Я официально требую все подробности о твоём новом… друге.
— Да-да, выкладывай, — подхватила Кира, лукаво улыбаясь и делая очередной глоток вина. — Мы тебя просто так не отпустим…
  
Глава 35. На весах
 
Началась новая неделя.
Офис был похож на распалённый механизм, работающий на пределе возможностей. Повсюду мелькали люди с папками, планшетами и чашками кофе — кто-то бегло проверял таблицы, кто-то склонился над мониторами с выражением смертельной усталости, хотя это был только понедельник. Разговоры по телефону сливались в монотонный гул, прерываемый короткими фразами: «Отправьте ещё раз на почту», «Где финальный отчёт?».
Оливер был везде и сразу — его голос раздавался то из одного угла, то из другого. Он был собранным и совершенно неутомимым. Словно тонкий стержень, он удерживал этот хаос в балансе. Через каждые пару часов он исчезал в кабинете мистера Арчера, принося промежуточные результаты и получая новые инструкции.
Я наблюдала за ним с восхищением. Его уверенность была заразительной, но и обязывающей. Он всегда держал всё под контролем, но давал понять: ответственность разделена между всеми нами. И даже если я была на вторых ролях, мой вклад также имел значение.
Утро вторника принесло с собой привкус адреналина и что-то ещё — почти неуловимое ощущение предстоящего экзамена.
На кухне нашего этажа пахло кофе и тёплыми круассанами. Я налила себе чашку, стараясь не пролить, и по дороге к рабочему месту мельком взглянула на своё отражение в тёмном стекле окон. Всё на месте: волосы убраны идеально, макияж — строгий, сдержанный. Тёмно-синий костюм сидел безупречно, подчёркивая осанку и женственный силуэт.
— Готова к марафону? — Кира махнула мне рукой из-за стола, где разгребала кипу распечаток.
— Почти, — ответила я и улыбнулась уголком губ.
За час до встречи Оливер позвал меня в небольшой кабинет.
— Агнес, — начал он, останавливаясь у стола и мельком глянув на свой блокнот. — Сегодня всё серьёзно. Это инвестор, который может дать компании колоссальный толчок. Но ты знаешь, как это работает. Они не хотят просто слушать нас — они будут испытывать нас на прочность.
Он сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить.
— Поступила информация, что они выбирают между нами и Индастриалом. Это прямое противостояние, и я не хочу, чтобы мы сегодня выглядели слабее. Скорее всего, они начнут давить: задавать острые вопросы, выискивать уязвимости. Твоя задача — фиксировать ход переговоров и все детали. Если увидишь возможность помочь, например, с цифрами или аналитикой, — не молчи. Я доверяю твоему чутью и скорости.
— Поняла.
— Отлично. Встречаемся через сорок минут на 26-м этаже. Сконцентрируйся и не переживай.
Я вернулась к рабочему месту, проверила документы в папке и машинально взяла телефон. На экране всплыло новое сообщение.
«Доброе утро. Уже покоряешь вершины корпоративного мира? Не тяжело носить такой груз на хрупких плечах?»
Я невольно усмехнулась и ответила, чувствуя, как от одного его сообщения мой ритм слегка сбивается:
«Доброе утро, Дрэйк. Хрупкой? Ты, кажется, меня недооцениваешь. Груз я несу уверенно, даже не дрогнула».
Ответ пришёл почти сразу:
«Уверенность тебе к лицу, не спорю. Но знаешь… я не перестаю вспоминать, какова ты в другой, более ведомой роли. И это буквально сводит с ума, Агнес».
«Сводит с ума? Интересно, сколько раз ты ещё повторишь это, прежде чем потеряешь голову окончательно?»
«Я на грани, поверь. Но, кажется, ты находишь удовольствие в том, чтобы меня мучить».
Я прокрутила сообщение, сдерживая улыбку, и ответила:
«Мучить? Нет, я просто подыгрываю».
«Хм. Значит, подыгрываешь… Не забывай, Агнес, у каждой игры есть правила. И я не люблю проигрывать».
«Ты ведь знаешь, что иногда проигрывать полезно?»
На этот раз пауза перед ответом была длиннее. Мой телефон наконец завибрировал:
«Тогда остаётся вопрос — готова ли ты узнать, что будет, если я всё-таки начну выигрывать?»
Я провела пальцем по экрану, как будто это могло стереть жаркое чувство, расползающееся под кожей. Он знал, куда бить — без нажима, почти невесомо, но попадал всегда в самое уязвимое место.
«Ты слишком самоуверен, Дрэйк».
«Нет, я просто знаю, чего хочу. И, что важнее, знаю, чего хочешь ты».
Я замерла, экран телефона продолжал гореть, как и мои щеки. Чего я хочу? Казалось бы, слишком простой вопрос, но каждый раз, когда он произносил это между строк, ответ цеплялся за что-то гораздо глубже, чем желание.
«Твоя самоуверенность граничит с наглостью, знаешь?» — написала я, стараясь остаться спокойной, но сердце отбивало неровный ритм.
Он ответил коротко, дерзко:
«Назови это как хочешь. Главное — тебе нравится».
  
Моё сердце сделало предупреждающий толчок, как перед ступенью, которую не заметил вовремя.
«Так, ты снова ведёшь разговор в горизонтальную плоскость, не отвлекай меня, Дрэйк. У меня впереди важный день».
На экране появилась анимация набора текста, и на мгновение я затаила дыхание.