Бывший. Я больше (не) твоя (СИ)

Я обняла себя руками, в ужасе смотря на драку, судорожно размышляя, что же делать, понимая, что заходить всё же придётся. Хотя бы, чтобы вызвать охрану.
Хорошо, что этого делать не пришлось.
Подоспевшая охрана еле-еле не разняла обоих, оттащив их в сторону. Я так и стояла, в безопасности смотря на то, как охрана разбирается с дебоширами. Первым в себя пришёл Никита, тихо что-то прорычав державшим его охранникам. Они отпустили его, а он целенаправленно подошёл ко мне, обняв за плечи и буркнув:
  
— Едем домой. Сейчас же.
Кивнула в ответ молча, чувствуя на плече его руку. Это объятие не пугало, я чувствовала себя защищённой. Говорить и спрашивать его я не решилась, и мы отправились на выход. Шла и думала, что именно расскажет мне Стужев, когда успокоится.
  
Глава 34
 
Мы устроились на задних пассажирских сидениях, и водитель тронулся. Я включила свет, чтобы проверить, до чего мужчины дошли, мутузя друг друга, спросила, увидев кровоподтёк на скуле:
— Аптечка есть в машине? Нужно достать гипотермический пакет и приложить к скуле.
Никита дёрнул головой, раздражённо ответив:
— Да ерунда это. Он меня только вскользь достал, ничего такого.
Он внимательно смотрел на меня, отвечая, а я с беспокойством оглядела его лицо и уточнила, не отбил ли ему что-то Ветров. На что Никита пробурчал водителю:
— Володя, аптечку достань. — Аптечку водитель передал мне, забрав её с переднего пассажирского сиденья, а я быстро нашла пакет, разломала его и приложила к пострадавшей скуле.
Никита чуть дёрнулся и сквозь зубы зашипел:
— Чёрт, больно! Аж куснуло холодом.
Свет сверху остался включённым, я сидела и держала пакет, а сама внимательно осматривала лицо моего спасителя. В ответ Никита так же молча смотрел на меня. Просто сидел и смотрел, а я никак не могла понять, что было там, внутри, что скрывалось за его взглядом…
Неожиданно прозвучали его слова: слишком спокойные, неторопливые:
— Ты ведьма, Яся, не меньше. Чем ты Смолянова-то взяла? Ты сама говорила о той давней истории. У неё не было продолжения, Смолянов не трогал тебя, когда ты развелась. Так что ему сейчас под хвост упало? Он тебе звонил? Что-то предлагал?
Я очнулась, так как думала совершенно не о том, о чём следовало, и, сообразив, о чём был вопрос, недоумённо покачала головой.
— Нет и нет. Я вообще не поняла, что за чушь нёс Ветров. Какая-то ерунда, даже повторять не хочется.
Я отпустила руку с пакетом, поясняя:
— Нельзя долго держать лёд, нужно делать перерывы.
Меньше всего я ожидала, что Никита заберёт пакет, положит его в кармашек дверцы и одним слитным движением посадит меня себе на колени, поморщившись явно от боли, и возьмёт за подбородок.
Его взгляд пронизывал, а слова поставили в тупик:
— Смолянов и хотел отдать мне контракт, просто добавил маленькое, но важное условие. Важное для каждого из нас. Условием же была ты, Ярослава. Я отстаю от тебя, всего лишь. Забываю о тебе, понимаешь?
— Всего-то? — Шепнула я, а взгляд не отпускал. Никита смотрел пристально, ловя каждое моё слово, каждое движение мимики. Мне стало неудобно, и я дёрнула подбородком, добавляя: — И что же ты решил?
— Я? — Хмыкнул с усмешкой Никита, а после протянул: — Я-то отказался, я себя уважаю. Мне вот что непонятно, я могу сколько угодно быть за и против, но дело-то не только в нас с твоим бывшим, твоё мнение как бы важнее, чем наше в подобном деле. И Смолянов тебе никаких предложений не делал, не так ли?
Я похлопала глазами, видя изучающий взгляд напротив. Стресс, страх, события, наполненные каким-то сумасшествием, — всё это тормозило, не давало сосредоточиться. И чего он так смотрел на меня?
Я рукой отмахнулась от его руки, держащей меня за подбородок. Вернее, попыталась, но этот… олень… держал крепко, и я тихо, но уверенно ответила:
— Отпусти меня, мне неприятно.
Он смотрел мне в глаза, но отпустил, повторяя вопрос. На что я пожала плечами и уверенно ответила:
— Нет, никто никаких предложений мне в ближайшее время не делал. И вообще, у нас с тобой договор, ты забыл?
Спокойный кивок, а после усмешка, и его дальнейшие слова меня просто возмутили:
— Смолянов сильно поднялся в последние два года. У него есть земля, и её нужно срочно осваивать. В своё время он получил достаточно через родственника-депутата, а теперь ему нужно прикрыть кое-какие тылы. А ещё у Смолянова денег сильно больше, чем у меня, Яся. Я пока так высоко не поднялся, я только иду в том направлении. И выбор для такой девушки, как ты, может быть очевиден.
Я со злостью стукнула гада по плечу, резко возвращаясь на соседнее кресло, ещё и ответила, не жалея:
— Ну и дурак ты, Стужев, и шутки у тебя дурацкие! Завтра съезди в больницу, любая гематома — это риск.
Стужев продолжил развивать свою мысль, а я отвернулась к окну, но всё же слушала его.
— Значит, следующим шагом Смолянов хотел подкатить к тебе. Ты осталась бы без моей защиты и, уверен, этот богатый хрен быстро бы тебя уговорил. Не мытьём так катаньем.
Я резко развернулась, с чувством отвечая:
— Что? Мы договаривались, у нас с тобой договор, и теперь твоя очередь! Ты обещал защиту, Стужев, и ты мне её предоставишь, слышишь? Никаких больше богатеев и их раздутого эго. Никаких подкатов и люблю-куплю. Я сама выберу того, кто мне подходит. И вообще, если ты меня не защитишь, так и скажи, у меня опыт есть, я теперь знаю, что делать. Пару месяцев, максимум полгода, и Смолянов забудет обо мне напрочь. Поверь, я это уже проходила, и все эти сказки про любовь мужчин, тем более настолько богатых, это всё ерунда полная. Ему просто хочется игрушку: красивую, резвую, а если нужно чуток побегать за ней, поиграв, конечно, недолго, в эти игры, так вообще замечательно. Я спать хочу, давай ты меня до квартиры довезёшь, я там переночую.
Я в шоке замерла и уставилась на Стужева, слыша его густой, раскатистый смех, но он был недолог. Он посмотрел на меня насмешливо и ответил откровенно:
— Ага, сейчас, так я тебя и оставил неизвестно где. Ты сама говорила, у нас договор. Я Смолянову не по зубам, тебе нечего бояться. Я же сказал, я сделал свой выбор. Или ты забыла о нашем разговоре? О своих словах? О том, чем мы занимались на балконе? О том, что я тебе говорил? Всё это было серьёзно, Яся, и я в который раз убеждаюсь, что сделал верный выбор.
— Убеждаешься? Так к чему были эти вопросы, недоверие?
Никита посмотрел на меня, а в его глазах я видела ответ: не только мне делали больно, не одну меня предавали. Я была уверена, я ещё узнаю то, что мне пока не рассказывали. Главное, что я видела: его спокойная уверенность, его честный ответ и решение, всё это было правильно. Именно этого решения я ждала бы от своего любимого человека, именно такой реакции.
Вспомнила ответ Ветрова и в который раз убедилась, какие же они оказались разные с Никитой.
Так задумалась, что не уловила быстрого движения, его ладонь в моих волосах и нежный поцелуй на моих губах. Я выдохнула, почувствовав его чуть шершавые губы и уверенные движения, дающие ответы на все вопросы.
То, что было между нами ещё недавно, его и мои слова, — всё это имело смысл. Я свой выбор уже сделала, теперь стоило убедиться, что ни завтра, ни дальше он своё мнение не изменит.
Я была почти уверена, смотря в его глаза, Никита сделал свой выбор, о чём и рассказал мне. И он его не изменит. Почти, почти поверила.
  
Глава 35
 
Никита проводил меня до двери комнаты, хотя я сразу сказала, что не пущу его к себе. На что он улыбнулся, как довольный кот, и ответил:
  
— Вообще-то, я рассчитывал на поцелуй на ночь, мне ещё поработать надо.
Я хмыкнула только и пожала плечами, спокойно поднимаясь по ступенькам на второй этаж. Слышала шаги сзади, но в Никите я была уверена. Даже задумалась, погрузившись в себя, размышляя, что же будет дальше. Со мной, с нами, и вообще, со всей той странной ситуацией, в которую я угодила. Так задумалась, что ахнула, когда меня притянули за талию, развернули, а его вторая рука так правильно легла на затылок, притягивая меня к себе.