Бывший. Я больше (не) твоя (СИ)

Я закрыла глаза, представляя, что это не просто объятия, а меня так обнимает мой мужчина. Мой партнёр, жених или муж. А я стою, ощущая себя такой защищённой, такой любимой.
Вздрогнула, заворчав что-то невнятное, когда почувствовала его губы за ухом. Меня не услышали, губы продолжили свой путь по щеке, а Стужев будто мысли мои прочёл, шепча:
— Ощущение, что ты родная, что я давно тебя знаю, Яся. Я нестерпимо хочу ощутить твой вкус. Иди сюда.
  
Меня развернули, обнимая. Вторая его рука погрузилась в волосы, а я… Сделала такую банальную, но сладкую глупость, откинув голову и закрывая глаза. Приоткрыла губы, чуть-чуть, намекая. А сама уже представила, как он будет меня целовать. Сладко-сладко. Обняла в ответ, ощущая крепкое плечо и широкую спину.
Первое осторожное прикосновение, я чувствовала его чуть шершавые губы, так уверенно прикоснувшиеся к моим. Забылась, размыкая губы, давая негласное разрешение. Он не торопился, прихватывая мои губы сильнее. Язык раздвинул половинки, смачивая мои губы, раздвигая, снова целуя, но по-другому, жадно, властно.
Я забылась полностью, отдаваясь таким правильным движениям. Очнулась, когда почувствовала, как он посадил меня на широкий парапет, но рука уверенно держала меня за талию, а вторая снова потерялась в волосах.
— Едем домой. К чёрту Смолянова, после с ним поговорю.
— Ммм, он же говорил про важный разговор до аукциона. — Наслаждалась медленным движением его пальцев, массирующих мой затылок. Вторая рука поглаживала по спине, а взгляд сводил с ума, обещая всё, что я захочу.
— Я же говорю, это сейчас неважно. Яся, поехали.
— Да-да, поехали. — И что со мной было? Я словно находилась в бреду, сама не понимая, как же у Стужева так складно всё получилось? Нет, у Никиты, теперь я буду называть его только так.
Неужели и дальше будет так же хорошо, так правильно?
В следующем зале Никиту ждал человек Смолянова. Он, как заметил нас, сразу же направился в нашу сторону, передавая:
— Анатолий Борисович вас ждёт для разговора.
Никита небрежно ответил:
— Не сейчас, завтра или позже. У нас поменялись планы.
— Это займёт минут десять, не больше. И Анатолий Борисович просил вас непременно быть, именно сегодня и сейчас. Предложение вашему конкуренту уже сделано, остались вы.
— Иди, Никита, я тебя здесь подожду. Вон, у закусок побуду. — Я улыбнулась, понимая, что самый настрой уже ушёл. Но я всё ещё была в себе уверена и хотела продолжения.
Никита настоял, чтобы я никуда не уходила и ждала его здесь. Мужчины отошли, а я через пять минут решила всё же заглянуть в дамскую комнату.
Когда вышла, отправилась обратно по коридору в сторону зала, в котором обещала дождаться Никиту.
Ветрова я не заметила, и когда ощутила резкий толчок, не сразу поняла, что произошло. Бывший муж схватил за предплечье. Я ахнула, хватка его пальцев была сильной и болезненной. Он же воспользовался моим ступором и выпихнул меня на балкон, закрывая за собой дверь.
Я выдохнула, возмущённо спрашивая:
— Ты с ума сошёл, Ветров? Сейчас вернётся Никита и будет меня искать.
Странно, но Ветров довольно рассмеялся и издевательски протянул:
— Стужев пошёл общаться со Смоляновым? Тогда разочарую, твой Стужев тебя искать не будет. В этом я уверен.
  
Глава 33
 
— Что? Это шутка? — Я дёрнула плечом, но не мне было бороться с этим ходячим тестостероном. Я заставила себя успокоиться, ни в коем случае не паниковать, ведь бывшего мужа я хорошо знала. Он всегда чувствовал слабину и страх и продолжал давить до последнего. Холодным голосом продолжила: — На самом деле, мне неинтересно всё, что ты скажешь. Мне ничего от тебя не нужно, Матвей, слышишь?
Я была настроена решительно, только его злобный, решительный взгляд пугал и не давал сосредоточиться.
Издевательская улыбка и взгляд, принизывающий до костей. Как был, так и остался чёртовым эгоистом, считающим себя пупом земли. И всё равно мне было страшно, меня некому было защитить здесь и сейчас.
Ещё раз дёрнула плечом, но он так и не отпустил меня. Бывший притянул к себе, жёстко зафиксировав, и цепкими пальцами схватил за подбородок. Было больно, но я замерла, смотря в его злой, наполненный решимостью взгляд. Он выдохнул мне в лицо:
— Думаешь, не надо? Уверена? А стоило бы послушать, дело и тебя касается, Яся.
Я упрямо завертела головой, не желая слышать и знать, не желая иметь с ним никаких дел. Сердце же упало словно камень в пропасть, ожидая очередной подлянки от бывшего. Почему мне было сейчас так страшно, ведь этот человек давно был для меня никем?
— Мне ничего от тебя не нужно, Матвей. Я жду Никиту, и мы уходим. И я расскажу ему, что ты на меня напал.
Подбородок отпустили, да и меня тоже. Матвей даже шаг сделал назад, тем не менее усмехаясь мне в лицо. И взгляд у него был слишком уверенным, не предвещающий ничего хорошего.
Он протянул издевательски:
— Я расскажу тебе, как будет дальше, Яся. Твой дорогой Никита поступит так же, как и я, я в этом уверен. Он делец и понимает выгоду. Смолянов купит и его, поверь.
Я растерянно переспросила, не понимая:
— Купит? Что ты имеешь в виду? Ты про договор на строительство? Так именно из-за него вы оба и пришли сюда, я так понимаю.
Усмешка в ответ и издевательское:
— Смолянов сделал мне предложение, на которое я согласился. Даже и не знаю, с чего он так решил, и чем ты его взяла, но мне сейчас нужен этот заказ. Я уехал из страны, сильно уменьшив объёмы компании, моё место давно уже занято, и мне нужен хороший долгосрочный проект, Яся.
Я дёрнула плечом, Ветров так и не отпустил меня. Мышцы горели, похоже, на этом месте скоро будет синяк, но я упорно пыталась освободиться, настолько эти прикосновения мне были неприятны.
— А я здесь при чём? Мне неинтересно это, Ветров. Отпусти меня, я не хочу больше ждать и поеду домой. И твои дела меня вообще не интересуют.
Ветров издевательски рассмеялся и кинул на меня сожалеющий взгляд. Самое странное, что он отпустил моё плечо, но отступил к двери, загораживая выход.
— А дело касается и твоего Стужева, Яся. Или ты думаешь, что он не выберет то же, что и я? Сто процентов, Смолянов его купит, предложив другой проект. Оказывается, у него есть ещё один, на юге Москвы.
— Купит? Кого, Никиту? Не смеши, он не будет делать то, чего не хочет. И вообще, причём здесь я?
— Ты — это основное условие. Завтра наши команды встречаются, и мы подписываем все документы. С завтрашнего дня я тебя не побеспокою, Яся. Условием была именно ты. Не знаю, зачем ты Смолянову, он странный. Нет, я его понимаю, но с тобой же проблем потом не оберёшься. — Ветров хмыкнул и добавил: — Я так понимаю, он об этом ещё не знает. Ничего, скоро узнает, уж ты точно ему перцу задашь.
— Ты всё сказал? Тогда уходи. Как видишь, я тебя не задерживаю. — Холодно ответила я.
Я злилась и не понимала, что за бред несёт этот ненормальный. И зачем эти манипуляции Смолянову? Он не выказывал особых чувств, не лез, не был навязчив, как тот же бывший муж. Или Стужев, смотрящий на меня как кот на сметану. Я не верила Ветрову, но он сумел меня испугать. Даже начала прикидывать, а не сбежать ли опять за рубеж, а то кто этих мужчин знал? Что им вообще от меня было нужно? Красота, молодость, — это было у многих, так почему я?
Ветров посмотрел на меня зло, сверля взглядом, а через секунду я охнула, оказавшись в плену его сильных рук. Я выставила руки, пытаясь оттолкнуть, но он только издевательски рассмеялся и накрыл мои губы своими. Я замотала головой и забила кулаками по его груди. Почувствовала жёсткую хватку на затылке, его рука не давала мне двигаться, и его губы накрыли мои: жёсткие, безжалостные. Это не был поцелуй, это было настоящее нападение. Я даже вдохнуть нормально не могла, не то что закричать.
  
Всё закончилось резко, в один миг. Я почувствовала свободу, увидела, что обе двери в коридор были распахнуты, а там, в глубине коридора, двое мужчин мутузили друг друга. Замерла на балконе, не решаясь возвращаться внутрь, и смотрела, как Никита и мой бывший безжалостно били друг друга.