Бокс-офис (СИ)

— Понравился, разве спорю? Но я-то хотела, чтобы выиграл ты…
— Фигня, не переживай.
Режиссёру фильма вручили ещё один жостовский поднос — размером побольше и с серебряной окантовкой. Вместо подзорной трубы на переднем плане было роскошное соцветье черёмухи.
— Минутку внимания! — произнёс арбитр-москвич. — Главный приз вручён, но у нас остался ещё один. Вчера, как вы помните, по итогам показов состоялось зрительское голосование…
  
Действительно, без этого тоже не обошлось. На каждом фестивальном абонементе был отрывной купон, который следовало забросить в один из ящиков, стоявших в фойе. На ящиках, числом восемь штук, крепились таблички с названиями фильмов.
— Голоса подсчитаны, — сообщил арбитр. — И приз зрительских симпатий достаётся картине «Шпионский день».
Арина подпрыгнула и захлопала. Я тоже поднялся, поцеловал её и отправился получать поднос. Размером тот был скромнее, чем главный, а на фоне Москвы красовался веер, составленный из кинобилетов.
Показав народу поднос, я вернулся в зал. Купец-филантроп, взяв слово, поблагодарил гостей, и официальная часть на этом закончилась.
На фуршете режиссёр «Вегаса» подошёл ко мне, пожал руку и заявил, что гонка за призом получилась лихая и всё решил фотофиниш.
Гринфилд и Олдхэм из его фильма сфотографировались с Анастасией — три главные звезды по итогам форума, за которыми постоянно бегали репортёры.
Я обменялся впечатлениями с Сон-Хи. Мы сошлись во мнении — тот факт, что наше кино пролетело мимо гран-при, никак нам не повредит. Наш главный трофей — восторженные отзывы в прессе, а также сарафанное радио.
Кинофорум закрылся в субботу вечером, а утром в воскресенье мы с Сон-Хи улетали на Тихий океан.
Анастасия решила задержаться в Москве — ей предложила контракт московская киностудия, снимающая популярные сериалы, и предстояли переговоры.
А у меня накануне был разговор с Ариной. Мы с ней условились, что скоро опять увидимся, но пока я летел один, чтобы разобраться с делами.
В аэропорту на глаза мне попался киоск с газетами. Я купил воскресное приложение к «Московскому листку», почитал статью по поводу фестиваля.
Автор побурчал на тему того, что выиграла не Анастасия в роли шпионки, но в целом был доволен — купчики-меценаты не ударили в грязь лицом, а мероприятие получилось уж всяко повеселее, чем в Питере.
Мы поднялись на борт и взлетели.
Подмосковье, Поволжье, Урал, Сибирь…
Промежуточная посадка во Владивостоке…
Теперь время перелёта усугублялось разницей в часовых поясах, и в Нью-Пасифик-Сити мы прилетели уже в понедельник утром, двадцать седьмого мая.
А в полдень нам предстояла встреча с Гарсией.
Я заехал домой, переоделся и принял душ. Голова немного кружилась от обилия впечатлений и перемещений в пространстве, но в целом я чувствовал себя сносно.
Переговорил с Джефом и уточнил кое-какие моменты насчёт машины, после чего вместе с ним поехал на студию.
Там я обнялся с Джессикой и коротко рассказал, что было в Москве. Через полчаса подъехала и Сон-Хи, а следом за ней Розанна.
Все пятеро соучредителей «Дейт Лайн Филмз» были в сборе.
— Итак, коллеги, — сказал я, — ситуация вам известна. Гарсия давал нам срок до конца весны. Его интересовали первые недели проката нашего фильма. Теперь информация у него на руках. Что там по цифрам, кстати?
— Спрашивала сейчас у отца, — сказала Сон-Хи. — Вот буквально только что появились данные за последний уик-энд мая. Да, сборы проседают уже заметно, актуальный прогноз — на следующей неделе нас сбросят с первой строчки. В прокат как раз выйдет «Вегас» — вот он и сбросит. Но это уже неважно! За этот месяц мы собрали сорок два миллиона по всему миру, представляете? Да, если сравнивать с прошлогодним «Орбитальным вояжем», то мы его не обгоним, у него по итогу больше ста двадцати миллионов. Но ту же «Царицу Нила» мы обойдём почти стопроцентно, это огромный успех…
— Вот именно, — кивнул я. — Гарсия это понимает не хуже нас. И давайте теперь представим, что машина опять вдруг начнёт работать. Он, видимо, захочет, чтобы мы здесь пахали в прежнем составе, но под его полнейшим контролем. Лично меня такая перспектива не вдохновляет.
— И меня тоже, — сказала Сон-Хи понуро.
— А эта машина, она… — Розанна запнулась. — Ну, она действительно может заработать, как раньше?
— Теоретически — да, — пожал Джеф плечами. — Практически — я уверен, что шансов нет.
— И в связи с этим, — сказал я, — мы с Джефом видим только один приемлемый выход. Теперь хотим с вами посоветоваться…
Обсуждение получилось недолгим.
Выслушав нас, девчонки согласились — выход, конечно, так себе, но в нашей ситуации вряд ли мы придумаем что-то лучше.
Мы даже проголосовали — не столько из необходимости, сколько из желания запечатлеть момент в памяти.
Решение было принято без надрыва, единогласно.
Осталось лишь довести его до сведения Гарсии.
Розанну мы отправили домой — она ведь сейчас работала на «Праймери Пикчерз», то есть на Гарсию, собственно говоря, и нам не хотелось, чтобы предстоящее объяснение как-то ей повредило. Розанна упиралась, говорила, что не боится, но мы доказали ей — если она не будет присутствовать, то нам будет проще.
Гарсия приехал в сопровождении Герстенфельдта, своего главного юриста.
Мы сразу пригласили их в павильон. Гарсия несколько удивился этому факту, но заговорил о другом:
— Давайте обойдёмся без утомительных и долгих преамбул. Бокс-офис первого фильма действительно впечатляет. Сборы второго будут не хуже, я полагаю. Ваша команда продемонстрировала свою эффективность. Как мы и договаривались, я не собираюсь вмешиваться в съёмочный процесс на каждом шагу. Но прошу приступить к работе над новым фильмом немедленно. Как показала практика, ваши технологии позволяют снять фильм за один-два месяца, включая постпродакшн…
— Эти два проекта мы сделали в авральном режиме, — заметил я. — Приходилось писать сценарий на выходных, а в будни снимать.
— Но вы же справились в итоге, мистер Свиридов? — хмыкнул Гарсия. — Нет, я не свихнувшийся эксплуататор и не собираюсь выжимать из вас соки. График мы сделаем чуть комфортнее, работать семь дней в неделю я не прошу. Но и расслабляться тоже нельзя, увы.
Он обвёл нас взглядом, затем заговорил вновь:
— Скоро состоятся два кинофестиваля, которые меня особо интересуют. Один из них — в сентябре, Лазурная неделя в Ницце. Туда мы отправляем кино с участием мисс Бьянчи, которое снимаем в данный момент. А вот фестиваль фантастики в Сан-Франциско — работа как раз для вас. Он начнётся в августе, и сейчас нам надо согласовать, какую картину вы будете снимать. Если есть конкретные предложения, я готов их выслушать. Если нет — не страшно, в моих запасах имеются два подходящих сценария. Вы можете выбрать тот из них, который вам более удобен.
— Видите ли, мистер Гарсия, — сказала Сон-Хи со вздохом, — тут есть некоторая сложность. Боюсь, что фильмов больше не будет.
Гарсия изогнул бровь:
— Я либо ослышался, либо неверно вас понял. Будьте добры, мисс Квон, поясните.
— Вы не ослышались, к сожалению. Мы закрываем студию «Дейт Лайн Филмз».
Переглянувшись с юристом, Гарсия спросил с обманчивой безмятежностью:
— И чем же вызвано столь неожиданное решение, позвольте узнать?
— Мы больше не сможем работать независимо, — сказала Сон-Хи, — и это лишает нас мотивации. Вы уже начали диктовать нам условия. Но главная проблема — не в этом. Как мы и предупреждали заранее, используемая техника — экспериментальная, поэтому нельзя гарантировать её функциональность. Случилось то, чего мы опасались. У нас больше нет технической возможности снимать фильмы.
  
Повисла пауза.
Гарсия, не мигая, уставился на Сон-Хи. Она не отводила взгляд.
— Это какая-то уловка, мисс Квон? — спросил он наконец ровным тоном. — Я крайне не рекомендую играть со мной. Это не принесёт вам никаких дивидендов, поверьте на слово.