Бокс-офис (СИ)

— Ребята, девочки, — сказала Сон-Хи, — я вам кое-что хочу предложить. У меня день рождения на этой неделе…
— Двадцать один, мы помним, — сказал я. — Станешь солидная — дальне некуда.
— Вот и убедимся, — улыбнулась она. — Вообще-то я собиралась пригласить вас всех в ресторан, но теперь подумала… Это прозвучит глупо, скорей всего, но мне почему-то хочется отметить вот прямо здесь. У нас тут была особая атмосфера, неповторимая, как мне кажется. Может, это последний раз, когда мы себя почувствуем не просто группой друзей, а именно студией «Дейт Лайн Филмз». Понимаете? Но если вы против…
  
— А что, нормально, — одобрил Джеф. — Тем более что где-нибудь в кабаке нас сразу узнают, будут таращиться. А здесь хоть шлагбаум есть.
— Вот, — заметил я, — сразу виден аналитический склад ума.
— Угощение я обеспечу, — сказала Сон-Хи, — об этом не беспокойтесь. И будут только свои. Кроме нас ещё — Анастасия, Рози и Йенс, я им позвоню. Согласны?
Никто, конечно, не возражал.
Срочной работы в офисе для меня больше не было, но Сон-Хи попросила глянуть сценарии, присланные нам в последние дни. Вдруг там обнаружится что-нибудь подходящее для студии Квона-старшего? Не пропадать же добру.
Я принялся лениво перебирать папки. Заглянул Джеф, слонявшийся без дела по офису. Я спросил:
— А в своей науке ты за эти недели так и не продвинулся? Природу тот информационной грозы не выяснил, например?
— А как бы я её выяснил? Пытался, естественно, измерительными приборами зафиксировать сгусток, который привязался к машине. Но толку — ноль, как ты догадался. Никаких электромагнитных аномалий, во всяком случае, не нашёл. А детекторов для информационного поля, если оно вообще существует, у меня тем более нет. Вот разве что появилась мыслишка…
— Так-так, — заинтересовался я. — Ну-ка излагай.
— Ничего особенного, но всё-таки. Помнишь, как я рассказывал про грозу? Ну, насчёт того, что она как будто притягивалась к меридиану?
— Помню, конечно. Ты даже легенды вспомнил, что меридиан якобы — магический.
— Вот как раз об этом, — сказал Джеф, — я много думал. Пытался гипотезу сформулировать так, чтобы не использовать слово «магия». Давай предположим, что некая информационная среда действительно существует. Физически уловимая, я имею в виду. Вопрос теперь — где она будет наиболее ощутима? Даже без специальных приборов?
— Намекаешь на сто восьмидесятый меридиан? Но почему вдруг именно здесь?
Джеф задумался, подбирая формулировку:
— Ну, вот Земля у нас — приплюснутый шар. Для простоты скажем — круглая. Где у неё край? В геометрическом смысле — ладно, такого нет. А в информационном? Если не край, то хотя бы заметный стык?
— Если так, то да, — согласился я. — Стык — линия смены даты. С одной стороны от неё — «вчера», с другой — «завтра». Если прямо на ней стоять, то получается парадокс. И мозги на этом чуть спотыкаются.
— Именно. Да, фактическая линия смены даты — извилистая, идёт вокруг острова. Но у нас тут улица называется Дейт Лайн Авеню. Совершенно явная информационная метка, символическая граница. При этом Нью-Пасифик — единственный мегаполис на этом меридиане. Если уж искать какую-то аномалию в инфополе, то вот именно здесь. И моя машина каким-то образом к ней подсоединилась, случайно. Но долго не продержалась, как видишь.
— Звучит логично. Ну, повезло хоть, что фильм досняли.
Джеф уехал домой, а я просидел до вечера. Отобрал два сценария, которые показались мне более или менее внятными, отнёс их Сон-Хи. Один был про водителей-дальнобойщиков, которые пересекали остров с юга на север, другой — про летающую тарелку, найденную по сюжету в Перу.
Прошла ещё пара дней. Погода улучшилась, и Джессика с Анастасией сказали мне, что будут ходить пешком до трамвая, так что подвозить их больше не надо. Тем более что ездить на студию мне уже смысла не было.
Я задумался — ладно, книжку нон-фикшн я писать не хочу. А новый сценарий для какой-нибудь студии? Для той же «Сильвер Форест», к примеру?
Но было ясно, что спецэффектов уровня «Дейт Лайн Филмз» там не обеспечат при всём желании. А искусственно снижать планку мне теперь не хотелось.
И постепенно я стал склоняться к мысли — если уж писать что-нибудь художественное, то лучше роман. Теперь-то шансы издаться выросли на порядок, учитывая моё реноме фантаста-киношника.
Я даже начал фиксировать идеи в блокноте, но до плотной работы с текстом пока ещё не дозрел.
А в пятницу мы собрались на студии — поздравить Сон-Хи.
Еду она заказала из ресторана. Мы сдвинули два стола в пустующей комнате и подняли бокалы.
— Помните, как всё начиналось? — спросила Сон-Хи с улыбкой. — Рози мне посоветовала попросить у отца особый подарок — возможность самостоятельно поработать. Но я в итоге получила гораздо больше. Мы сделали два очень необычных фильма, а главное — я подружилась с вами. Незабываемые получились два месяца. Спасибо вам всем за это!
Мы чокнулись. Йенс сказал:
— И тебе спасибо. Твоя ведь была идея позвать меня в операторы? Соглашусь, было клёво. Но всё-таки интересно, как фильмы пройдут в прокате.
— Ага, — сказала Розанна. — Дрим-каст собрали, теперь будем ждать бокс-офис!
  
Глава 22
 
Кончился март, начался апрель.
Всё ближе была премьера нашего дебютного фильма. Первый кинотеатральный показ планировался двадцать пятого апреля, в четверг — сразу по всему миру. В Азии фильм прокатывала студия Квона-старшего напрямую, через свою сеть кинотеатров. В Америке и Европе за дело брались местные сети, им полагалась доля от выручки.
А тем временем я сочинял роман.
Это не была пока интенсивная работа над текстом — только наброски плана и пробные отрывки на страницу-другую. А в основном — обдумывание концепции и сюжета.
Идея проросла из моих размышлений в марте насчёт того, писать ли книгу нон-фикшн. А ещё — из рассказов Рози о её съёмках в историческом фильме.
Невольно я сам задумался об истории Нью-Пасифик, в которой хватало удивительных поворотов. И даже сходил в городскую библиотеку — без практической цели, просто захотелось освежить в памяти информацию.
Проторчал там до вечера — зачитался.
До девятнадцатого века гигантский остров, больше Гренландии, оставался необитаемым — из-за уникальной комбинации ветров и течений, которая делала его практически недоступным для парусных судов, особенно в южной части. Только с изобретением пароходов получилось добраться до северной оконечности, где и возник Нью-Пасифик-Сити.
Причём добрались экспедиции сразу нескольких государств, почти одновременно. Клубок интриг получился знатный. Переговоры растянулись на годы, но компромисс нашли-таки в результате — организовали совместное управление.
Механизм был, увы, громоздким и малоэффективным. Кончилось тем, что к началу нынешнего столетия остров превратился в независимую Тихоокеанскую республику. А в прессе, с лёгкой руки кого-то из англичан, закрепилось неофициальное, зато исчерпывающее название — The Largest Island. Для краткости — Эл-Ай.
«От Эл-Эй до Эл-Ай», — говорили, подразумевая «переться в несусветную даль, за тридевять морей».
Экономически остров стал территорией с особыми условиями для бизнеса. Американцы называли это «офшором», а немцы «налоговым оазисом». Плюс к тому — дополнительные льготы конкретно для киноиндустрии.
В общем, история была интересная.
Но в последнее время я слишком привык выдумывать фантастические сюжеты. И по дороге из библиотеки домой неожиданно для себя задался вопросом — а если бы Эл-Ай так и не открыли в девятнадцатом веке?
  
Если бы, например, течения и циклоны по периметру острова были ещё мощнее и не давали бы пройти даже современным судам? А все подходы к удобным бухтам перекрывались бы подводными рифами?
Если бы на остров можно было добраться только воздушным транспортом, в короткие промежутки между штормами? И массовая колонизация оказалась бы в принципе невозможной?