Бокс-офис (СИ)

Вокруг вертолёта начинают кружиться искры того же цвета. Маскировка слетает — теперь и фюзеляж, и винты вновь видны отчётливо. Но вертолёт уже далеко от берега, и вряд ли оттуда можно его заметить.
— Визуальный контакт, — говорит очкарик.
Правее видна моторная лодка — та самая, что была в гараже недавно. Она, глиссируя, мчится в сторону синего мерцания над морем. Вертолёт сближается с ней под острым углом.
  
Блондинка достаёт пистолет, похожий на сигнальную ракетницу.
Прицеливается через открытую дверь.
Мерцание впереди уплотняется. Над морем проскакивает синеватая молния — неестественно длинная и прямая, горизонтальная. Это похоже на шов в пространстве. Через такой же шов накануне прибыл на эту сторону лайнер.
Блондинка делает выстрел.
Из круглого и широкого ствола вырывается тёмный сгусток. Он напоминает спрессованную, концентрированную тень размером с кулак. Пролетев по навесной траектории, он падает в воду, прямо по курсу лодки.
Над местом падения взмётывается полупрозрачный смерч, сплетённый из мутно-серых теней. Он стремительно расширяется. Моторная лодка, не успев отвернуть, влетает в него с размаху.
Смерч озаряется изнутри синей вспышкой, а через пару секунд развеивается бесследно. Обломки лодки дрейфуют на поверхности моря.
— Цель поражена, — говорит блондинка.
— Вижу, — подтверждает очкарик. — Держись, уходим в окно.
Вертолёт снижается к поверхности моря, идёт на бреющем полёте. Между водой и днищем пляшут синие сполохи, разлетаются брызги.
На полной скорости вертолёт вонзается в пространственный шов. Тот вспыхивает ярче и расширяется. Летающая машина исчезает в прорехе.
Одновременно с этим левее, на расстоянии в пару миль, в прыжок уходит флип-лайнер. Шов держится ещё несколько секунд, затем бледнеет и угасает.
Стоп-кадр.
Начинается финальная сцена.
Сьюзи и Ребекка стоят у пляжного домика и смотрят на море, где закрывается межпространственный переход. Подробности с побережья неразличимы, вертолёт не удалось бы увидеть. Видны лишь синие молнии, затухающие вдали. Солнце опустилось за горизонт, оставив после себя закатное зарево.
— Я разбалансировала кристалл… — говорит Ребекка, с трудом ворочая языком. — Его хватит на несколько минут… Притянет моторку к точке перехода, но самоуничтожится на той стороне… Встречающие подумают, что это был сбой во время прыжка… Будут проверять, естественно… Возможно поймут, что мы ещё живы… Но сутки-другие форы у тебя есть… Уезжай подальше…
— Поедем вместе, — говорит Сьюзи. — Я же обещала тебе фальшивую личность через кристалл-архив. Или, думаешь, это было враньё? Вообще-то я не такая сволочь!
Ребекка толкает дверь. Добирается до дивана, валится на него обессиленно. Выдавливает ещё несколько фраз:
— Не дойду до станции… На несколько часов отключусь, потом станет легче… Тогда уеду… Есть пара вариантов на такой случай, вот и попробую… А ты не задерживайся… Считай, что шпионский день у тебя закончился… Здесь ты мне ничем не поможешь — мне нужен просто сон… Нет, я не обманываю… Устала от тебя, уходи… Дай мне отдохнуть…
Ребекка ложится на бок, спиной к Сюзанне. Та несколько секунд топчется в растерянности, затем выходит на улицу. Закрыв дверь, неуверенно идёт прочь.
Отходит шагов на двадцать, приостанавливается. Оглядывается на дом, явственно колеблется — и бежит обратно к двери.
Ребекка не реагирует на её появление — лежит в полузабытьи на диване, скрючившись в позе эмбриона.
Сьюзи, помыкавшись, открывает комод, находит там плед, накидывает его на Ребекку. Неловко поглаживает её по плечу, затем берёт стул и садится рядом. Надевает наушники, нажимает магнитофонную кнопку.
Комната погружается в сумерки.
Закат за окном тускнеет.
Стоп-кадр.
В павильоне у нас по-прежнему было тихо.
Всё так же сидя за монитором, я повернулся к актрисам, хлопнул несколько раз в ладоши. Джеф, Йенс и Сон-Хи меня поддержали.
— Сделано, — сказал я. — Настя и Рози, вам особые комплименты. Играли ярко. В общем итоге, надеюсь, будет не просто экшн, а действительно фильм.
— Но экшн ещё придётся доводить до ума, — предупредил Йенс. — По моим прикидкам — несколько дней работы. И титры надо оформить.
— Насчёт титров, — сказал я, — сделаем так. В начале — по минимуму. Название студии и название фильма. А основной блок пойдёт в конце — имена актёров, съёмочная группа, статисты. Чтобы финальная песня полностью прозвучала под это дело.
— Йенс, если можно, — попросила Сон-Хи, — обработай сначала все эпизоды, где идут диалоги. Тогда мы начнём озвучку, а ты продолжишь с погоней.
— Окей, — кивнул тот. — Сегодня у нас суббота? До понедельника посижу, постараюсь побольше сделать.
— А меня, — спросила Розанна, — опять озвучивает другая девчонка? Или я сама?
— Хороший вопрос, — задумался я. — Ну, в принципе, твоя героиня — приезжая из-за моря. Акцент уместен. Хотя какой-нибудь умник обязательно придерётся — почему акцент итальянский, если сеттинг выдуманный? С другой стороны, такие вот нытики докопаются в любом случае. Если не до акцента, то ещё до чего-нибудь. Список будет длинный, подозреваю…
— Ой, ну и пусть, — сказала Розанна. — Я вместе с остальными хочу в озвучку.
— Ладно, давай, если успеваешь.
— Я согласую график со звукорежиссёром, — резюмировала Сон-Хи.
Когда мы вышли из павильона, она сказала мне тихо:
— Разговаривала только что с Джессикой, насчёт её планов сменить работу. Очень хорошо её понимаю и желаю удачи, но… Без неё здесь будет уже чуть-чуть по-другому, мы с ней прекрасно общались…
— Ага, — сказал я. — Но даже если Джесс не уйдёт, изменения явно будут. Из-за финта Гарсии, я имею в виду. Буквально позавчера мы с Джефом обсуждали, как у нас летом тут всё организуется. Есть некоторый скепсис. Сама-то ты как настроена?
— Затрудняюсь ответить, Дмитрий. Гарсия вроде бы говорит, что некая автономия у нас будет, но даже если и так… Сейчас я работаю, зная, что наш успех поможет отцу, а вот со следующего фильма… В общем, не буду врать, что пребываю в восторге…
— О том и речь.
Я вернулся в офис и, сев за стол, почувствовал вдруг растерянность. В голове не укладывалось, что больше не надо срочно что-то дописывать, править и проецировать на экран. Дальнейшая работа над фильмом от меня практически не зависела, а мне оставалось только бездельничать.
То есть, строго говоря, можно (и даже нужно) было подумать о сюжете следующего фильма, начальный кадр которого нам показывал Джеф зимой. Что-то про футуристический мегаполис, который пока не прорисовался чётко.
Но мне было неохота. К тому же мы понятия не имели, хватит ли заряда машины хотя бы на доработку нашей истории про шпионов, не говоря уже о новых проектах.
Я поехал домой, позвав Анастасию и Джессику.
Перекусил лапшой с кусочками мяса, купленной по дороге, и некоторое время бессмысленно слонялся по комнатам. Включил телевизор и плюхнулся на диван.
Телевизор был чёрно-белый, зато с беспроводным пультом управления. Тот представлял собой плоскую коробочку, напоминавшую портсигар, с четырьмя клавишами: off/on, громкость, переключатель вперёд на один канал и переключатель назад.
Прежде я иногда включал перед сном этот говорящий ящик с экраном — но каждый раз засыпал спустя несколько минут. Теперь же увлёкся, давя на клавиши.
Поймать удалось четыре канала. Два из них принадлежали американским телесетям, которые вышли на международный рынок. Одна телестанция была местная и вещала в пределах острова. И, наконец, имелся муниципальный канал, который посвящался событиями непосредственно в Нью-Пасифик-Сити.
  
Впрочем, на городском вещании я продержался лишь две минуты. Там обсуждались выборы мэра, предстоящие в середине весны, и двое обозревателей обсуждали, кто из кандидатов имеет шансы. Вдумчиво обсуждали, с цифрами по итогам опросов. Чувствуя, как тяжелеют веки, я торопливо переключился.
Телекомпания, окучивавшая весь остров, вела прямой репортаж с зимнего курорта, который расположился к югу от Нью-Пасифик, в отдалении от побережья. Там шёл этап кубка мира по горнолыжному спорту. Горы не то чтобы поражали размерами — километра два в высоту, пожалуй. Но снег на склонах ещё лежал, а лыжники выписывали зигзаги. Среди участников был чувак из Империи, судя по мелькнувшей в кадре таблице, но я его не дождался, ушёл на другой канал.