Бокс-офис (СИ)

— У нас там на «Праймери», — сказала Розанна, — завтра с утра на набережной натурная съёмка. После обеда, надеюсь, освобожусь.
— Как у тебя там складывается? — поинтересовалась Сон-Хи. — Нет, мы уже поняли, что в целом ты счастлива, но я про рутину, про съёмочные будни. Режиссёр строгий?
— Ну, вообще да, — призналась Розанна. — Хочет, чтобы мы очень точно всё исполняли, без отсебятины. Из-за каждой мелочи требует новый дубль. Вроде и не кричит, но строго мне выговаривает. По сравнению с его сценами, наши здешние съёмки — детский утренник просто, школьный спектакль. Не обижайся, Дмитрий, но…
  
— Наверняка так и есть, — пожал я плечами. — Сам я в режиссёры не рвался, если ты помнишь. Хотел только, чтобы мой сценарий экранизировали. Если бы у нас были стандартные киносъёмки, то я бы давно запутался. А так — вроде ничего. Актёрскую игру вы с Настей вытягиваете на интуиции, с чем вас и поздравляю.
Мы ещё пошутили на эту тему и разъехались по домам.
Как обычно, я подвозил соседок. Добравшись до кондоминиума, мы вместе вошли в подъезд. Квартира Анастасии располагалась на втором этаже, а мы с Джессикой поднялись на третий.
— Дмитрий, послушай… — сказала Джессика, когда я уже готовился сунуть ключ в замочную скважину. — Можно задать вопрос? Он не то чтобы личный, но… Да и не вопрос, собственно, я просто хочу с тобой посоветоваться…
— Интриговать ты умеешь.
Мы зашли к ней, она поставила чайник и заговорила:
— Вот ты только что хвалил Розанну с Анастасией за интуитивную игру…
— Да. Что тебя смущает?
— Нет-нет, всё правильно. Для актрис это — действительно преимущество, большой плюс. Но в моей профессии всё иначе. Ну, то есть интуиция тоже не помешает, но в первую очередь нужны точные знания…
— Ты это к чему?
— Понимаешь, после того случая с Гарсией… Ну, когда его юристы придумали, как придраться к нашим бумагам… В общем, я поняла, что недостаточно подготовлена для серьёзной работы в отрасли…
— Джесс, ты опять за своё? Мы всё это обсуждали.
— Я помню, Дмитрий. И даже, в общем, согласна — в данном конкретном случае они всё равно нашли бы лазейку, поскольку у них колоссальный опыт. Но ситуация может ведь повториться, причём уже в более серьёзных масштабах. Студия, которую мы учредили экспромтом, теперь пробилась в высшую лигу, образно выражаясь. Там требования другие. И вам теперь нужен корпоративный юрист, подкованный именно в кинобизнесе. Либо, как вариант, вы можете просто положиться на юристов Гарсии. Как бы то ни было, я больше не чувствую себя по-настоящему полезной фигурой для «Дейт Лайн Филмз»… Нет, пожалуйста, Дмитрий, не возражай, я просто передаю свои ощущения…
— Хорошо, возражать не буду. Но почему ты именно сейчас об этом заговорила?
Поколебавшись, она сказала:
— Я ещё днём хотела всем рассказать, но так и не решилась. Вы были расстроены из-за сбоя с машиной, не хотелось вас лишний раз беспокоить… В общем, вчера вечером мне звонили и предлагали работу…
— Гм. Тоже с другой студии?
— Нет! — испугалась Джессика. — Вообще не из кино! Всё, что я тебе сейчас говорила, я обдумала ещё на прошлой неделе. И решила искать работу, в которой я разбираюсь лучше. Отправила соискание в три компании, наудачу. И вот вчера мне вдруг позвонили из «Джаспер Уэйл Инкорпорейтед». Знаешь их?
— Нет, впервые слышу.
— Специализируются на трансокеанской торговле, в том числе с Центральной Америкой и Вест-Индией. И моё резюме попалось на глаза одной даме-менеджеру, которая тот же колледж окончила, что и я. Землячка практически, с соседнего острова. Я ей рассказала честно про свою ситуацию, про уровень знаний. По-моему, я ей понравилась. Она предлагает мне приехать на собеседование…
Джессика замолчала, и я спросил:
— Тебе туда хочется? Я правильно понял?
— Если меня вдруг примут, то я буду заниматься знакомым делом. Избавлюсь от ощущения, что я взялась за работу, до которой не доросла. Для меня очень важно. Понимаешь?
— Да, Джесс, вполне.
— И, само собой, перейду к ним только после того, как мы здесь закончим фильм и закроем всю отчётность по сьёмкам, чтобы не подвести вас. Но всё равно не знаю, как вы к этому отнесётесь…
— Глупый вопрос, — сказал я. — Будем плясать и вопить от радости, что отделались наконец от такой зануды.
Джессика улыбнулась:
— Спасибо.
Чайник вскипел.
Ещё с полчаса мы с ней разговаривали, потом я ушёл к себе.
На следующий день экран в павильоне протаял тоже с задержкой — но всё-таки протаял. Мы ввели актёров второго плана в предыдущие эпизоды, спроецировали статистов. Новые сцены я переписал в чистовик.
Розанна приехала, и мы сняли финал.
  
Глава 20
 
Ребекка смотрит на часы, морщится, трёт висок. Поднимается с дивана:
— Пойдём.
Они выходят из домика, спускаются к морю по асфальтированной дорожке. Ребекка отпирает типовой гараж-эллинг — один из пары десятков, выстроившихся шеренгой на берегу. Внутри гаража — моторная лодка с застеклённой кабиной, готовая к спуску на воду. Отблёскивают металлом направляющие на слипе.
— Серьёзно? — кривится Сьюзи. — Эта лоханка сможет уйти на тот берег?
— Да. В двигатель интегрирован кристалл для прыжка.
— Прыжковые кристаллы — огромные! Каждый — размером с этот гараж!
— Всё верно, — подтверждает Ребекка. — На пассажирских лайнерах кристаллы большие. Но можно сделать и маленькие, хотя это нерентабельно и сложно технически. Технологии засекречены, но они существуют. Сама увидишь. Флип-окно мы откроем одновременно с лайнером, так удобнее. Приблизительно в пяти милях от берега.
Ребекка ещё раз сверяется со своей таблицей. Черты её лица заострились, она выглядит измождённой.
Сьюзи затравленно озирается. Произносит с запинкой, тихо:
— Пожалуйста, подумай над тем, что я говорила… Ну, что я предлагала… Если ты в моём возрасте влезла в это дерьмище, то дай хоть мне пожить своей жизнью… И сама ты ведь можешь спрятаться, я тебе предлагаю реальный шанс… Не отмахивайся, Ребекка… Не садись в эту лодку — давай с тобой просто выйдем, запрём гараж, как будто тут не было никого, и пойдём на станцию…
Ребекка прячет бумажку во внутренний карман, поворачивается к Сьюзи.
Несколько секунд они смотрят друг другу прямо в глаза, а затем Ребекка открывает кабину моторной лодки.
Стоп-кадр.
Следующая сцена — с другими действующими лицами.
Бетонный ангар, в который вошли шпионы.
На стене здесь есть телефон. Блондинка слушает кого-то, держа трубку возле уха. Затем произносит коротко:
— Принято.
Повесив трубку, она оборачивается к мужу:
— Координатор подтвердил — мы раскрыты. После выполнения задачи предписана эксфильтрация.
Она подходит к очкарику.
Теперь видно, что за конструкция была спрятана под брезентовым покрывалом. Это компактный вертолёт со складными лопастями. Очкарик, выслушав блондинку, кивает и занимает место пилота, надевает наушники.
Блондинка садится рядом. Крыша ангара сдвигается. Лопасти вертолёта раскладываются и начинают вращение.
Вертолёт поднимается из ангара. Включается визуальная маскировка — воздух вокруг корпуса вздрагивает, свет преломляется по-другому, и вертолёт практически исчезает из виду. Остаётся лишь неясная тень, которая скользит прочь над крышами, в направлении моря.
Очкарик спрашивает блондинку через гарнитуру:
— Что с аналитикой?
— Точку прыжка дают с вероятностью в семьдесят два процента.
Она указывает точку на карте.
Замаскированный вертолёт, похожий на тень, пересекает береговую линию — сначала это показано из кабины, затем снаружи.
  
В кадре слева мелькает лайнер, уже отчаливший и вышедший в море. Но вертолёт сворачивает направо. Всё это — на фоне заката. Красно-рыжее солнце опускается в воду, подсвечивая тучи багрянцем.
— Тридцать секунд до открытия флип-окна, — говорит блондинка.
Вдали над морем появляется синее мерцание, пока едва уловимое. Оно не локализовано чётко, а растянуто над водой, как длинная полоса, параллельно берегу.