Крепостная Эльза (СИ)

В самом деле — какой? Кто судит собаку, которая осмелилась укусить хозяина?
Значит, переворот состоялся, и теперь, вот уже семнадцать лет, в стране новый король и новая правящая верхушка. Хорошо это или плохо? Для меня — никак. Кто бы ни был на троне, я всё равно остаюсь крепостной девкой.
Король погиб в бою, дорого отдав свою жизнь — всё-таки, он был бывалым воином.
— А королева? — выдохнула я взволнованно.
  
Мне было жаль их обоих. Молодых, полных сил и жизни, влюблённых друг в друга. Почему-то король представлялся мне высоким сильным мужчиной, а королева — хрупкой миниатюрной красавицей. Вероятно, воображение разыгралось от огромного количества прочитанных в прошлом мире романов и тех сумасшедших событий, которые сейчас со мной происходят.
— Королева некоторое время скрывалась. Она родила мёртвого мальчика, и сама вскоре умерла. Думаю, не столько от родов, сколько от магического истощения.
— У неё была магия? — ахнула я.
Хотя чему, собственно, поражаюсь? Я же видела, как заискрился алтарь в Священном круге, там точно без магии не обошлось.
— У носителей королевской крови всегда есть магия, правда, у кого-то её так мало, что не хватает даже залечить собственную рану. Но королева была одарена довольно щедро. Думаю, она отдала почти всё королю, именно поэтому он смог отбивать нападение до утра. То, что осталось, она использовала для побега. Рожала королева, как обычная женщина. Впрочем, это уже мои предположения.
— Трон занял новый король, — поняла я. — А дальше что?
Вольтан усмехнулся:
— Ничего. Народ немного поволновался, но кто же его спрашивает? Старые проекты бывшего короля уничтожили, вскоре о них все забыли.
— Какие проекты? — уточнила я.
Лорд опять развеселился:
— Эська, ты спрашиваешь так, словно что-то в этом понимаешь! Нет, для деревенской девки ты, разумеется, довольно разумно рассуждаешь, но не более того.
— Простите, что спросила, — я вжалась в угол кареты, демонстрируя глубокое раскаяние.
Пусть поскучает лорд, глядишь, будет разговорчивей. В моём лице он нашёл благодарного слушателя, а теперь будем сидеть в тишине, как два сыча.
Расчёт оказался правильный — вскоре Вольтан велел достать корзинку с едой.
— Останавливаться не будем, — сказал он. — Верхом я бы добрался намного быстрее, но сидеть в седле сейчас не могу. К ночи мы должны быть в городе. Покажусь лекарю и утром поедем дальше. В имение отца, если всё хорошо, прибудем ближе к ночи.
Однако, далеко он в гости приехал!
Увидев мой пирог, Вольтан попросил попробовать
— Хм, а неплохо, — заметил лорд. — Да ты, оказывается, стряпуха хоть куда. Видишь, зря боялась из Священного круга выходить. Не подойдёшь в театр — на кухне будешь кашеварить. Если ещё что-то подобное умеешь, может быть, и батюшка изволит твои пироги попробовать.
Я старательно изобразила смущение. Изволит батюшка! Ещё как изволит, но я, пожалуй, не буду пока демонстрировать свои кулинарные таланты, а то как бы не заиметь врага в лице повара и не отведать медвежьего языка.
  
Глава 16
 
В имение мы добрались поздно ночью. Ехать в темноте лорд не боялся.
— Это уже наша земля, здесь спокойно, — объяснил он.
Меня отправили в людскую, выделили лавку и миску каши, пообещали, что завтра будет баня.
Несколько дней на меня никто особо не обращал внимания — ну новенькая и новенькая, подумаешь. Ключница использовала меня, как девочку на побегушках. Сходи туда, принеси сюда, помоги на кухне или в постирочной.
Меня это вполне устраивало: я быстро узнала расположение комнат в доме и поняла, как распределяются обязанности между дворовыми людьми.
Социальная лестница в имении была проста: наверху барин и его жена. Барыня руководила хозяйством и домом, но не принимала никаких серьёзных решений без мужа, а так же не имела своих денег — все средства были в руках барина.
Ниже — экономка, которая нас, крепостных, за людей не считала в принципе. За ней ключница — тоже вольная. Ключнице подчинялись все остальные дворовые люди, потому что общаться с ними напрямую и раздавать приказы экономка считала ниже своего достоинства.
Я почти освоилась в новой обстановке и всерьёз подумывала о подготовке к побегу, когда меня вызвали к барину.
Вольтан и пожилой барин — его отец, вольготно расположились в креслах. На столике рядом стоял пузатый бочонок, два бокала и холодные закуски.
— Смотри, батюшка, какую красотку я тебе привёз, — сказал Вольтан. — Эська, это — твой новый хозяин и мой отец, граф Пекан.
Я ещё раз поклонилась. Граф придирчиво окинул меня взглядом и проворчал:
— Красоток у меня и своих полно. Говорить-то умеет она? Два слова связать может? Или будет на сцене стоять, как истукан, глазами своими синими хлопать.
Граф посмотрел на меня строго:
— Не сможешь играть — выгоню в поле, там тебе самое место.
Нет уж, в поле я не хочу. Я же побег планирую, а как бежать без денег, приличной одежды и элементарных знаний о мире? В поле я ничего этого добыть себе не смогу.
— Буду играть, ваша милость, — тихо сказала я.
— Да? Ну, давай посмотрим, на что ты годна, — усмехнулся граф. — Устроим тебе, Эська, экзамен. Знаешь, что это такое?
Я отрицательно покачала головой. Откуда мне, дурочке деревенской, знать?
— Сегодня барышни в гости приедут, на обед. Ты на стол подавать можешь? Впрочем, нет, конечно. Будешь тогда за шторой прятаться и за барышнями наблюдать. Потом, когда уедут, скажу — что от тебя требуется.
Можешь не говорить. И так понятно, что я должна буду изобразить из себя светскую даму.
Впрочем, как показал ужин, до светских львиц барышням было далеко.
Гости подъехали ближе к обеду. Соседи графа — пожилая дама, её муж и двое дочерей на выданье. Девицы были довольно смазливы, вели себя скромно, расслабились, лишь когда закончилась официальная часть и старшее поколение всем составом отправилось в сад — оценивать виды на урожай яблок.
Лорд Вольтан остался развлекать девушек беседой, они его — музицированием и пением романсов.
Старшая пела неплохо, младшей хватало ума тянуть последние слова куплетов за старшей — голос у неё был так себе.
Обе кокетничали с лордом, требовали столичных новостей и сплетен и жаловались на провинциальную скуку.
— Ах, лорд Вольтан, если бы нашёлся кто-то, кто вывез бы нас из этого ленивого и тихого болота, — вздыхала старшая, хлопая ресницами.
— Да, а то ведь так и состаримся, платки вышивая, — вторила вторая. — В прошлом году папенька обещал на бал нас свозить, а нынче говорит, что времени нет. Пора готовиться, наряды шить! Что сейчас носят в столице?
К моему большому удивлению, Вольтан вполне доходчиво объяснил веяния последней столичной моды. Девицы слушали, охали и ахали восхищённо, а я старалась запомнить тонкости. Значит, длинные, почти до пола, рукава уже не носят, юбки стали значительно шире, а поля у шляпок — уже.
— Надо срочно вызвать из города портниху, — решила старшая сестра. — Иначе приедем на бал, как две деревенщины.
Как Вольтан их терпит? Девицы были на удивление скучными собеседниками, всё, что они могли — это жеманно хихикать, прикрывая рты платочками, и ахать от удивления.
Когда гости уехали, граф Пекан вызвал меня в столовую:
— Садись за стол и покажи мне, как едят благородные барышни, — приказал он.
Ой, да пожалуйста! Кроме двузубой вилки и пары разного размера ложек всё равно ничего нет, а я уже поняла, что чем есть.
— Начинаем! — скомандовал граф.
Они с лордом устроились с бокалами за противоположным концом стола и явно готовились посмеяться над моей неуклюжестью.
  
Я сидела с прямой спиной и ждала, пока слуга поставит передо мной тарелку с чем-то средним между густой похлёбкой и супом.
Вкусно, между прочим. Первый раз в этом мире я ем мясную еду, ароматную и сытную. Аккуратно зачерпывая похлёбку ложкой, я старательно делала вид, что не слышу, как меня обсуждают.