Крепостная Эльза (СИ)

Фартук решила оставить сестре, но матушка строго сказала:
— Забирай, Эська. Твой он. Да и не нужен больше Палише, стала она невестой. Береги его, девочка, может Сильнейший смилостивится, найдёшь на чужбине себе мужа.
Кусок пирога, приготовленный для старой Зенты, матушка тоже положила мне.
— Покушать тебе в дорогу, а Зенте там ещё осталось, Палишка отнесёт. Жаль, не увиделись вы со старушкой, очень она переживать будет, что не попрощались.
  
Мне тоже жаль, что я не помню женщину, которая, похоже, тепло ко мне относилась.
Пока я одевалась и переплетала косу, матушка Маника принесла кучеру напиться.
— Спасибо, — сказал он и с удовольствием выпил полную кружку холодного взвара. — Жарко сегодня будет, с утра вона как печёт.
— Чего барин-то рано уезжает? — тихо спросила Маника.
— Дык лекарь нужен, нашим-то барин не сильно доверяет, — поделился информацией кучер.
Он рассказал матушке, что вчера лорд с баронетом устроили скачки. Кобыла лорда попала копытом в кротовью яму и упала. Лорд Вольтан успел выпрыгнуть из седла, но неудачно приземлился и повредил ногу. Местный лекарь диагностировал ушиб, намазал мазью и перевязал. К утру нога сильно разболелась, и лорд Вольтан решил отправиться домой.
— По пути к какому-то знакомому лекарю заедет, — объяснил кучер. — Эську баронет хотел было следом на телеге послать, но лорд сказал, мол, пусть со мной в карете едет. Будет, кому за ним ухаживать.
Надеюсь, ни на что, кроме помощи сиделки, лорд Вольтан не рассчитывает, иначе, боюсь, я поврежу ему вторую ногу. А потом сбегу. Примкну к торговому каравану, уйду как можно дальше. Найду в другом городе какую-нибудь работу, может и свой бизнес со временем открою, как все нормальные попаданки.
Почему бы и нет? Для этого отсталого мира у меня очень много новаторских знаний и идей.
Карета оказалась вполне просторной, я села напротив лорда, сложила на коленях руки и скромно опустила глаза. Некоторое время мы ехали молча, Вольтан, кажется, задремал, и я стала смотреть в окно. Ого, какие огромные поля! Широкие, зелёные, плотно засеянные зерновыми. Растения колышутся на ветру, кажется, что это не поле, а живое зелёное море, бескрайнее и глубокое.
Тут и там мелькают цветочные головки, голубые и ярко-жёлтые, делая зерновое море ещё более живым и нарядным.
— Нравится? — спросил Вольтан. — Ты дальше своей деревни где-нибудь была?
— Нет, барин, — призналась я.
Наверное, надо было сказать, что была, потому что рано или поздно я что-нибудь ляпну, и не смогу объяснить источник своих знаний. На всякий случай я решила подстраховаться.
— Но батюшка много чего рассказывал о городах и людях. Он, до того, как на матушке женился, другому барину служил. Много чего интересного батюшка повидал, я любила его слушать.
— Как звали барина?
— Простите, не помню. У него дом быль большой, мебель красивая и посуда, какой мы не видели никогда.
Вольтан кивнул и замолчал. Он попытался снова уснуть, но, видимо, спать больше не получалось, а ехать молча в самом деле было скучно.
— Расскажи что-нибудь, — запросто сказал лорд. — Ты же у нас девка языкатая, — усмехнулся он.
— Что я могу вам рассказать? Лучше вы мне расскажите.
— О чём?
— Что за Страшное время было давно? Все им пугают, но никто ничего толком не говорит. Матушка, когда я спрашивала, сразу молиться начинала и мне велела не любопытничать, а за скотиной хлев чистить.
Лорд покачал головой, задумался:
— Не поймёшь ведь ничего, — с сомнением в голосе сказал он.
Я опустила голову, пряча улыбку. Начинай уже, лорд, хватит умника из себя строить! Можно подумать, я глупее тебя! У меня, между прочим, высшее образование, хоть и совершенно здесь ненужное.
— Сколько тебе лет, Эська?
Упс! Не знаю, но семнадцать точно есть, иначе бы меня не пытались выдать замуж. Восемнадцать? Двадцать? Больше? Да ладно, я выбираю молодость!
— Двадцать.
— Понятно. Долго тебя замуж не отдавали, можно было и раньше. Подозреваю — желающих не было? — засмеялся лорд. — Ладно, слушай, всё равно делать нечего.
Рассказывать Вольтан умел. Он не пытался как-то упростить свою речь, подстраиваясь под глупую деревенскую девку, он бесстрастно передавал факты, как диктор на телевидении. Под его ровный, немного монотонный голос я, как в хороший фильм, погрузилась в те далёкие события. Так глубоко, что словно сама смогла за ними наблюдать, переживать весь ужас, испытанный молодой королевой и страх простого народа перед вооружёнными наёмниками.
  
Глава 15
 
О том, что в королевстве зреет заговор, король узнал, когда его попытались отравить.
В тот день на обед готовились блюда из медвежатины. Медведя король заколол лично, чем несказанно гордился. С самого утра он рассказывал жене, какая удачная была охота, как собаки нашли берлогу и какой огромный из неё вылез зверь.
Король был сильным мужчиной и удачливым охотником. Но даже его удача не спасла бы властителя, если бы не случайность.
Ужин проходил пышно. Король, королева, придворные и, конечно, любимые королевские собаки, можно сказать, герои вечера, которые и обнаружили берлогу. Обычно их не допускали в зал, но сегодня король сделал исключение.
— Не бойся, они не укусят, — сказа он жене.
Королева была беременна и дохаживала последние недели. Придворный лекарь предвещал ей сына, чем очень порадовал короля.
Медвежий язык, местное лакомство и деликатес, приготовили лично для королевской пары. По обычаю, язык всегда отдали тому, кто добыл зверя. Король, конечно, желал разделить трапезу с королевой.
Секрет приготовления блюда повар не выдал бы даже под пытками. Нежное, вымоченное в специальном отваре, мясо благоухало на весь зал. Слуга торжественно продвигался к началу стола, где сидела на возвышении королевская чета, когда ему под ноги бросилась одна из собак.
Короткая куча-мала, громкое чавканье, и охотничья псина заглотила дорогое блюдо. Вильнула извиняюще хвостом, побежала к королю и рухнула на полпути.
Лекарь признал у собаки отравление редким и очень сильным ядом.
Расследование длилось почти месяц, но ничего не дало — служанку, которая полила блюдо ядом, нашли задушенной в тот же вечер. Слуга, который принёс блюдо, имел стопроцентное алиби. Повар сам пробовал язык после приготовления и не видел, как служанка пробралась на кухню.
Его королевское величество решил не ждать у моря погоды и подтянуть к столице войска.
Он опоздал.
Дворцовый переворот случился ночью.
Я слушала лорда Вольтана и чувствовала, как страшно было юной королеве. Как она, не надеясь на служанок и фрейлин, закрылась в своих покоях и торопливо переодевалась в простое платье.
Из холла доносились звуки боя, но королева мужественно выполняла приказ мужа — она должна была спастись сама и спасти ребёнка, который вскоре родится.
— До сих пор остаётся загадкой, как она ушла из покоев, — рассказывал Вольтан. — Спустилась по верёвочной лестнице из окна? Но тогда должна была остаться лестница. Вышла через вторую дверь, которая вела в комнату фрейлин — кто-нибудь бы её обязательно увидел.
— Потайной ход? — предположила я.
— Не было, его искали очень тщательно и обязательно бы нашли, — уверенно ответил лорд. — Вероятно, после побега королева присоединилась к тем придворным, которые убегали из дворца, или к какому-нибудь обозу.
— А почему придворные убегали из дворца? — уточнила я.
— Потому, что боялись мести. Они поддерживали короля и при смене власти точно бы пострадали.
— Значит, власть сменилась? Бунтовщики победили?
  
Лорд посмотрел на меня долгим взглядом и покачал головой:
— Ты в самом деле не умеешь следить за языком, — заметил он. — Назовёшь где-нибудь смену короля бунтом, и никто не посмотрит, что ты — глупая крестьянская девка. За такие слова казнят на месте.
— Без суда? — испуганно уточнила я.
— Какой тебе суд? — поразился лорд.