Железный гром 2 (СИ)
* * *На третий день, уже на вислянской земле, состоялось целых два сражения. Конницы Нерева с конницей гепидов и параллельно произошел пехотный бой. Мне пришлось полноценно поучаствовать в первом и на заключительном этапе второго.
Всадники гепидов числом в семь десятков без каких-либо переговоров, в молчании, без звуков барабанов или боевых рогов, просто наехали на конницу Нерева. Бронную конницу. Хотя может быть гепиды и не поняли по-началу этого, поскольку раньше не сталкивались с конниками облаченными в бригантины зашитые в кожу. Но наши полушлемы они прекрасно видели издали. Все случилось внезапно, на большой лесной поляне, на которую мы выезжали из лесной дороги и потому были вынуждены вступать в бой частями. Первой была атакована головная часть, своими копьями прошившая центр гепидской конницы насквозь. Следуя вслед за ней, все больше и больше конницы Нерева вступала в бой.
Сюда мы двигались с целью обойти пехоту гепидов уже завязавшую бой с войском Гремислава. Я двигался на своем сармате в середине, рядом с Неревом. Справа и слева от меня звякнули тетивы луков, проследил за полетом стрелы Нерева. Она вонзилась аккурат в шею врага. Гепид открыл рот, чтобы закричать, но вместо крика раздался сдавленный хрип и изо рта хлынула кровь. Самому что-то выцеливать в возникшей свалке посчитал лишнем, да и времени уже не было. Из заброшенных за спину ножен извлек свой меч и поскакал к гепиду облаченного в волчью шкуру и активно орудовавшего длинной шипастой дубинкой.
Вокруг слышались непередаваемые звуки: ржание лошадей, крики и вопли людей, звон металла, глухие стуки о деревянные щиты. Некоторые, как из гепидов, так и из числа драговитов уже успели лишиться своих коней и теперь сражались стоя. В основном предпочитая подрубать ноги проезжающим мимо коням (гепиды) или стрелять по всадникам из луков (драговиты).
«Мой» гепид молотил своей здоровенной дубиной о щит драговита, чья лошадь была явно дезориентирована. Я так подозревал, что гепид, наверное, в первую очередь заехал дубинкой по голове этого самого коня. Подъехал к сражающимся сбоку, заметивший меня гепид попробовал было садануть булавой моего коня, но к счастью удалось подставить под этот коварный удар щит, а правой рукой вонзить меч ему под лопатку.
Огляделся сквозь прорези шлема по сторонам. Вокруг, в лохматых и испачканных кровью шкурах, валялись убитые гепиды. Рядом мертвые кони, стонали несколько раненных драговитов, недовольно фыркая, бродили лошади. Выжившие же гепиды взяли с места в галоп. Словно брызги от брошенного в лужу камня они разлетались на 360 градусов от места боя, правя своих лошадей в окружающий нас лес.
Наши же воины успели извлечь луки и теперь активно стреляли в спины удирающим. Я последовал их примеру.
Переводя дух, постояли, посмотрели вокруг. Трофеи (кроме коней) особенно никого из всадников Нерева не заинтересовали. Действительно, чего такого ценного было у гепидов? Вонючие шкуры, дубинки, копья, щербатые клинки? Тем более что мы и так порядком здесь задержались, до сих пор не выполнив поставленной Гремиславом задачи — выйти в тыл гепидской пехоте.
О чем вскоре и возвестил боевой рог Нерева, собирающий войска, тем самым подтверждая крутящиеся в моей голове мысли.
На поле боя присмотреть за гепидскими лошадьми и другими менее ценными трофеями Нерев оставил два десятка драговитов — всех безлошадных и раненных.
А мы, более не медля, тронулись в путь. Объездные тропы выводили нас все время не туда куда надо. Знавший объездной маршрут разведчик оказался контуженым ударом булавы по шлему, и все время блюя, соображал явно плохо. Только к вечеру удалось выйти к своим.
Правда, вышли немножко не туда, а именно к пяти сотням войск Градислава, сейчас штурмующий захваченный гепидами вислянский «град». Сразу прояснили у него ситуацию. По словам брата, Гремислав где-то пару часов назад приказал снять с конца фаланги его сотни, упершиеся в тот момент в лес и создающие только неразбериху. И пять сотен Градислава ринулись преследовать успевшего вылезть из удавки и в тот момент удирающего по дороге врага. А Гремислав с оставшимися силами остался перемалывать окруженных гепидов.
Выслушав Градислава, Нерев с частью наиболее свежей конницы помчался к вождю.
Смеркалось. Мы все уже валились от усталости. Факелами в ночи впереди виднелись горящие дома. В мерцающих отблесках огня видны сражающиеся люди. Гепиды сражались отчаянно, встречая взбирающихся на холм драговитов копьями, дубинами и мечами.
К нам, с Градиславом подскакал Нерев:
— Гепиды с противоположной от нас стороны «града» выводят обозы. Там все больше бабы и дети.
— Ударить по ним сможешь?
— Нет. Сам видишь, дорога одна сквозная только через этот «град», а по обе стороны лес, конь не пройдет. Нужно обходные пути разведывать. Мои кони и люди не стоят на ногах, без сил. К тому же настает ночь.
— Ладно, отдыхай. Будем пробовать через сей «град» прорваться, а потом в беглецов вцепимся как волк в овцу.
— Как там вождь? — спросил у Нерева.
— Встал на постой. Думает, что вы с братом своими силами гепидских недобитков одолеете.
— Хм… — невесело хмыкнул брат, осматривая вал с частоколом окружающие городище. — Они тут, сам видишь, костьми ложатся, чтобы нас до своего обоза с бабами и детьми не допустить. Если бы не это, уже давно бы сбежали отсюда.
— Верно молвишь, Град.
Вдруг из штурмуемых ворот послышались крики, причем одновременно отчаяния и радости. Затык в воротах был пробит. Наши колонны бурлящей рекой вливались в город. Ждавшие своей очереди у подножия вала пехотинцы поспешно вскарабкивались на вал с обнаженными мечами и с криками «Перун!» вливались в ворота.
— Вот и дело ладится! — осклабился в довольной улыбки Нерев.
— Пускай твои люди отдыхают, мы бегунов сами успеем догнать.
— Как скажешь, — Нерев пожал плечами.
С братом я был полностью согласен, а потому, напившись воды и немного поужинав, стреножил своего сармата и тут же уснул.
На следующий день всех полоняников заперли в уцелевших домах. Пока в чугунных котлах готовилась забитая конина, войско занялось сбором трофеев. Больше всего их было обнаружено среди защитников «града» и в разгромленном обозе. Отдельно складировали собственное разбросанное оружие, прежде всего самый большой расход приходился на выпущенные во врага стрелы и болты. Отдельно сортировали гепидское «добро»: мечи, целые щиты, боевые дубинки, копья, топоры, всякую другую железную и медную мелочевку, кожаные доспехи, кожаные штаны, рубахи, обувь и др. Особый и наипервейший интерес для нас представляли их кони, их обихаживали со всей заботой и вниманием.
* * *В то время пока войска Гремислава оприходовали выжившие семьи гепидов, нас с Градиславом вождь отправил покорять вислянскую столицу.
К хорошо укрепленной и к так и не взятой гепидами столице пять сотен драговитского войска подошли к полудню. К этому поселению мы выходили загодя перестроившись в три колонны, двигаясь по окрестным лугам с тем расчетом чтобы сходу окружить этот вислянский град на холме.
И в тот момент, когда жаркое солнце достигло зенита, сквозь поднимающиеся облака пыли от сотен ног и двух десятков копыт, висляне со стен своей столицы увидели драговитское войско во всей его грозной красе. Войско, словно разделившееся на три русла полноводной реки, медленно растекалось по равнине, полностью окружая город казалось бы неодолимыми лесами копий, сверкающим на солнце железом. А потом, после сигналов поданных рогами драговитская рать Градислава вся разом разразилась громким криком, призывая вислян к сдаче. Но висляне, несмотря на весь внушаемый драговитами страх подчинились воле своих вождей, так и не открыв перед врагом ворота.
Во второй половине дня, после того как стало ясно, что висляне добровольно не сдадут нам свою столицу, все три войсковые колонны принялись обустраивать три лагеря к северу, западу и югу от блокированного города.