Хранительница (СИ)

Я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
— Так как сегодня все вопросы еще я решаю, пока наследница не вступила в свои права, то конечно твоя избранница остаётся.
Он снова взгромоздился на кресло
— А когда собрались жениться? Может после основного обряда соединения с Силой? А что? Вот и будете первыми, чтоб вас Сила благословила. А?
Мы переглянулись, я пожала плечами.
— Можно, Мельсин. Я-то завтра на службе буду, А Рита заодно посмотрит на важное событие, да Рита? А уж после всего и поженимся.
Он повернулся ко мне. Я кивнула.
— Все, ребятки, идите. У меня еще дел невпроворот.
Реммир, не мешкая, открыл портал и мягко подтолкнул меня с детьми в него.
***
Пришла в себя уже дома. И что это было? Вершитель судеб великий Мельсин? Ко мне уже подбежали обеспокоенные Игнат с Люсей.
— Что, Рита? Да не молчи ты. Неужели обратно??? — Игнат тряс меня за плечи.
— Да нормально всё, Игнат. Что ты меня трясёшь, в конце концов.
— Фу, а то вернулась пришибленная. Я уж думал конец — он провел ладонью по лицу.
Переживает. Я приобняла его:
— Спасибо, что ты у меня есть. Все хорошо. Остаюсь. Завтра свадьба.
А Лина уже подпрыгивала рядом, тараторя и вываливая информацию:
— И совсем не страшный. Смешной даже. Чё-то прыгал, прыгал.
Я засмеялась. Мой смех подхватил Марк с Реммиром. На сердце отлегло. Я села за стол и положила голову на руки. Что-то я устала, сейчас бы закрыть глаза и открыть утром. А завтра свадьба, а платье не готово.
Я решительно встала:
— Дети, ужинать и спать. Игнат, делай что хочешь. Люся, помоги платье доделать.
— Реммир?
Он поднял обе руки, пятясь назад и открывая портал
— Я на службу — и шагнул в него
— Предатель — буркнула я
Спасибо Люсе, она успела постирать шторину. Я развернула ее на вытянутых руках. Здесь отрежу, еще и на фату останется.
Рукава и подол платья обшили ажурным кружевом. Что делать с лифом? Опять кружевом? Не хочу.
— А где цветы, которые Марк подарил?
— Рита — взмолился Игнат — Ты что ли хочешь стать первой невестой с кругами под глазами и опухшими от недосыпа глазами? То-то Реммир порадуется, что такую красавицу себе нарыл. Время уже заполночь. Цветы, поди и завтра вставить можешь, да? Так, девки! Слушай мою команду! — он топнул деревяшкой об пол — Спать!
Раскомандовался тут, сонно думала я, с трудом поднимаясь по лестнице. Бухнулась в кровать и уснула. Ночью вернулся Реммир и лег рядом, обняв.
— Завтра сам встретить не смогу. Пришлю кого-нибудь.
— Угу — то ли пробормотала, то ли подумала я и уснула.
Утро началось с громкого распахивания двери. Я с трудом открыла глаза и посмотрела в окно. Только начало рассветать. Реммира рядом не было.
— Ты уже проснулась? — раздался бодрый голос Лины.
М-м-м-м. А можно я сегодня не буду замуж выходить, а? Давайте я сегодня высплюсь как следует, а уж завтра прямо с утра, а еще лучше послезавтра сразу прямо поженимся. А еще лучше через месяц. У нас вон дают два месяца, чтобы обдумали, значит, правильность своего решения. О правильности своего решения я пока что не сомневаюсь, только спать очень хочется. Мысли медленно текли в моей голове.
— Подъем — прервал мою безмолвную речь голос Игната.
В комнату вбежал Марк, следом Люся.
— Изверги — я с усилием села в кровати.
— Ты чего, сегодня такой день! Все уже начали собираться на площади — Люся распахнула окно, и в комнату ворвался свежий ветер.
— Ну, а я-то тут при чем? — бурчала, опуская ноги на пол — Чего ей корону без меня не наденут что ли? А замуж я могу и вечером спокойненько выйти — уже вставая с кровати.
— Э, нет. Так дело не пойдет! Я сегодня посаженным отцом должен быть, и я им буду и точка. Быстро в ванну и одеваться — видя, что я не тороплюсь, гаркнул — Живо!
Прохладная вода быстро прогнала остатки сна. Легкий завтрак и одеваться. Дети оделись сами. Лине заплела волосы в несколько французских косичек.
Настал мой черед. Платье село идеально. Мои длинные волосы Люся укладывала сама и ворчала:
 
— Распустила бы волосы по нашим традициям и шла себе спокойно замуж. Так нет же, все не как у ваарцев.
— Люся, ты чего бурчишь с утра пораньше? Случилось чего?
— Ага, беременность со мной приключилась — она села со мной рядом
— То злая, как стая Диких, становлюсь, то льну к Игнату словно котёнок. Про еду вообще молчу — она махнула рукой — Бывает, по три дня на еду смотреть не могу и тошнит, а то ем как отряд столичных — она вздохнула.
Мне стало стыдно. Я со своими заботами совершенно не интересовалась её здоровьем, а ведь она стойко перенесла поход и ни разу не пожаловалась. Я подошла к ней и обняла:
— Прости меня, Люся. Я эгоистка, да?
И так мне стало горько, из моих глаз потекли слёзы. Люся тоже расплакалась. Стояли, обнявшись, и уткнувшись друг в друга, и ревели. Входная дверь распахнулась, и вошёл Игнат:
— Так, девоньки, еду в трактире заказал.
Увидев нас, остановился и развел руками:
— Ну ёкарный бабай! Совсем сдурели! Вы чего, девчонки мои? — он подошел и обнял нас — Вы давайте-ка в порядок себя приводите. Тебе-то сегодня замуж не выходить, Люсетта моя — и поцеловал ее в губы.
— Рита, быстро приводи себя в порядок — нам скоро идти, а ты не готова.
— Не надо никуда идти — сказала я, шмыгая носом — Реммир сказал, пришлет кого-нибудь, порталом нас перенесут.
В общем, прическу мне все-таки доделали. Фату я решила сразу не надевать, поэтому вручила ее Марку.
Из букета выбрала цветок, отломила бутончик на небольшой ножке и только собралась вставить его в прическу, как заметила, что на месте сорванного цветка вырастает новый. Ничего себе! Волшебство, да и только. И обрадовалась. Нам хватило и мне на прическу, и Лине, и даже Люсе, а букет как был целым, так и остался. Мы с Люсей успели еще закрепить цветы по лифу платья, когда открылся портал и из него вышел Ольгерд.
Он застыл на месте, широко открыв глаза и смотрел на меня.
— Чего вылупился-то? — ворчал Игнат, подталкивая всех к порталу.
Оказались на площади, полной ваарцев в праздничных одеждах. Народ радостно переговаривался, приветствуя друг друга. Вся площадь была в цветах, и поэтому в воздухе чувствовался нежных запах самых различных цветов. Ольгерд повёл нас сквозь толпу. Ваарцы, видя его одежду, расступались перед ним, давая нам возможность спокойно пройти. А сотни любопытных глаз смотрели на нас. Так и не удивительно. Дети шли в одежде, сшитой и разукрашенной мной. А цветы в наших волосах не переставали танцевать свой удивительный и медленный танец.
На улице, возле самого входа во дворец (или как у них там называется), соорудили большой навес, украшенный живыми цветами. Стоял большой высокий трон с высокой спинкой и резными подлокотниками. Рядом трон поменьше, на котором уже сидел Мельсин в своей нарядной одежде, которую я уже видела вчера. С ним стояли несколько молодых ребят в такой же одежде. Ученики, стало быть. Рядом с троном стоял Реммир и его ребята из отряда. Они контролировали ситуацию на площади. Ваарцев, уже праздновавших радостное событие не один день, выявляли и потихоньку выводили.
Реммир повернул голову в нашу сторону и, наконец, заметил нас. Его брови чуть приподнялись, а взгляд медленно прошелся по мне вниз и вверх, задержавшись на талии и груди. Мы посмотрели друг другу в глаза, и я потерялась в пространстве. Как будто исчезли все вокруг и звуки утихли. Сейчас бы дотронуться пальцем до его губ и медленно провести до самого шрама, а потом прижать ладошку в его щеке, погрузить пальцы в его шелковистые черные волосы, прижаться к его шее и вдохнуть запах его кожи и…
Меня прервал ощутимый толчок в спину:
— Сдурела совсем? Вы еще прям на площади начните брачную ночь. Меня аж пробрало — бурчал Игнат.
Я отвела взгляд и поморгала. Меня и саму пробрало.
В это время зазвучала музыка и шум начал смолкать. Встал Мельсин и зазвучал его громкий голос: