Хранительница (СИ)

— Я беру ответственность за этих детей: Маркела и Неолину. Обещаю заботиться о них и любить как своих детей. И постараюсь сделать всё, чтобы они были счастливы — от этих очень важных для меня слов, потекли слезы.
— И, даже если они будут безобразничать, я все равно буду их любить, потому что это самые лучшие дети на свете.
Едва я произнесла последнюю фразу, меня откинуло на несколько метров назад и тело взорвалось оглушительной болью.
Я потеряла сознание.
***
После нападения Диких, спасти удалось весь отряд. Мельсин постарался на славу. Потеряли только детей.
Я скрипнул зубами, ведь были донесения, что Дикие собираются вместе, хотя раньше они ревностно охраняли свои территории. И совершали нападения на «своих» территориях. Что заставило их объединиться? И как им удалось так далеко пробраться незамеченными?
Я оглядел своих ребят- молодцы, не спасовали.
Каково было моё удивление, когда Тельнан пожал руку иноземке. Тельнан, старый вояка, с которым мы прошли много битв. Уж он то знает толк в военном деле и просто так не признает девку равному себе. Знать, не проста иноземка. Неужели она наследница?
Не может того быть. Хранительница наверняка признала бы её, и Сила вступила в свои права.
Девчонка, конечно, красивая и отчаянная. У них там, на земле все такие?
Я хмыкнул. Собралась она, понимаешь, в одиночку спасать детей. Что ж мы звери какие? Звери, и те своих детёнышей выручают из беды, неужто ваарцы не помогут.
Когда она в отчаянии схватилась за голову из-за связи, даже у меня сердце зашлось. Надо же из-за чужих детей так убиваться. Хотя, на меня тоже иногда тоска нападает.
Сколько по стране мотаюсь, пытаюсь найти своего ребенка и все тщетно. Где же эта дрянь прячется? Вроде уже везде побывал. К Мельсину, видимо придется обратиться, не хотелось личные проблемы примешивать к служебным.
Проникся я к Рите уважением. Мне и самому хотелось выскочить из кустов, когда Дикий схватил девочку за лицо. Я скрипнул зубами. Счастье, что сразу не тронул. А Рита девка интересная. Как будто много лет мечами машет, лицо без эмоций, равнодушное.
Я улыбнулся. Мне Тельнан по молодости тоже так говорил: «У тебя такое лицо становится спокойное, как у профессионального убийцы. Жутко подходить к тебе». Я объяснял, что по лицу враг читает все действия и проявить эмоцию — это дать врагу оружие против себя. Со временем все ребята привыкли. А тут как бы увидел себя со стороны.
Осторожно выпрямил спину, пытаясь размять затёкшие мышцы, одной рукой придерживая уснувшую девушку. Не мудрено. Столько испытаний за короткое время- два боя, ранение. Ничего, приедем, отдохнем как следует. Ребятам тоже отдых нужен.
Я приблизил лицо к её волосам и вдохнул. Приятный запах земной женщины — травы и что-то мне незнакомое. Наверное, её средство для мытья волос. Девушка вздохнула и, чуть повернув голову, доверчиво уткнулась в мою шею. Ох ты ж, епрст. От ее, чуть заметного дыхания, по всему телу пробежала возбуждающая волна, в штанах приятно заныло. Я поерзал, устраиваясь поудобнее. Сейчас вдруг проснется, а ей в ягодицы кол упирается. Усмехнулся. Мне теперь с этим колом ехать всю дорогу.
Доехали быстро. Ритины животные умчались в лес в поисках пропитания. Сама девушка проснулась на подъезде к лагерю и выпрямилась, стараясь не касаться меня бедрами.
Я соскочил с шавала, разминая затекшие мышцы. Выслушал отчет ребят, что все спокойно. А теперь всем спать. И только собрался прилечь, как услышал дикий крик. Все вскочили, оглядываясь.
И тут я увидел источник крика-Рита каталась по земле, а возле неё испуганные дети. Я сразу понял причину такой сцены. Мне уже приходилось видеть подобное.
Идиотка! Не могла подождать немного. В её уставшем организме нет столько сил, преодолеть такую боль. Может не выдержать и уйдёт на небеса, оставив детей сиротами. От боли она уже хрипела, пальцами скребя землю, а тело выгибало дугой.
Я подбежал к ней, схватил на руки и крепко прижал к себе, чтобы не поранилась. Но её сила была сильнее- при очередном приступе она с криком выгнулась, и я не смог её удержать. Мы упали на землю, крепко приложившись о твердую поверхность. Я обхватил её руками и ногами, зафиксировав конечности.
 
Игнат носился вокруг нас, в волнении заламывая руки.
— Реммир, а если капсулу Силы ей дать? Не выдержит ведь девчонка.
— Нельзя — сквозь зубы выдохнул я, пережидая приступ — Сила сейчас связь устанавливает. Если добавить — разорвёт нафиг — ожидая очередной приступ, который не заставил себя долго ждать.
Поднялся жар и тело начало гореть огнем. Сквозь одежду я чувствовал её горячую кожу и волны судорог, пробегавших по уставшему телу.
По моему лбу стекал солёный пот, который смешивался с горячим потом Риты. Она металась в бессознательном состоянии, и я ничем не мог ей помочь. Это был её выбор. Но, как же хотелось облегчить состояние этой девчонки, не побоявшейся принять связь и, так бесстрашно принявшей бой за чужих детей. Два боя, если быть точным.
Если бы можно было взять на себя часть её боли, не раздумывая, сделал бы это.
Вот, последняя судорога покинула уставшее тело, и Рита обмякла. Я облегченно откинул голову и расслабил мышцы, отдыхая.
Стоп, в чем дело? Почему я не слышу её дыхания? Я заглянул её в лицо, прислушиваясь. Потом потряс за плечо. Никакой реакции. Я рванул кофту на груди и приложил ухо к груди, пытаясь услышать стук сердца. Ничего. Я поднял голову, обводя взглядом собравшихся. Опустил голову, смахивая ладонью пот.
— Все кончено, она не справилась.
— Нет. Не может быть — Игнат стоял рядом, сжав кулаки.
Он подлетел к Рите и начал яростно трясти её за плечи
— Ритка, вернись, слышь! Вернись, как человека тебя прошу — его голос перешел на крик.
Затем сел на корточки и сказал, стукнув себя кулаком по груди:
— Полюбил ведь её. Как дочь родную полюбил — и уткнулся лицом в ладони и его плечи затряслись от горестных переживаний.
Вокруг повисла тишина и среди этой горестной тишины послышался вой девочки. Понять ее можно. Только обрели родного человека и сразу потеряли. Марк смотрел застывшим взглядом.
Тут Игнат вскочил, вытер лицо рукавом и шмыгнул носом:
— Нет, братцы, так дело не пойдет — и с криком — Врагу не сдаётся наш гордый Варяг! Пощады никто не желает! — начал трясти Риту с удвоенной силой.
Её бездыханное тело тряслось от рук Игната. Голова перекатывалась из стороны в сторону.
Я скрипнул зубами. Да дай ты ей умереть спокойно, что ты ее трясешь, как пыльный мешок. Итак настрадалась девка.
В это время из леса вылетели кабар с левиром. Они стрелами мчались к нам, подбежали, тяжело дыша. Левир, не раздумывая, поднялся на задние лапы и прыгнул на грудь девушки передними лапами, налегая всем своим мощным телом. Игнат от неожиданности сел на пятую точку.
Мы все замерли. Никто не ожидал таких действий от животного. А левир, отбежав на несколько метров, развернулся и с разбегу повторил своё движение. Раздавит же на фиг. Мало того, что тело физически измотано, так еще и поломанной в землю положат.
Неожиданно Рита вздохнула и открыла глаза. Все облегченно загалдели. Я тоже почувствовал облегчение. Жива, слава Хранительнице.
Дети подбежали к девушке, обнимая её. Она с усилием подняла руку, коснулась детей и потеряла сознание. Все склонились над девушкой. Она ровно дышала, иногда сжимая губы от боли и сжимая ладони.
Рядом с ней остались дежурить дети и Игнат с Люсей. Остальным нужно было выспаться.
Я со стоном лег на одеяло и закрыл глаза. Прошло некоторое время, прежде чем я понял, что не смогу уснуть. Поднял голову и огляделся. Ребята шумно посапывали возле костра. Люся с Линой уснули сидя, обнявшись. Игнат с Марком мужественно сражались со сном, потирая глаза и зевая. Я встал и подошел к ним:
— Идите спать.
Марк испуганно покачал головой
— Идите уже. Мне все равно не спится. Я разбужу если что.