Пиратский граф (СИ)

— Я могу только приветствовать такую рачительность к делу сеньор Иньиго, поскольку полностью с этим согласен, — кивнул Исаак, — также с вашего позволения я сменю название и вывеску, чтобы не смущать людей запомнившимися им образами.
— Исаак, отныне развитие бизнеса целиком на тебе, я лишь буду осуществлять его контроль, — хмуро посмотрел на него, — аудит, контроль доходов и расходов.
  
— Как вам будет удобно сеньор Иньиго, — иудей низко мне поклонился, — поскольку хочу сказать, что не все не вернули нам деньги. Многие старосты деревень или купцы с других городов передумали подписывать документы и возвращать своё имущество бесплатно, так как посчитали насколько выгодно для них занимать деньги у нас, а не у ростовщиков.
— Ваш основной бизнес от этого не пострадает? — поинтересовался я у него.
— Пострадал бы сеньор Иньиго, если бы не мы начинали и ломбардное дело тоже, — хитро улыбнулся Исаак, — а так всем понятно, что лучше деньги будут лежать у нас в левом и правом кошеле, чем в одном левом. Больше в этом случае пострадают мавры, которые тоже ведут этот бизнес, но это уже их проблемы.
— Главное, что оба ваших кошеля находятся на одном поясе, — согласился я с ним.
— Совершенно верно сеньор Иньиго, — улыбнулся Исаак, — так что не всё так плохо, как кажется на первый взгляд. Да, мы потеряли много, но вся эта шумиха, как ни странно, сыграла нам на пользу. В город едут и едут люди, наслушавшись слухов, разносимые сплетнями о необычном месте в Аликанте, где просто так раздают серебро и золото.
— Насколько много? — заинтересовался я.
— Даже по самым скромным прикидкам, до сотни паломников день, хотя раньше они приходили в том же количестве за месяц, и это я не считаю торговцев, которые тоже решили поинтересоваться источниками возникших слухов, — ответил старейшина иудейской общины.
— Ладно, в любом случае ломбарды вскоре начнут работать не только на жителей города и его окрестностей, — кивнул я и Исаак сразу насторожился.
— Вы задумали что-то ещё сеньор Иньиго? — осторожно поинтересовался он.
— Да, но пока рано об этом говорить, — не стал распространяться я дальше о своей идее. Поскольку ещё даже не поговорил об этом с Аббасом.
— Тогда надеюсь услышать об этом первым, ваше сиятельство, — поняв, что настаивать бесполезно, он отступил.
— Как только Исаак, так сразу, — кивнул я.
Поняв, что аудиенция окончена и для него, иудей поднялся, низко мне поклонился и вышел. Сразу после его ухода ко мне зашёл Бернард и уведомил, что два мудехара ждут меня в гостиной.
— Пусть зайдут, — показал я ему жестом, — и сам поприсутствуй на встрече, мало ли. Не верю я им, слишком уж скользкие какие-то, хотя я встречал их всегда по всем их правилам и обычаям, а в ответ от них тишина. Ни слова о долге, ни желания участвовать в предложенном мной предприятии.
— Конечно сеньор Иньиго, — швейцарец кивнул и пошёл за ними.
Первый взгляд, который я бросил на арабов, когда они вошли ко мне, был не на их лица или одежду, а на руки, а точнее на перстни на пальцах, ища там свои подарки и увидев только один из двух подаренных, я тут же принял внутри себя решение, но постарался построить свой разговор с гостями так, чтобы они не догадались об этом.
— Аббас, Наиль, — я показал им рукой на табуреты и мужчины, опасливо косясь на стоящего за их спинами швейцарца, поправив оружие, сели на предложенные места.
— Мы оба рады, что ваше сиятельство поправился, — на арабском сказал Аббас, а его брат лишь кивнул, как можно более вольготнее сев на табурете.
— Благодарю вас, — спокойно ответил я, — как думаю вы уже поняли, я бы хотел поговорить с вами о вашем долге.
— Мы внимательно вас слушаем сеньор Иньиго, — ответил Аббас.
— Как много у вас знакомых капитанов, которые занимаются пиратством? — в лоб спросил я их.
Мавры тут же насторожились.
— Мы не якшаемся с пиратами сеньор Иньиго, — лениво ответил Наиль, — это прямой путь на виселицу.
— Хорошо, с контрабандистами, — поправился я.
— Давайте лучше ваше сиятельство, пусть они будут купцами, — с лёгкой улыбкой прокомментировал мои слова Аббас, — законы королевства Арагон, бывают порой слишком суровы к людям, которые не всегда их соблюдают.
— Как их ни называй суть одна, — мой голос стал чуть холоднее, — я бы хотел с ними поговорить.
— Зачем сеньор Иньиго? — удивился Аббас, — всё что вы хотите сказать им, вы можете смело говорить нам.
— «Не хочешь гад, сводить нас, — моментально понял я желание араба быть посредником, чтобы мы не дай бог не пересеклись и не договорились сами, оставив его ни с чем».
— У меня есть для них предложение, которое вряд ли они получат где-то ещё, — пожал я плечами, оставаясь спокойным, — я могу дать им королевский каперский патент, и они кроме флага Арагона на своих кораблях, могут получить возможность стоянки в Аликанте, где могут пополнять припасы и избавляться от товаров без всяческих претензий к ним от властей.
Лица обоих арабов вытянулись от подобных новостей.
— Как это возможно, сеньор Иньиго? — изумился Аббас, — никто не даст купцам подобной защиты.
Я поднял письмо от Альфонсо V, которое лежало передо мной.
— И тем не менее, такое разрешение я получил от короля Арагона.
— Могу я на него взглянуть синьор Иньиго? — попросил меня Аббас, добавив, — это не из-за недоверия к вам, лишь просто чтобы разговаривать потом со своими знакомыми купцами, ссылаясь на официальный документ.
— «Ага конечно, — хмыкнул я про себя, но документ протянул, и он его прочитал, высказывая тем то, что знает общий для королевств кастильский язык, который заменил в королевстве Арагоне арагонский язык с приходом в него династии Трастамара».
— Печать королевская, — задумчиво сказал он, возвращая мне письмо и посмотрев на меня, — не знаю, как вам это удалось сеньор Иньиго, но моим друзьям точно будет интересно это предложение, сейчас они могут рассчитывать только на удалённые порты в не самых удобных местах побережья.
— Я поэтому и хотел бы обсудить это с ними, дабы составить черновик договора, который будет подписывать каждый, поступая на службу короне, — объяснил я, — без опытных людей я не хочу этого делать, я всё же новичок в морском деле.
— Ваше сиятельство, я обязательно постараюсь с ними встретиться в самое ближайшее время, — заверил меня он
— Ну и не забываем о двадцати тысячах флоринов, которые являются справедливой платой за то, что мудехаров Аликанте не изгнали из города, — закончил я разговор не очень приятными для них новостями, поскольку они вообще делали вид, что не помнят о золоте.
Видимо они думали, что я ограничусь лишь прозвучавшим предложением к ним, но после недавней большой потери денег, в моей душе не осталось ни капли сострадания или сожаления. Нужно было восстановить потерянное, особенно потому, что оба оказались слишком хитрыми и наглыми для того, чтобы я их прощал.
— Мне нужно посоветоваться со своей общиной сеньор Иньиго, — посмурнел лицом Аббас, а его брат даже не смог сдержаться и скрипнул зубами. Оба, конечно, сразу постарались себя контролировать, но я заметил их реакцию на свои слова.
— Тогда не смею вас больше задерживать, — улыбнулся я, оставаясь на месте.
Мудехары поднялись и кланяясь покинули комнату. Как только они ушли, я повернулся к Бернарду, убирая улыбку с губ.
— В портовых тавернах часто бывает поножовщина? — спокойно поинтересовался я у него.
— Весьма часто сеньор Иньиго, — ответил он мне.
— Думаю Наиль может стать скоро жертвой одной из таких, — перекрестился я, — а позже и сам Аббас, но не раньше того момента, когда я познакомлюсь с его пиратскими капитанами.
— Я подумаю, где и как это может произойти сеньор Иньиго, — кивнул мне швейцарец, добавив, — мне если честно они оба не понравились. Слишком много о себе думают и переоценивают свою ценность в ваших глазах сеньор Иньиго.
— Вот и я Бернард пришёл ровно к такому же заключению, — хмыкнул я, — а потому, упокой господь их души.