Пиратский граф (СИ)

— Ваше сиятельство, ну хотя бы ложечку за дона Иньиго, — уговаривала она, показывая ему ложку с бульоном, — сеньор Альваро сказал, что написал ему письмо, где просит вашего дедушку повлиять на вас.
— Доброе утро граф, — Мендоса повернулся к вошедшему графу Латаса, — Глория зайди пожалуйста позже.
Сказал он тихо и спокойно, но девушка рванула с такой скоростью из комнаты, закрывая за собой дверь, что Сергио лишь хмыкнул при виде такой реакции на простые слова, но сегодня он хотя бы понимал первопричины здесь происходящего.
  
— Завтра я уезжаю сеньор Иньиго, — обратился он к Мендосе, — я узнал всё, что хотел.
— Передавайте мой привет королю, — вздохнул тот.
— Попрошу архиепископа Сарагосы подобрать для Аликанте достойного епископа, — кивнул граф и видя, что печальный Мендоса не собирается его провожать, улыбнулся и вышел из комнаты.
  
Глава 16
 
С отъездом советника короля моя хандра как-то стала отступать сама собой и мысли о том, что всё потерянное можно вернуть обратно стали посещать меня всё чаще, особенно смотря на письмо, подписанное королём, в котором он разрешал мне от его имени выдавать каперские патенты. Думаю, он и его советники слабо представляли себе, что конкретно вручали мне в руки, так что нужно было с максимальной пользой воспользоваться этим разрешением, пока лавочку не прикрыли.
Всё это промелькнуло у меня в голове и я открыл глаза, отчётливо понимая, что знакомая мне бурлящая энергия снова возвращается в тело.
— Глория! — позвал я свою служанку, которая совсем неплохо справлялась со своими обязанностями, и я был доволен, что устроил её в свой штат.
В проём двери тут же просунулось миловидное личико.
— Ваше сиятельство? — она вопросительно посмотрела на меня.
— Мою одежду, завтрак, и также пусть Бернард отправит кого-нибудь к иудеям и мудехарам, — приказал я, — хочу видеть Исаака и Аббаса.
Глаза девушки широко расширились, она кивнула и исчезла, но ненадолго, так что вскоре появилась с отглаженной одеждой, и аккуратно стала меня одевать, помогая просовывать руки и ноги в нужные отверстия в костюме.
— Ваше сиятельство? — в комнату заглянули Алонсо с Бернардом.
— Сеньора Иньиго достаточно, — ответил я, показывая этим, что им нет повода беспокоиться за меня.
Услышав об этом, мужчины переглянулись и синхронно вздохнули.
— Я отправил гонцов к мудехарам и иудеям сеньор Иньиго, — ответил мне швейцарец, — думаю вы как раз успеете позавтракать.
— Один момент ваше сиятельство, — Глория поправила мне рукава и быстро вышла, чтобы вернуться с подносом, на котором стоял мой обычный завтрак: травяной настой с мёдом, а также яичница с беконом и тонко нарезанным сыром.
— Я сам, — остановил я ей порыв накормить меня, и поскольку правая рука у меня работала, то нарезанное небольшими кусочками, я вполне успешно накалывал вилкой.
— Ваше изобретение сеньор Иньиго нам всем понравилось, — показал на мою вилку Алонсо, — мы заказали все себе по обычной железной, а не как у вас серебряной.
Понятное дело, что это было не моё изобретение, но сейчас вилками в Европе не пользовались, а с моими данными, она требовалась, чтобы быть хоть чуточку самостоятельным, ведь левая рука по-прежнему дрожала и работать ею было крайне неудобно.
— Пользуйтесь на здоровье, — поэтому я отмахнулся от его слов благодарности.
Завтрак прошёл в спокойной беседе с ними, мне рассказывали новости, которые я упустил за эти недели своей хандры, а я интересовался, как идут все намеченные мной проекты, получая на всё подробные ответы.
— Сеньор Иньиго, — в комнату заглянул Бартоло переглянувшийся со сразу засмущавшейся Глорией, — к вам прибыли иудеи.
— Не один Исаак? — вяло удивился я.
— Не приглашать остальных?
— Ладно зови, — вздохнул я, показывая рукой Бернарду, чтобы перенёс меня с кровати на стул за рабочим столом. Что тут же аккуратно и сделал.
Вскоре в комнату, низко кланяясь и со страхом посматривая на меня вошёл Исаак и три старых еврея.
— Сеньоры, прошу, — я показал им сесть на табуреты, которые стояли перед столом.
— Ваше сиятельство мы были бесконечно счастливы, когда узнали, что вы поправились, — сразу обратился ко мне Исаак, всё ещё с явным беспокойством осматривая мой внешний вид.
— Благодаря господу, да, всё хорошо, — перекрестился я, — теперь о деле. Насколько всё плохо?
— Ломбард на площади пришлось закрыть сеньор Иньиго, — обратился ко мне Исаак, с явным подтекстом в голосе.
— Но? — я понял его правильно.
— Но сама ваша идея сеньор Иньиго, всё равно от этого хуже не стала, — вступил в разговор один из молчавших стариков, — я представляю общину евреев соседнего города Дения и хотел бы попросить вас открыть у нас ломбарды на тех же условиях, что и здесь.
— Только, разумеется, открытие вы будете делать привычными для вас методами? — с горькой усмешкой уточнил я.
Старик смутился, но за него ответил Исаак.
— Сеньор Иньиго, ваши методы хороши, я бы даже сказал, что слишком хороши. Люди никогда не сталкивались с подобными способами привлечения их внимания, так что словно овцы безропотно шли на бойню. Так что да, не в обиду вам будет сказано, но мы лучше знаем этот бизнес и будем действовать лучше по старинке, чтобы не было подобного же эффекта, как в Аликанте.
— Вы тоже представители других городов? — я перевёл взгляд на двух других стариков.
Они кивнули и представились, а Исаак следом сказал, какие города они представляют.Оказалось, что ко мне кроме Дении, прибыли ещё гости из Хативы и даже Валенсии.
— Мы не знали о вашей болезни сеньор Иньиго, — заговорил со мной еврей из Валенсии, — но слухи о сказочном ломбарде Аликанте, раздающем людям деньги, дошли уже и до нас, так что я решил лично проверить их достоверность и весьма удивился, насколько сама предложенная вами идея хороша.
— Главный вопрос, какой встанет перед нами, будет такой же, как и здесь, — глухо заметил второй старик, — церковь!
— Похоже мне нужно ехать в Сарагосу, — я понял их скрытый намёк, — мне нужно получить разрешение о том, что церковь не против ломбардов в Арагоне, а его может дать только архиепископ Сарагосы.
— Архиепископ Далмау де Мюр-и-Сервеллон известен своей набожностью и верностью короне, — кивнул представитель общины Валенсии и с небольшой паузой добавил, — и большими пожертвованиями на разные церкви Сарагосы. Говорят, он даже содержит на свои деньги хор, который поёт в соборе Ла Сео.
— Захвачу с собой побольше денег, — понял я его намёк, — есть какие-то у вас знакомые для выхода на него? А то не хочется заявляться неизвестным просителем.
— К сожалению ваше сиятельство, евреи и священники не очень дружат, — с лёгкой улыбкой ответил мне старик, пожав плечами.
— Что же, придётся тогда самому, — кивнул я, — тогда я в принципе согласен, вы можете подбирать помещения, персонал, а я постараюсь быстрее решить вопрос с церковью.
Иудеи переглянулись и поклонились мне.
— Договора подпишем сейчас, а начинать можете, не дожидаясь моего возвращения из Сарагосы, я пришлю оттуда письмо с ответом: получилось у меня добыть разрешение или нет. На этом всё, — кивнул я. Все три представителя поднялись и низко поклонившись вышли, оставив меня с Исааком.
Иудей внимательно посмотрел на меня.
— Не буду извиняться за некоторые репрессии, которые мне пришлось провести в отношении вашей общины, — я перевёл на него спокойный взгляд, — но на тот момент было важно успокоить город.
— Я это прекрасно понимаю, впрочем, как и все мы сеньор Иньиго, — Исаак лишь склонил голову, — но благодарю ваше сиятельство, что говорите мне об этом сейчас.
— Ломбард откроем в порту, — продолжил я, видя, что он не очень и переживает по этому поводу, хотя бы внешне, — и не дай бог хоть один из тех, кто занимал у нас деньги и не отдал их, подписав бумаги на отказ о дальнейших займах, сунет туда нос. Гнать взашей сразу, можно привлекая охрану.