Алхимаг: Говорящий со змеями (СИ)

Аппарат высасывал из меня арматориум, извлекая его из каждой клеточки моего тела. Ощущение было болезненным, дышать становилось всё труднее, в глазах потемнело. И вдруг меня пронзила резкая боль! Я выгнулся на кресле, теряя контроль над телом.
— Ещё немного! — проговорил Тубалькаин. — Терпи!
Конечно, я терпел! Как будто у меня был выбор!
В ушах гулко запульсировало. Словно внутри черепушки забили огромные колокола. Перед глазами всё плыло, но сознание я не терял.
А затем всё прошло. Резко, буквально за секунду. Как оборвалось!
Мастер склонился надо мной. В его глазах читались тревога и любопытство.
— Ты как⁈ — спросил он.
Голос доносился словно издалека и проходил сквозь толщу воды.
— Нормально, — проговорил я, едва ворочая языком. — Вроде…
— Поразительно! — покачал головой Тубалькаин. — Проклятье, это просто великолепно! Можно заменить арматориумы у всех Печатников! Если бы в этом был смысл, — добавил он уже спокойнее. — Давай-ка тебя осмотрим.
Я увидел, как он открывает аппарат и вытаскивает из него сосуд, заполненный вязкой белой жидкостью. Она слегка светилась.
— Это твой арматориум, — прокомментировал Тубалькаин. — Вместе с ним тебя покинули кое-какие воспоминания. Сам понимаешь, это было неизбежно. Жаль, конечно. Так, теперь проверим, не осталось ли чего. И как функционирует нервная система. Не двигайся пока.
И он снова принялся настраивать аппарат. Это заняло у него минуты три. За это время я успел малость оклематься. В ушах уже не пульсировало, и в глазах не плыло. Дыхание выровнялось. Я пошевелил пальцами. Они слушались. Отлично!
Тубалькаин наблюдал за показаниями прибора.
— Кажется, всё в порядке, — сказал он. — Но я лучше ещё сам проверю.
С этими словами он повернулся ко мне и положил руки на грудь и живот.
— Действительно, всё работает, — проговорил он через некоторое время. — Удивительно, как хорошо ты потрудился. Да, ни одна проверка не определит, что ты гомункул. Хе-хе… Департамент по надзору ждёт сюрприз! Попробуй встать.
Я медленно сел, спустил ноги на пол.
— Смелее, парень, — кивнул Мастер. — Если что, я тебя подхвачу.
Это не понадобилось. Мне удалось встать и сделать пару шагов. Тело слушалось. Правда, ощущения были, как после долгой болезни, в течение которой приходится проводить всё время в постели.
— Давай ещё, — сказал Тубалькаин. — Нужно привыкнуть к замене.
Я медленно и осторожно прошёлся по кабинету, стараясь не делать резких движений. В принципе, никакой разницы.
— Отлично, — одобрительно кивнул наблюдавший за мной глава Небесного замка. — Просто чудесно! Всё работает, как часы. Я знал, что у тебя талант. Полагаю, можно смело тебя отпускать. Собственно, вертолёт уже ждёт. У меня для тебя прощальный подарок. Вдруг пригодится.
С этими словами Мастер вытянул руку и извлёк из подпространственного Кармана медный тубус, покрытый алхимическими символами. Из его щелей струился густой фиолетовый свет.
— Знаешь, что это?
— Понятия не имею, — ответил я, разглядывая артефакт.
— Называется «фрактальный карцер». Внутри содержится саранча из мира Дуат.
— Это которая пожирает всё подряд?
Тубалькаин протянул мне неожиданно увесистый тубус.
— Именно. Любую материю без исключения.
— И много её тут?
— Прилично. Думаю, ты и сам чувствуешь по весу. Всё благодаря фрактальному расширению пространства за счёт магии каббалистов. Храни тубус в своём Кармане и не выпускай саранчу без серьёзного повода. Но сначала давай настроим карцер. Иначе эти твари сожрут тебя первым. Понадобится капля крови, — Тубалькаин сдвинул маленькую панель на поверхности тубуса, и я увидел приподнявшуюся на пружинке иглу.
Что делать, было ясно без слов. Я прижал к острию подушечку большого пальца и слегка надавил. Показалась красная капля.
— Достаточно, — кивнул Мастер и вернул панель на место.
Его ладонь вспыхнула зеленоватым светом, который окутал артефакт, а затем словно всосался в него.
— Дело сделано. Можешь убирать.
Я поместил тубус в подпространственный Карман.
  
Неплохая штука. Действительно, может пригодиться. Хотя лучше бы нет. Про всеядную саранчу я читал. Такое только как крайнюю меру можно использовать. И то лучше трижды подумать прежде, чем открывать тубус.
— Иди за мной, — кивнул Тубалькаин.
Мы направились к двери.
* * *
Вертолёт военного образца, похожий на упитанного каплуна, пронёс меня через Пустошь и доставил на окраину столицы. Сел в поле, где уже дожидался водитель на внедорожнике. Пожилой мужичок в кожанке и клетчатой кепке. Когда я выбрался из коптера и подошёл к нему, он только молча кивнул и открыл заднюю дверь.
Ехали мы по шоссе в тишине. Дорога заняла больше часа. Наконец, я увидел особняк Мартыновых. Мой особняк, если уж на то пошло.
Масштаб разрушений впечатлял: почти половина дома была уничтожена. Но ремонтные работы велись: виднелись леса, рабочие и строительная техника. А вот охраны не было.
— Приехали, Ваше Сиятельство, — проговорил водитель, впервые открыв рот.
Это явно означало, что мне пора выметаться из машины. Что я и сделал. Как только дверь захлопнулась, внедорожник дал по газам и умчался прочь, оставив меня перед коваными воротами с фамильным гербом.
Я нажал на кнопку вызова. Пришлось ждать почти минуту. Я уже даже решил, что никто не ответит, когда из динамика раздался знакомый голос:
— Слушаю.
— Еремей, это Ярослав, — проговорил я отчётливо.
— Кто? — после паузы спросил камердинер.
— Ярослав Мартынов.
Воцарилась тишина. А затем пискнул замок, и ворота начали медленно раскрываться.
Я вошёл в них и двинулся по дорожке к дому. Когда добрался до крыльца, на него вышел Еремей. Выглядел он постаревшим и осунувшимся, но всё таким же безупречно опрятным и подтянутым. Я помахал ему рукой.
— Привет, старик! Соскучился?
Он не ответил, наблюдая за тем, как я поднимаюсь по ступенькам. Только когда я остановился перед ним, сдержанно спросил, глядя сверху вниз:
— Кто вы такой?
Я приподнял брови.
— Не узнаёшь?
— Ярослав Мартынов считается пропавшим без вести, — проговорил Еремей, сверля меня пристальным взглядом. Тон у него был сухой, как ветер Пустоши. — Его вертолёт разбился, тело не обнаружили.
Я с улыбкой развёл руками.
— Ну, считай, что я нашёлся. Можно зайти? Или так и будем тут стоять?
Камердинер не шелохнулся. Судя по всему, он не верил, что это я. И его можно было понять. В мире, где любому можно придать внешность, кого угодно, доверять своим глазам не стоит.
— Старик, не сомневайся. Это не обман. Ты действительно видишь Ярослава Мартынова. Конечно, я не жду, что ты поверишь мне на слово.
— Простите мне мой скептицизм, — сказал мажордом, не сводя с меня глаз. — Но…
— Я тебя отлично понимаю, старик. Давай зайдём в дом, и я тебе всё расскажу. Ты убедишься, что глаза тебе не лгут.
Чуть помедлив, Еремей распахнул передо мной дверь.
— Прошу… Ваша Светлость.
Переступив порог дома, я сделал несколько шагов и обернулся.
— Понимаю твои сомнения, но это действительно я. Что тебя убедит в этом? Скажи.
— Что ж… Вы правы. Позвольте спросить, что произошло в тот день, когда погибли ваши родители.
Я ожидал этого вопроса. Только мы двое знали, что тогда случилось. Так что я вкратце пересказал последние события, произошедшие в этом доме перед тем, как я его покинул. По мере того, как я говорил, лицо старика менялось. Когда я закончил, было уже ясно, что он мне поверил.
— Ваша Светлость! — прошептал он после короткой паузы. — Зачем вы вернулись⁈ Вам нельзя появляться в…
— Спокойно, старик, — перебил я, подняв руку. — Всё в порядке. Поверь. Но нам есть, что обсудить. Предлагаю сделать это не в холле. Пойдём в кабинет отца. Если он уцелел.
— Да… конечно… Боги, не могу поверить, что вижу вас! Я был почти уверен, что вы не выжили! Когда поисковые отряды обнаружили вертолёт, и стало ясно, что до Убежища вы не добрались…