Игры смерти (СИ)

Естественно, ребята побежали к нему.
— Стой, гад! — побежал первым Демон.
Он был безоружным, но ощущение защиты в передовом экзокостюме придавало уверенности в своих силах.
Бежать долго не пришлось. Бот вскоре привёл к помещению, где стояло что-то, похожее на «мозг» корабля.
— Бинго! — вскликнула Ольха, глядя на суперкомпьютеры, соединённые воедино толстыми кабелями, похожими на водопроводные трубы.
  
Создалось впечатление, что для максимальной сверхскоростной передачи данных, проводами воспользовались по старинке — напрямую.
— Похоже, мы нашли узел связи, — добавила она. — Дем, позови Тимофея, а? В лифте теперь смысла нет. Пусть тут подключается. А я пока поймаю бота, разберу и докопаюсь до истины. Инопланетяне перед нами или просто модернизированные роботы Нои?
Демон кивнул. Истину он любил. Разобрать робота всегда проще, чем понять человека.
* * *
Четыре часа спустя.
В компьютерном узле Чёрного Клыка было сухо и тепло. Горела мягкая подсветка от подсвечиваемых стен и лился направленный свет с потолка прямо в центр помещения.
Это плюс воздух — всё, что удавалось выдавить из корабля.
При этом он не собирался кормить, поить, и тем более отвечать на вопросы, зачем генерирует кислород для людей.
Для получения ответов и влияния на управление требовалось войти в систему и сделать то, что на человеческой аналогии можно было расценивать как «авторизироваться, получив права доступа администратора».
Шестеро юношей и девушек сняли Алые Саламандры и заняли свои места на полу кто как. О мягких удобных игровых креслах можно было только мечтать.
Они укутались в пледы, чтобы не показываться друг другу нагими. Анклавы предусмотрительно снабдили их и «человеческой одеждой» в командировку, но нужды в той под костюмами не было, и на вертолёт её никто с собой не взял.
Вдобавок, обилие проводов и датчиков всё равно раздевало всех почти догола при процедуре подключения. Так что единственное, что оставалось, это прикрыться сверху, пока были в сознании. Но почти каждый предпочёл подложить что-то мягкое на жёсткий пол под себя. Не металлический, не резиновый и тем более не деревянный, он был довольно плотным, чтобы получить пролежень через час-другой возлежания на нём без подстилки. А ещё он был довольно прохладным, в отличие от стен здания и его корпуса.
Люди обнаружили компьютеризированный узел в корабле, что не был ни центром связи, ни мозгом корабля, но в нём стояли компьютеры с подходящими переходниками для взаимодействия. И этого было достаточно, чтобы начать взламывать начинку корабля.
Однако, опыта одного хакера Тимофея было недостаточно, чтобы пробраться внутрь. И он предложил задействовать оружие помощнее — мозг. Точнее, совокупные мощности всех шестерых мозгов.
Коллективное сознательное и тем более — бессознательное, должно было вытянуть из суперкомпьютера если не всё, то хотя бы авторизацию.
Адмирал почесал плечо рукой-протезом. Она универсальна, сильна, прочна, крепка. Но всё ещё странно ощущать холодок на коже и не ощущать прикосновения самими пальцами.
Будь у них побольше времени, он обязательно упросил бы Ольху провести электроды до рецепторов от пальцев до плеч или модифицировать «чипы ощущений» для полноценного взаимодействия своих кибер-рук с мозгом через поверхность протеза.
Нужная вещь, оказывается. Или больше сила привычки? Привык же воспринимать пальцами горячее, холодное, скользкое, тугое, вязкое. Но то скорее необходимость для выживания организма. А пока можно и на глаз ориентироваться.
«Человек любит всё привычное и неохотно принимает новое», — подумал адмирал: «Но человека можно обновить».
Тогда Зиновий посмотрел на сверкающий кристалл в центре помещения. В ниспадающем свете, под стеклянной колбой, паря словно в невесомости в прозрачной жидкости, он сверкал собственным светом, недовольно переливаясь то синим, то красным, то зелёным.
Затем адмирал посмотрел на Тимофея в кресле напротив и сказал:
— Я спрошу один раз. Второго может не быть. Ты точно уверен, что интерфейс «мозг-машина» позволит нам войти в систему Хозяйки и при этом остаться живыми?
— Либо наш коллективный разум подберёт решение через симуляцию, либо знания человечества будут недоступны в ближайшие десятилетия, — спокойно ответил единственный хакер Содружества. — У меня нет никакой иной возможности предложить тебе контроль над кораблём. Это её владения. Мы не может просто попасть на корабль и с ходу взять над ним шефство. Так что если хочешь попасть куда-то, кроме первого этажа, нужно войти в систему и доказать, что мы достойны вносить в неё изменения. А сделать я это могу только через наши костюмы и мозги. Мы тоже своего рода суперкомпьютеры… на минималках. Видишь этот кристалл? Там все ответы.
Адмирал кивнул, устав разглядывать «мозг корабля».
Другого выхода нет, кроме как попробовать. Клык всё ещё летел в неизвестном направлении. И когда приземлится — неизвестно. А через несколько часов их начнёт мучить жажда. Кровь сгущается.
Ещё очень хотелось знать, куда летят. А ещё лучше — самим прокладывать курс. Да вот беда, в отличие от непродуманных сценарных ходов в фантастических фильмах, пульта управления им никто в руки давать не собирался.
Здесь другие правила. Есть мозг — сделай сам. Нет — умри. Вселенная за пределами родной планеты безжалостна к умственно неполноценным. А свою планету они порядком потрепали, слишком привыкнув брать всё и сразу.
— Если память о проектировании информационных кристаллов находится внутри, я хочу в него залезть, — заявил Зёма, устраиваясь поудобнее. — Может там есть и бэкап Хозяйки? Тогда не придётся в Новосибирск прорываться. Но что насчёт безопасности? Нас не «коротнёт»?
— Что ж, — вздохнул Тимофей. — Я по максимуму обеспечил нам «информационных предохранителей» из того, что удалось найти в шароботах и костюмах. Помимо того, что боты открывают двери на первом этаже, они также снабжены немалым количеством персональных датчиков, назначения большинства из которых мне не известны. Но кое-что родное я разыскал. Например, волновые «переходники». И есть большая вероятность, что наши мозги на старте входа не сгорят. Но насколько они окажутся эффективными — покажет только практика. Мы не можем использовать животных для опытов, как ты понимаешь. Или отправить туда надземников первыми… Лена, я в принципе говорю.
Капитанша отвернулась, не понимая сути претензии к тем, кто выжил на поверхности.
— Ты всё-таки паранорм и ёмкость твоего головного мозга, так сказать, больше, — всё ещё пытался подобрать слова Тимофей. — «Канал шире». Точнее, пропускная способность. А у нас после игр с генетикой, есть своеобразный генетический потенциал. Мы может устоять перед входом, но что будет внутри, и какого рода симуляцию выстроят мозги в попытка адаптировать законы того мира с нашим восприятием — большой вопрос… Но выбора нет. Жажда доконает нас раньше.
— Но зачем симуляция, Тим? — спросила Вики. — Почему просто не вход-выход?
Блондинка-физик больше всего не доверяла такому методу взаимодействия с информационным носителем. Но доводы её таили с каждым часом, как всё больше пересыхало горло.
— Ребят, доступ не основан на цифровом коде. Такой, вероятно, можно было бы подобрать со временем, какой бы длинный он не был, — признался Тимофей. — Я ориентируюсь по дневнику Карлова. Единственную лазейку в интерфейсе оставил нам академик Невельской, когда взаимодействовал с «Ноосферой» через чувственное восприятие. Так вот, для того, чтобы его мозг не закипел при первом соединении, он использовал симуляции для постепенной нагрузки. Эта «перемычка-предохранитель» по моим предположениям, делит симуляцию по этапам, как некую игру по уровням сложности. И сразу не даст нам сойти с ума от обилия информации. А когда мозг адаптируется под новые условия, он откроет всю информационную клеть. И мы перебросим свою информацию на суперкомпьютеры Чёрного Клыка для синхронизации и войдём в систему на правах её участников. Понимаете?